Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Видимо, это генетическое. А вам слабо также? Попробуйте, может получится и у вас?

Дети актеров, которые сами всего добились





http://banana.by/uploads/posts/2014-06/1403171458_demotivatory_29.jpg
Купила свежий номер «Коллекция каравана историй». Там есть интервью Аглаи Шиловской. Она – дочь режиссера Илья Шиловского и внучка актера Всеволода Шиловского. Этот актер много снимается в сериалах, несмотря на возраст. Особенно много его стало в сериалах.

Внучка говорит: «Ни я, ни папа никогда не прибегали в профессии к помощи Всеволода Николаевича».

Сколько раз я читала подобное!

Среди актеров много актерских или актерских династий.
Большинство родителей стремится помогать своим детям устроиться в жизни.

Но к актерам и режиссерам это не относится! Они и не думают помочь своим детям поступить во ВГИК или в театральные вузы. И это потому, что они категорически против блата, против протекции. Они даже часто запрещают своим детям идти в актеры, но большей частью узнают о их триумфе в приемной комиссии задним числом и смиряются с неизбежным. А потом то же самое повторяется с внуками, правнуками…

Вот что я нашла по запросу "папа не помогал мне поступать во ВГИК, театральное училище". Меняла я только фамилию.

Наталья Бондарчук
«Все думают, что это отец помог мне пробиться, поступить во ВГИК. А он совершенно ничего не знал о том, что я выбрала эту стезю».

Артем Михалков
"Отучившись год в американском колледже, молодой человек возвращается в Россию и самостоятельно поступает во ВГИК на режиссерский факультет на курс Марлена Хуциева. При поступлении отец не помогал сыну, так как даже не догадывался о его планах".

Никита Ефремов
Сразу скажу, что в «Современник» отец не помогал поступить.

Алена Яковлева
"Знаменитая фамилия вам помогала в жизни?
— Бывали разные ситуации. Когда я поступала в Щукинское училище, безусловно, она мне помогла. Хотя папа не приложил к этому никаких усилий!".

Павел Табаков
"только в девятом классе задумался о поступлении в Школу-студию МХАТ. Правда, Олег Павлович сразу же сказал сыну, чтобы он не надеялся на «волосатую руку» — рассчитывать нужно только на себя".

Лиза Боярская

"По признанию Михаила, выбор профессии дочери стал для него полнейшей неожиданностью. "Я уже сходил в университет и договорился с репетиторами: планировали отдавать ее на журналистику. Потом я уехал на гастроли, вернулся – а она уже в театральном!" – развел руками артист.
Боярский сразу заявил дочери, что не собирается прикладывать руку к тому, чтобы продвинуть ее на выбранной стезе. "Я сказал, что пальцем не пошевелю, чтобы помочь ей".

Константин Райкин

"Родители вернулись с гастролей и застали меня не только не студентом Ленинградского университета, а даже не ленинградцем, поскольку я поступил в Москве. Папа единственное, что сказал: «Раз так случилось, значит, так тому и быть». Родители мои были, конечно, большие хитрецы по части умения на меня влиять, совершенно незаметно для меня самого… Потом я узнал: папа был уверен, что я стану актером», – говорил Константин".

И так еще много можно найти подобных рассказов. Интересно, зачем они это делают?

А почему вы до сих пор не отдали ребёнка в балетную школу!?

Поднимая ноги к ушам

Мыши и привидения: кого и как выпускают балетные школы

Студентка разминается перед экзаменом по классическому танцу в Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой в Санкт-Петербурге
Студентка разминается перед экзаменом по классическому танцу в Академии Русского балета им. А. Я. Вагановой в Санкт-Петербурге
Фото: Сергей Ермохин / РИА Новости

Июнь – месяц балетного будущего. В июне проходят вступительные экзамены в балетные школы, и в этом же месяце выпускники этих школ в первый раз выходят на сцены знаменитых театров. Надежды, нервы, слезы и триумфы — все смешано в эти дни. Дипломированные специалисты из московской школы уже оттанцевали на сцене Большого; петербургские выпускники сейчас танцуют в Мариинке, а 22 июня приедут выступать на сцене Кремлевского дворца. С чего все начиналось и что будет дальше?

Мамин бюст, врачи и идеалы

На вступительных в петербургскую Академию Русского Балета очередь тянется вдоль здания школы — в этом году сделать своих детей артистами захотели двести с лишним мам. Малышню (в первый балетный класс поступают десятилетки) группами приглашают в классы на просмотр, родителей в здание Академии не пускают — они толкутся на улице, сидят в машинах, жадно слушают легенды «ветеранов» (как нынешних прима-балерин не принимали в первый год, но они все равно добивались своего) и накручивают себя. Вступительные испытания проходят в три дня — на них педагоги определяют физическую пригодность ребенка к классическим танцам (выворотность, пропорции, и хорошо бы понять, все ли в семье у девочки такие худышки, или, наоборот, к 15 она достигнет кустодиевских размеров) и артистические задатки, а врачи пытаются понять, выдержит ли эту рабочую жизнь позвоночник ребенка, сердце и другие не менее важные органы. После трехдневных мучений к зачислению рекомендуют 18 девочек и 18 мальчиков — и понятно, что на выпуске их будет много меньше. Кто-то из провинциалов не выдержит вдали от дома (у академии уютный интернат в том же самом здании, но быть студентом в 10-11 лет — совсем не то же самое, что в вольные 18), кто-то не потянет физически, — но сейчас у всех девчонок горят глаза («Я буду как Лопаткина!» — гордая высокая девочка; «А я как Вишнева!» — темноглазая кроха, что секунды не может постоять спокойно), а мальчишки посматривают на мам снисходительно — вот видишь, а ты волновалась!





Бьет — значит любит

В балетных школах не бывает детей, которые хотели бы, чтобы учителя их не замечали. Ну вот как бывает в школе общеобразовательной: я сижу тихо и тебе не мешаю, ты, Марья Ивановна, только ко мне не приставай. Если ученику в классе педагог не делает замечаний — значит, ему все равно, что из ребенка выйдет, значит, перспектив не видно. Тут и ученик переживает, и родители. А вот если жучит, ругается, обзывает — значит, волнуется за тебя, хочет, чтобы ты стал(а) лучше. Поскольку работа идет с телом — то и ругательства в основном имеют отношения к физиологии. И «корова» — это еще нежное и мягкое прозвище.

Ущипнуть за мышцу, что выпирает в ненужном месте, эффективнее, чем сто раз повторять ребенку, что ее надо убрать, и да, случаются синяки. Двадцать раз обозвать девчонку, вдруг начавшую набирать вес, чтобы она строже следила за собой, — гуманнее, чем потом смотреть, как ее отчислят за потерю формы. А ведь отчислят — и это тоже будет акт гуманности, но уже по отношению к мальчикам: если в старших классах девица набирает более 50 килограммов, ее не допускают к занятиям в дуэте, чтобы парни не сорвали спину. И во всех российских балетных школах педагоги одновременно следят за тем, чтобы их подопечные не выходили за рамки нормы и за тем, чтобы они все-таки что-то ели. Девчонки же способны заморить себя до веса комара — и на госэкзаменах можно встретить танцовщицу весом 37 килограммов при росте 165 сантиметров. Поэтому никто не удивляется в школьном буфете, если девочка-подросток приходит туда под конвоем педагогини, которая следит, чтобы та положила хоть одну ложку сахара в стакан чая, которым собирается пообедать.

Нельзя ли так же заботиться о детях, но при этом не мучить их? — спросит любой сторонний человек. В теории — да, можно, наверное. На практике — ничего не выходит. Так уж придумано это искусство, что предъявляет к артистам жесткие физиологические требования. В Штатах уже случались судебные процессы, когда родители судились с педагогами, советовавшими их чадам сбросить вес. Облик американского балета из-за этого не изменился. Когда-нибудь это искусство исчезнет совсем — будет признано бесчеловечным, общественность начнет давить на государство, чтобы эту забаву признали незаконной — как сейчас общественность давит на любителей и организаторов боев без правил и фанатов корриды. Но мы с вами, к счастью, до этого не доживем.





Жизнь у станка. Иерархия

В прямоугольнике балетного класса, в котором начинается день каждого ученика и каждого артиста, одна из длинных сторон занята зеркалом, вдоль трех других стен стоят «станки» — палки, за которые танцующий народ держится руками, элегантно шаркая мысками ног по полу, разрабатывая мышцы. У центральной палки — лучшие ученики класса или лучшие солисты театра; на боковых палках — те, у кого дела с танцами обстоят чуть похуже. Передвижения здесь — как землетрясение; попасть с боковой палки на центральную — успех покруче олимпийской медали, изгнание на боковую палку — жизненная катастрофа. Так с первых же дней закладывается идея соревнования и иерархии: в театре иерархия прописывается еще жестче. То есть в трудовой книжке бывает записано «артист балета» или «солист балета», в реальности же ступенек и отличий больше.

После окончания школы человек попадает в кордебалет — corps de ballet по французски, «тело балета». Крестьяне и привидения, мыши и лебеди — та масса, что должна казаться единой, действовать одновременно и одновременно дышать — потому и «тело». Из кордебалета — путь в корифеи, это следующая ступенька. Небалетный человек привык к тому, что «корифей» — это большой мастер, в балете же это всего лишь крохотный шажок вверх по служебной лестнице. Далее — вторые солисты, первые солисты, ведущие солисты, и, наконец, балерины и премьеры. То есть балерина — это не любая девочка в пачке, это только та артистка, что исполняет главные роли. (В позапрошлом веке, случалось, балерина в театре бывала одна; сейчас, в зависимости от масштаба театра и репертуара, бывает от трех до десяти). В России продвижение в карьере — дело закрытое: в какой-то момент начальство объявляет, что госпожа Иванова становится первой солисткой, и все! В Парижской опере — главном балетном театре мира — открытый конкурс и каждый может судить, насколько справедливо продвижение. (Только в ранг «этуали» — «звезда» там официальное звание — артист возводится после сверхудачного спектакля волей руководителя труппы). Всю эту иерархию юный артист видит ежедневно и встраивается в нее — ну и, конечно, старается пробежать карьерную лестницу побыстрее.

Повесть о двух городах

Академия русского балета в Петербурге (по-прежнему называемая всем балетным миром Вагановским училищем, в честь знаменитого педагога Агриппины Вагановой) — самая старая балетная школа в России. Она существует с 1738 года, со времен Анны Иоанновны (детей тогда учили прямо в Зимнем дворце). Московская государственная академия хореографии (также всем миром называемая МАХУ — со времен, когда она была еще училищем) возникла несколько позже — в 1773-м, как «Классы театрального танцевания». Петербургские и московские балетные всегда ревниво относились к школам и театрам друг друга — и сейчас продолжают пристально друг друга изучать. Петербуржцы считают, что москвички недостаточно выучены как классические танцовщицы (надо сказать «ну, разве это руки» — и вздохнуть; подразумевается, что руки двигаются недостаточно плавно), москвичи — что питерцам не хватает темперамента («они испанским танцам у эскимосов учатся, наверное»). Николай Цискаридзе — нынешний ректор петербургской Академии, выпускник московской школы (легендарного класса «изготовителя принцев» Петра Пестова), в Большом театре занимался с великими балеринами, переехавшими из Петербурга в Москву, — с Галиной Улановой и Мариной Семеновой и считает, что радикальных различий в школах нет, это все одна русская школа.

Возможно, ему виднее — но год за годом Большой театр старается утаскивать из петербургской Академии лучших выпускниц (к досаде Мариинского театра); вот и в этом году, по слухам, лучшей девушке в выпуске сделано предложение, от которого она вряд ли сможет отказаться. Московскую выпускницу же за последние 30 лет лишь однажды позвали в Мариинку — но тогда Полина Семионова пренебрегла всеми нашими театрами и отправилась делать звездную карьеру в Германию. При этом каждому выпускнику московской и петербургской балетной школы с вероятностью 100 процентов удастся найти работу в Европе и в Штатах — качество по-прежнему гарантировано. Понятно, что отнюдь не все выпускники, не попавшие в главные театры страны, отправляются за границу — во-первых, многие мечтают о сугубо классическом репертуаре (а европейские компании, особенно маленькие, редко ставят классику), а во-вторых, многие до сих пор боятся краткосрочных контрактов. Но сама эта возможность уехать, если здесь не удается получить желаемое место, открывает молодым артистам мир — и работает против провинциальных театров, что в советские времена поддерживали уровень за счет отправляющихся туда столичных кадров. Кто-то из этих театров так горюет, что призывает запретить выезд за рубеж выпускникам, получившим образование за государственный счет; кто-то просто создает училища в своем городе.





Вчера, сегодня, завтра

Если взглянуть на старинные записи, не всегда можно понять, чем же так восхищались современники выдающихся артистов прошлого: техника так прыгнула вперед, что давний балет кажется не слишком виртуозным и смешным. При всем уважении к Улановой — она остается в истории; лишь Плисецкая выпрыгивает из 40-х, прорывая время и приземляясь в настоящем. Ее танец, прямо скажем, не каждая сегодняшняя юная прима сможет повторить. Но собственно, это самое настоящее Плисецкая и сотворила, устроив техническую революцию, — как в Европе на сорок лет позже сотворила революцию французская прима Сильви Гиллем. «Вертикальными шпагатами» a-ля Сильви заболели все — и сейчас, если вы увидите, как чинная принцесса на сцене поднимает ноги к ушам, знайте: так выглядит XXI век в классическом балете. Правда, мода меняется — и сейчас в моде обращения к старинным спектаклям, реконструкции и стилизации, где постановщики стараются уговорить танцовщиц играть в балет XIX века, где можно было поднять ножку на 45 градусов — и тем отправить в обморок самых впечатлительных джентльменов в зале.

Но «аутентичные» сражения и, наоборот, сражения за сверхтехнологичный авангардистский балет идут в театрах; школы же должны просто учить детей, готовя их ко всему — к конкуренции, к успехам, переживанию провалов, честной службе в последнем ряду кордебалета и художественным прорывам, что вдруг сотворяют новенькие хореографы. Они и готовят. В июне выпустили. В июне набрали. Отважным младенцам и молодым артистам — успехов.

Анатомия одной возможной провокации. Это я про запрет спектакля "Чиполлино". Навеяло.

Я сочиняю спектакль: "Чиполлино с Чебурашкой любят людей."  Такое миленькое название.

Но:
В спектакле Чипполино с Чебурашкой ходят по Кремлю и насилуют Путина и всю администрацию президента в извращённой форме.

Этот спектакль запрещают.

И вот вам сенсация против Путина и рашки: цензура проклятого северного мордора запретила спектакль про милых детских зверюшек - Чиполлино и Чебурашку!

Содержание спектакля никому не говорят.
А зачем? Достаточно заголовков по всему интернету. С комментариями.

"У нас здесь плюрализм - тут двух мнений быть не может!"






















Пишет shshikur (shshikur)





22













Третьяков: На театральном фестивале в Екатеринбурге псковский Театр драмы имени Пушкина (!) показал спектакль "Ревизор" по Гоголю, где Хлестаков прямо на сцене насилует дочку Городничего на глазах её родителей.
Agn267: Это ж Мейерхольд в чистом виде. Следующий шаг - вовлечение в процесс зрительного зала: Хлестаков насилуют, а демократически избранные зрители держат, чтобы не трепыхалась.

"Ехал на ярманку Ванька-холуй за 3 копейки показывать хуй!"

Сейчас этот орган холуи показывают уже на подмостках Императорского Академического Большого театра. (А не на самом дальнем углу ярмарки как в мрачный период проклятого царизма).
Как всё такивозвысилось и вознеслось искусство порказывать хуй за "3 копейки" за последние века!


Тестикула культуры

Да, да! Сделайте нам некрасиво! В Большом театре нам постоянно делают некрасиво. Вы были на «Нуриеве»? Ах, я был на «Нуриеве». В хорошем смысле. Удивительно интересно! Везде тестикулы, жопы порхают, поют, танцуют голые гэбисты и... пидориды, пидоры, пидоры...

О пользе для карьеры близких отношений с великобританским разведчиком.

Английский разведчик Сидней Рейли не был красавцем. Но была в нём какая то энергетика. Поэтому женщины к нему липли. Тем более, что он везде представлялся негоциантом из Персии. Сидней Рейли своим успехом у женщин беззастенчиво пользовался в служебных целях. Однако же, иногда внимание женщин доставляло ему немало хлопот.

Сидней Рейли по служебным делам перебрался из Москвы в Крым. Который в то время был под контролем Врангеля. Это было сделать в те времена ой как не легко! Тем более, что его искала вся ЧК ещё по делу Локарта. Однако это ему удалось. Хорошим разведчиком был Сидней Рейли!

И как то раз в Крыму, когда он ехал по служебным делам в кабриолете в обществе офицеров врангелевской контрразведки, на подножку авто вспрыгнула одна возбуждённая особа и закричала: «Вот ты где, негодяй! Наконец то я тебя нашла! Удрал, мерзавец, даже не попрощавшись! Бросил меня одну в голодной, холодной Москве! С этими ужасными большевиками! Где та вилла на южном берегу Каспийского моря, о которой ты мне столько плёл!» И разрыдалась.

Сидней Рейли, как истинный джентльмен, не мог выносить рыданий женщины. Он остановил кабриолет, успокоил женщину как мог. Прежде всего выразив неподдельную радость от их встречи. И объяснил ей примерно следующее: «Ты же понимаешь, дорогая – война! Судьба нами играет. Но я так рад вновь обрести тебя! Вот тебе ключи от моего номера в гостинице. Иди, отдохни, приведи себя в порядок и жди меня там. Я приеду поздно, но обязательно приеду. Ты меня дождись! Там и поговорим. А сейчас господа офицеры меня торопят!»

Дама всё сделала, как он сказал. Только поздно ночью вместо любимого к ней в номер вломились вооружённые люди в форме врангелевской контрразведки.

- Вот она! Большевистская агитаторша! Господа, обыщите здесь всё очень тщательно! За этой дамочкой очень много чего числится! Долго мы за тобой гонялись...

Дама, естественно, сильно возмущалась, кричала, что она этого так не оставит! Ну и т.д. Однако вынуждена была замолчать, как только из-под её кровати извлекли несколько чемоданов, битком набитых большевистскими прокламациями.

Офицер, руководивший обыском, подошёл к ней, и нагло дыша в лицо табчным дымом, ехидно спросил:

-Ну, что, товарищ? Отбегалась? От нас не уйдёшь! А где твой дружок-сообщник?

Несчастная женщина что-то лепетала, насчёт того, что знать ничего не знает ни о чемоданах, ни о дружке, но офицер её не слушал. Он коротко приказал:

-Агитаторшу в контрразведку! Там она всё расскажет! И про себя, и про других господ-товарищей! Мы умеем спрашивать!

Даму вначале поместили в одиночную камеру. Где и продержали несколько недель. Она всё время рыдала и ждала, что её будут пытать. Но её никто не пытал. О ней забыли. Хотя она постоянно слышала вопли пытуемых. Что тоже своеобразная пытка. А потом одиночная камера понадобилась для кого-то ещё и женщину перевели в общую.

И там несчастная возлюбленная матёрого шпиона познакомилась ещё с несколькими женщинами со схожими историями. И тогда ей стало всё ясно.

Кончилась эта история в общем то благополучно. Хотя дама так и не попала на виллу на южном берегу Каспия, (Благодатное место, этот южный Каспий, доложу я вам!) но как жертва врангелевской контрразведки, смогла устроиться в передвижной армейский театр актрисой. После того, как Красная армия освободила уцелевших узников из врангелевских застенков.

А после она перешла в театр Мейерхольда. Который как раз в это время набирал на южном фронте артистов в свою труппу. В последствии Мейерхольд взял её в Москву со своим театром.

Так что, как видите, близкие отношения с иностранным шпионом могут иногда помочь устроить карьеру.

А о судьбе самого Сиднея Рейли я написал в статье Про шпиона Сиднея Рейли.

Частушка из глубины веков: "Ехал на ярманку Ванька-холуй. За три копейки показывать хуй."

Пояснение: в екатерининские времена 3 копейки это примерно современные 800 рублей по покупной способности.

Вот здесь древнее искусство перекочевало в современность: Московский
Театр Гоголя:

“- «Пластилин». Пьеса о мальчике 14-ти лет, изнасилованном матерью и двумя взрослыми мужиками! В пьесе был задействован на роль несовершеннолетний. Постановка вроде бы не об этом, но образ изнасилованного мальчика есть. Аплодисменты, когда два юноши онанируют и кончают. Этот спектакль обозначен в планах как подлежащий восстановлению уже на сцене Гоголя, по причине присутствия детей в постановке.
- «Господа Головлёвы». Три мужчины снимают штаны, изображая детей, и стоят, показывая в зал голые задницы.
- «Человек-подушка». В постановке участвует несовершеннолетний ребенок, ходит в ночнушке облитый кровью. Главный герой его периодически обнимает. Разговор об искусстве пыточных, замученных электродрелью детей, тазиков с кровью и освежеванных туш.
- «Отморозки». Агрессивное действо, Молодежь организовывает беспорядки. Драки с ОМОНом и пинание полицейского.
- «Золотой Петушок». С использованием карикатур икон, узнаваемого подчеркнутого образа Патриарха, карикатура на нашу государственную символику «Герб-курица». Золотой полураздетый «петушок-мальчик».
- «Клеопатра и Антоний» - сцены секса использованы как оформление сцены, в конце спектакля действо переходит в Бесланскую школу.
- «Откровенные полароидные снимки» - о любви двух геев, мертвого и живого.
- «Голая пионерка». По пьесе о девочке-пионерке, которая пошла на войну заниматься проституцией для поддержания духа солдат...”


Правда, в старину такие спектакли показывались не в столичных театрах, а в ярмарочных балаганах. Где нибудь в самом дальнем углу ярмарки. Возле сортира. Но всё течёт и развивается. Вот искусство показывать хуй за 3 копейки каждому (каждой) желающему (желающей) доросло до высоких подмостков.

Говорят, на сцене Большого задумали поставить половой акт в трёх актах. Говорят набирают дублёров мужского пола на случай, если зрители попросят на бис, а солист больше не сможет.