Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

Про языки и их влияние на мышление их носителей.

10 самых сложных языков в мире (11 фото)

На данный момент в мире существует около 6000 различных языков. Некоторые из них простые, некоторые сложные. А есть такие, которые для иностранцев больше похожи на криптографический шифр, чем на язык общения. Вот 10 наиболее сложных для изучения языков.

10 самых сложных языков в мире факты, языки, языки мира

10. Туюка

«Думай, прежде чем сказать», — часто говорили нам в детстве. А вот в языке туюка, на котором говорят индейцы, живущие в бассейне Амазонки, всегда думают о чём говорят. Ведь в языке туюка есть специальные глагольные окончания, которые дают слушателю понять, откуда говорящий знает то, о чём говорит. И обойтись без них нет никакой возможности: язык требует! Так что говоря нечто вроде «женщина стирает бельё», вы обязаны добавить: «я знаю, потому что сам это видел». Кроме того, в этом языке насчитывается от 50 до 140 классов существительных. Язык туюка — агглютинативный, а это значит, что одно слово может означать целую фразу. И целых два слова, означающие местоимение «мы» — включающее и исключающее.

10. Туюка факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

9. Абхазский

В абхазском языке всего три гласных звука — а, ы и аа. Остальные гласные, обозначаемые на письме отдельными буквами — е, о, и, у, получаются от сочетания других гласных и согласных звуков. Вокальную бедность абхазский язык компенсирует обилием согласных: в литературном языке их 58, а в бзыбском диалекте целых 67. Кстати сказать, абхазский алфавит на основе кириллицы создали в 1862 году, а ещё через три года выпустили абхазский букварь. Многократно обшучена манера абхазов начинать слово с буквы «а». А ведь этот префикс, или в просторечии приставка, выполняет в абхазском языке ту же функцию, что the в английском — это определенный артикль. Его ставят перед всеми существительными, и по правилам абхазского языка его добавляют и к заимствованным словам тоже. Так что «агибель аэскадры» — это не анекдот.

9. Абхазский факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

8. Койсанский

Часть койсанских языков находится под угрозой исчезновения, и множество уже вымерло. Но всё же ещё примерно 370 тысяч человек говорит на этих весьма необычных наречиях. Дело в том, что в языках, на которых говорят на юге Африки вокруг пустыни Калахари, имеются так называемые кликсы или щелкающие согласные. Сам термин «койсан» сконструировали из слов койсанского языка нама: «кой» в нём означает человек, а «сан» — «бушмен». Первоначально этот термин применили для обозначения физически-расового типа этих народов и лишь много позже американский лингвист Джозеф Гринберг применил термин к макросемье языков, использующих щелкающие звуки. Не так давно ученые-генетики подтвердили древнюю изоляцию народов койсан от остального человечества и обнаружили, что племена, живущие к северу и к югу от Калахари, были изолированы друг от друга на протяжении не менее 30 тысяч лет.

8. Койсанский факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

7. Финский

С тем, что финский язык трудный, согласится каждый, кто пытался выучить все пятнадцать финских падежей и больше сотни спряжений и личных форм глагола. Финны не просто жгут глаголом сердца — они склоняют глагол, как существительное! Прибавьте к этому чередование согласных, обилие суффиксов и загадочные послелоги, сложное для иностранца глагольное управление — и кажется, впору впадать в отчаяние. Но не спешите: в финском языке много утешительного для прилежного ученика. Слова как слышатся, так и пишутся и точно так же читаются — никаких непроизносимых букв тут нет. Ударение всегда падает на первый слог, и категория рода отсутствует вовсе, что вполне способно согреть душу сторонника равноправия. В финском языке несколько прошедших времен, зато напрочь отсутствует будущее время. Знатоки национального характера утверждают, что это оттого, что финны привыкли отвечать за сказанные слова, и если уж финн обещал, то сделает обязательно.

7. Финский факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

6. Китайский

Новейший словарь китайского языка «Чжунхуа цзыхай», составленный в 1994 году, содержит — вы сидите? — 85 568 иероглифов. Корректнее, правда, будет говорить не о китайском языке, а о китайской ветви языков, объединяющей множество диалектов, но легких среди них всё равно нет. Взять хоть иероглифы: в утешение сразу можно сказать, что не все из 85 с лишним тысяч активно используются в современном языке: львиная их доля встречается лишь в памятной литературе разнообразных китайских династий и на практике уже не используются. Например, иероглиф «се», означающий «болтливый», который состоит из 64 черт. Тем не менее, и нынешние иероглифы не так уж просты: к примеру, иероглиф «нан», что значит «заложенный нос» изображают 36 черточками. В отличие от счастливых европейцев, которые учат считанные десятки букв, житель Поднебесной, чтобы мало—мальски начать читать, должен зазубрить, на худой конец, хотя бы 1500 иероглифов. А ведь каждый иероглиф еще и нарисовать надо научиться. Ох, тяжела ты, китайская грамота!

6. Китайский факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

5. Чиппева

Чемпион по глагольным формам — это, безусловно, язык американских индейцев чиппева, или, как их чаще называют, оджибве. Языком чиппева лингвисты называют юго-западное наречие собственно оджибвейского языка. Так вот, в этом языке — целых 6 тысяч глагольных форм! Но и при всей сложностях этого языка парочку слов из него вы, разумеется, знаете: это, к примеру, слова «вигвам» или «тотем». На основе легенд народа оджибве написана эпическая поэма Генри Лонгфелло. Американский классик использовал мифы, топонимы и даже слова из языка оджибве, но как всякий человек со стороны не был в состоянии учесть всего. Так что ошибка наличествует прямо на обложке: легендарного героя оджибве зовут Нанобожо, ведь Гайавата — персонаж из мифологии ирокезов.

5. Чиппева факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

4. Эскимосский

Вам знакомо слово «иглу», означающее зимнее жилище эскимосов, выстроенное из снежных или ледяных блоков? Тогда поздравляем: вы знаете слово из языка эскимосов. Он тоже по праву занимает свое почетное место среди самых трудных языков мира: «Книга рекордов Гиннесса» уверяет, что в нем 63 формы настоящего времени, а простые существительные в нем имеют 252 флексии. Термином «флексия» в языкознании обозначают разные виды изменения слов или корней. Только поправим «Книгу Гиннесса»: эскимосского языка современные лингвисты не выделяют. Речь, по всей видимости, идет обо всей эскимосской ветви эскимоско-алеутских языков. Но в главном регистратор мировых рекордов не ошибается: все эскимосские языки чрезвычайно сложны: скажем, в одной глагольной форме с помощью суффиксов можно выразить до 12 грамматических категорий. Говорящие на этом языке мыслят образно: слово «интернет» в нем выражается термином «ikiaqqivik», что значит «путешествие сквозь слои».

4. Эскимосский факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

3. Табасаранский

Количество языков, на которых говорят коренные народы Дагестана, точному учёту не поддается. Можно лишь сказать, что 14 из них имеют письменность. Самый сложный из них и, по утверждению Книги рекордов Гиннесса, один из сложнейших в мире — табасаранский. Язык лезгинской ветви нахско-дагестанской семьи языков держит мировой рекорд по количеству падежей — их в табасаранском языке выделяют от 44 до 52! В нем 54 буквы и 10 частей речи, причем предлоги отсутствуют, а вместо них используются послелоги. Чтобы жизнь изучающему табасаранский язык не показалась мёдом, в языке наличествует целых три диалекта. Но в словаре табасаранцев очень много заимствований. У языка фарси горские жители одолжили древнюю бытовую, военную и ремесленную терминологию. Из арабского табасараны позаимствовали религиозные и научные термины. А русский язык поделился с табасаранским современной общественно-политической и научно-технической лексикой. Только не забудьте. что все эти слова изменяются по 50 с лишним падежам!

3. Табасаранский факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

2. Навахо

Идея использовать сложные языки для передачи шифрованных сообщений пришла американцам ещё в Первую мировую войну: тогда армии США служили индейцы племени чокто. Во Вторую мировую этим опытом воспользовались. И помимо сложного баскского языка стали передавать сообщения на языке навахо. Благо носителей этого сложнейшего языка, владевших к тому же и английским, хватало, а письменности на языке, а стало быть, и словарей не было совсем. «Windtalkers», то есть «говорящие с ветром», как называли себя шифровальщики-навахо вынуждены были даже выдумать новые слова, прежде, отсутствовавшие в их языке. К примеру, самолет назывался «не-ахс-я», то есть «сова», подводная лодка — «беш-ло», дословно — «железная рыба». А Гитлера связисты навахо называли «поса-таи-во», то есть «сумасшедший белый человек». Кроме гласных и согласных в этом языке есть еще четыре тона — высокий, низкий, восходящий и нисходящий. Особенно сложны в языке навахо глагольные формы, которые состоят из основы, к которой прибавляют словообразовательные и словоизменительные приставки. Сам фашист голову сломит!

2. Навахо факты, языки, языки мира

Поделиться

Поделитесь с друзьямиПоделиться на FacebookОтправить в TwitterРассказать ВконтактеПоделиться с друзьямиСоздать демотиваторДобавить надпись на фото

1. Баскский

В этом уникальном, ни на что не похожем европейском языке сохранились очень древние понятия. Например, слово «нож» в нём дословно значит «камень, который режет», а «потолок» — «крыша пещеры». Мы говорим о языке, который его носители называют эускара, а мы именуем языком басков. Это так называемый изолированный язык: он не принадлежит ни к одной из известных языковых семей. Сейчас на нём говорит и пишет примерно 700 тысяч человек, живущих большей частью на прибрежной полосе шириной 50 километров от испанского города Бильбао до города Байонна во Франции. Баскский язык относят к агглютинативным языкам — так лингвисты называют языки, в которых для образования новых слов используют суффиксы и префиксы, причем каждый из них несет только одно значение. В словаре баскского языка около полумилиона слов — приблизительно столько же, сколько в нашем великом и могучем. Это объясняют большим количеством синонимов и диалектных вариантов. Малоизвестность и сложность баскского языка сыграла свою положительную роль: в годы Второй мировой войны его использовали радисты-шифровальщики армии США.

1. Баскский факты, языки, языки мира

.
.

I went to my neighbor’s house for something to eat yesterday

Давольно простое предложение, и владеющий английским языком человек точно поймет, что оно значит. Но о чем это предложение расскажет вам на самом деле — а точнее, о чем оно не расскажет? В нем не уточняются такие факты, как пол субъекта и его соседа, направление, в котором пошел говорящий, характер его отношений с соседом и то, что было на обед — пара печенек или жаркое с сочной подливкой. Английский не требует от говорящего сообщать такую информацию, но если бы то же самое предложение было на французском языке, мы бы точно знали пол каждого, о ком в нем говорится.


То, как разные языки передают информацию, на протяжении десятилетий приводит в восторг языковедов, антропологов и психологов. В 1940-х годах инженер-химик по имени Бенджамин Ли Уорф (Benjamin Lee Whorf) опубликовал в журнале MIT Technology Reviewставшую чрезвычайно популярной работу, в которой он утверждает, что способы выражения различных категорий и понятий в разных языках (пол, время, пространство) влияют на то, как человек думает о мире. Например, если в языке нет терминов для обозначения конкретных отрезков времени, говорящий на нем человек не поймет идею потока времени.


Позднее эти доводы были подвергнуты сомнению, так как исследователи пришли к заключению, что в них преувеличивается воздействие языка на наше сознание. Однако еще позже ученые нашли новые нюансы, показывающие, как речевые особенности влияют на наше мышление. Лингвист Роман Якобсон следующим образом описал это направление исследований: «Языки очень существенно различаются в том, что они должны передавать, но не в том, что они могут передать». Иными словами, основной способ воздействия языка на наше сознание заключается в том, о чем он заставляет нас думать, но не в том, о чем он не дает нам думать.


Следующие пять языков показывают, насколько по-разному можно передавать информацию, и как эти характерные черты мышления влияют на нас.


Язык, в котором вы - не центр вселенной
Носители английского и других языков чрезвычайно эгоцентричны, когда речь заходит об их ориентации в мире. Предметы и люди существуют слева и справа от вас, перед вами и позади вас. Вы продвигаетесь вперед и назад относительно того направления, к которому обращены лицом. Но для племени австралийских аборигенов из северного Квинсленда, которое носит название гуугу йимитирр, такой подходк информации о пространстве по принципу «я, я, я» не имеет никакого смысла. Направление они указывают по сторонам света. Поэтому вместо того, чтобы попросить вас подвинуться влево, такой абориген скажет: «Не могли бы вы подвинуться на запад?»


Лингвист Гай Дойчер (Guy Deustcher) говорит, что у носителей языка гуугу йимитирр есть некий «внутренний компас», который появляется у них с младенческого возраста. Точно так же, как англоязычные дети еще в раннем возрасте учатся правильно использовать времена в речи, дети племени гуугу йимитирр учатся ориентироваться по сторонам света, а не относительно себя самих. По словам Дойчера, если носитель языка гуугу йимитирр хочет привлечь ваше внимание к направлению сзади него, «он покажет через себя, как будто он просто воздух, и его существование ничего не значит». Пока непонятно, порождает ли это менее эгоцентричное мировоззрение, а посему данный вопрос требует дополнительных исследований.


Другие исследования показывают, что носители языков, в которых для указания местоположения используются стороны света, обладают поистине фантастической пространственной памятью и навыками ориентирования. Наверное, это вызвано тем, что их ощущение от события очень хорошо определено направлениями, в которых оно имело место. Однако Дойчер указывает на то, что если в языке нет указания на стороны света относительно общающихся людей, это отнюдь не значит, что они не понимают, например, категорию того, что находится позади них.


Язык, в котором время течет с востока на запад
Лингвист из Стэнфорда Лера Бородицкая и ученая из Беркли Элис Гэби (Alice Gaby) изучали язык куук таайорре, на котором говорит народ пормпураау, также из австралийского Квинсленда. Подобно гуугу йимитирр, они во время рассказа о местоположении используют стороны света, но Бородицкая и Гэби также выяснили, что в языке куук таайорре иное толкование времени.


В ходе ряда экспериментов лингвисты раздавали испытуемым серии карточек, на которых были нарисованы то постепенно стареющий человек в разных возрастах, то растущий крокодил, то постепенно съедаемый банан. Носители языка куук таайорре во время эксперимента сидели за столами один раз лицом на север, а в другой раз лицом на юг. Как бы ни садились эти люди, они неизменно раскладывали рисунки с востока на запад, то есть в том же направлении, в котором днем движется по небу солнце. В отличие от них, носители английского языка, участвовавшие в этом эксперименте, всегда раскладывали карточки слева направо — в том направлении, в котором мы читаем.


У носителей языка куук таайорре ход времени тесно связан со сторонами света. «Мы никогда никому не говорили, в каком направлении они сидят лицом, — написала Бородицкая. — Но носители языка куук таайорре уже знали это и непроизвольно использовали стороны света для выражения своих представлений о времени».


Язык, где цвета являются метафорами
Люди видят мир в определенном оптическом спектре, и если у вас нормальная сетчатка, свет распадается на определенные цвета. По словам некоторых лингвистов, во всех языках имеется набор вполне определенных слов для обозначения цветов, которые образуют видимый цветовой спектр. Антрополог Брент Берлин (Brent Berlin) и лингвист Пол Кей (Paul Kay) в 1969 году создали теорию «основных цветовых терминов», в которой утверждается, что во всех языках как минимум есть слова для обозначения черного, белого, красного, а также теплых и холодных цветов.


Но только не в йели дние. В 2001 году исследователь из института психолингвистики им. Макса Планка Стивен Левинсон (Steven Levinson) опубликовал в Journal of Linguistic Anthropology работу об острове Россела, что в Папуа-Новой Гвинее, которая полностью опровергает теорию Берлина и Кея. Жители острова говорят на языке йели дние, который не похож на соседние языковые группы. В нем мало слов для обозначения цветов, да и самого слова «цвет» тоже нет. Вместо этого носители языка йели дние говорят о цветах метафорическими фразами, используя для их обозначения предметов из островной окружающей среды.
Например, описывая нечто красное, островитяне говорят «мтьемтье». Это слово происходит от «мтье», что означает породу красных попугаев. Другой пример — «мгидимгиди». Данным словом жители острова обозначают нечто черное — ведь исходное слово «мгиди» — ночь. Как пишет Левинсон, даже грамматика в йели дние усиливает эту склонность к метафорам. Островитянин никогда не скажет: «Этот человек белый». Он скажет гораздо заковыристее: «Кожа у этого человека белая, как попугай».


Левинсон отмечает, что в своем изобразительном искусстве островитяне не применяют неестественные цвета и оттенки, используя для украшения нейтральные тона и узоры. Но это не означает, что у жителей острова Россела выработалось какое-то особое зрение, отличающееся от остальных людей. Однако оно оказало огромное воздействие на то, как они истолковывают окружающий мир, и как они его описывают.


Язык, заставляющий предоставлять доказательства
В перуанском Нуэво Сан-Хуане люди народности матсес говорят, как может показаться, с огромной осторожностью, добиваясь того, чтобы любая сообщаемая ими информация соответствовала действительности на момент ее передачи. В каждом сказанном предложении используется своя глагольная форма в зависимости от того, какой вам известна сообщаемая вами информация, и когда вы в последний раз знали, что она верна.
Например, если вы спросите: «Сколько у тебя яблок?», носитель языка матсес может ответить так: «В последний раз, когда я проверял корзину с фруктами, у меня было четыре яблока». Насколько бы говорящий ни был уверен в том, что у него четыре яблока, если он их не видит, у него нет доказательств правдивости его слов. Ведь три яблока мог украсть воришка, и в таком случае его информация будет неверна.


В этом языке огромное множество особых терминов для такой информации как факты, предположительно имевшие место в недавнем и далеком прошлом, предположения о различных моментах в прошлом, а также информация, которую пересказывают в качестве воспоминаний. Лингвист Дэвид Флек (David Fleck) из Университета Райса написал докторскую диссертацию по грамматике языка матсес. По его словам, матсес от других языков отличает то, что он требует от говорящего предоставлять доказательства того, что этот человек сообщает. Для этого в матсес есть один набор глагольных окончаний для источника знаний, и другой, отличный способ сообщения о том, насколько правдива и точна передаваемая информация, и насколько в ней уверен говорящий. Что интересно, в этом языке нет способа сообщить о том, что та или иная информация является слухом, мифом или историей. Вместо этого говорящий передает такого рода информацию как цитату, либо как сведения, почерпнутые из недавнего прошлого.


Язык, в котором нет слова для обозначения цифры 2
В 2005 году Дэниел Эверетт (Daniel Everett) из Манчестерского университета опубликовал в журнале Current Anthropology работу о языке народности пираха. Это племя аборигенов живет в Амазонии. Ученый описал в ней язык, совершенно непохожий на другие. Пираха говорят на языке, в котором нет чисел, названий цветов, совершенной формы, а также базовых слов для обозначения количества, таких как «несколько» и «немного», хотя некоторые ученые полагают, что это универсальные аспекты человеческого языка. Вместо употребления слов типа «каждый» или «больше», либо числительных для представлении количественной информации, пираха говорят, что описываемое ими нечто большое или маленькое. Есть слово, которое можно приблизительно перевести как «много», но на самом деле оно означает «соединять вместе». У пираха также нет художественной традиции и глубоких воспоминаний.


Стивен Пинкер (Steven Pinker) произнес ставшую знаменитой фразу о том, что работа Эверетта стала «бомбой, брошенной на вечеринке». Эверетт нашел язык, который прямо противоречит общепринятой теории Ноама Хомского об универсальной грамматике.


В ходе многочисленных экспериментов, которые проводили лингвисты Питер Гордон (Peter Gordon), Эверетт и прочие, мыслительный и познавательный процесс пираха проверялись снова и снова. Возможно ли узнавание чисел, если нет системы счета? Похоже, что ответ на это — «не совсем». В ходе одного эксперимента, который проводил Эверетт, людям пираха показывали ряды батарей и просили воссоздать их. Пираха воссоздавали ряды из двух-трех батарей, но не более того. Вместо счета пираха используют систему, которую Эверетт назвал «стратегией аналоговой оценки». Она работает неплохо до определенного момента. Наверное, у пираха никогда не было нужды считать, чтобы жить и выживать. Так думает Эверетт и другие ученые, наблюдавшие за этими людьми в полевых условиях.


Что интересно, пираха не самого высокого мнения о чужаках. Они одноязычны, и предпочитают пользоваться собственным лексиконом, не заимствуя слова из английского или испанского языков. Для всех иностранных языков у них есть одно название: скрюченная голова. Этим пираха очень сильно отличаются от нашего общества, которое основано на глобализованных языках и на всевозможной коммуникации, сводящейся к простым цифрам, состоящим из бесконечных потоков единиц и нулей...

Нация отдельно от языка?

В рунете полно опусов провокаторов и просто придурков-копипастеров, утверждающих, что украинцев создали в 19м веке то ли жидомасоны с их главарём Ротшильдом, то ли вовсе безымянные авситрияки.

А кто создал украинский язык? Тоже ротшильды с австрияками?
Надо же, какие лингвистические гении! Погениальнее евреев с их восстановленным из Талмуда вритом будут.

При наличии украинского языка, заметно отличающегося от русского, можно говорить не о создании украинской нации вышеуказанными персонажами, а только о стравливании уже имеющегося украинского народа с близким ему русским народом.

К чему и могли приложить руку вышеуказанные гипотетические ротшильды с австрияками.

Про лингвистические трудности для изучающих русский язык иностранцев.

Даю весёленькую перепечатку отсюда: http://warrax.net/86/rm.html

А то народ что то разошёлся. Двое меня чекистом обзывают. Типа власть хвалю. Другой вирусит такой заголовок "О сталинизме от либерала" (либерал – это я получаюсь) парочка троллей меня всё жидом ругали. За статью об ашкеназах. Не то, что я обиделся, но пришлось этих забанить – слишком плодовиты и пошляки оказались. Завтра опять идеологическое выдам. Наверное руссофашистом назовут.

Но это завтра. А сегодня  развлекайтесь:

«Юрий Дружников: КАК Я ПРОСЛАВИЛСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ СЛАВИСТИКЕ

По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор славянской кафедры, лингвист:

— Очень кстати вы у нас появились, коллега! – Стивен Кларк широко улыбался. – Так сказать, представитель великой русской культуры, единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже русских преподавателей не было, а в Советский Союз нас пускают с трудом. Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос носителю языка?

— Разумеется.

Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.

– Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: "Я ел уху". Не так ли? То есть "Я ел рыбный суп". Почему русские меняют порядок слов и говорят: "Я уху ел"? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?

Не без трудностей уловил Стивен разницу между уху ел и охуел. Он тщательно записал в блокнот объяснения.

– Богатейший язык! Кстати, а что значит хуярыть?

Пришлось, насколько возможно, перевести.

— Боже мой! – обрадовался он. – То же, что трудиться. Так просто... А мы тут на заседании кафедры ломали голову. Значит хуярыть - глагол. От какого слова?

— От общеизвестного.

— Ах да, конечно... Русская классика. Какое гибкое слово! А женщины могут хуярыть или у них свой термин? Тоже могут? Все русские вкладывают в труд свою сексуальную страсть. Такова и будет моя новая гипотеза. Хуярыть – глагол несовершенного вида, не так ли?

— Конечно, но с приставкой "от" будет совершенный.

— Отхуярыть? Потрясающе!. Я - отхуяру, ты - от...

— На конце ю...

— О!

Стивен понимающе кивнул, опять сделал пометку в записной книжке и спрятал ее в карман. Довольный, он долго тряс мою руку.

– Блистательно! Ваша консультация бесценна. Иду в класс, отхуярую лекцию.

Закрутились университетские дела, новых знакомств уйма и любознательный коллега был забыт. Однако, через несколько дней Кларк окликнул меня в очереди на почте. Он обрадовался, будто мы не виделись вечность, стал расспрашивать, как устроилась семья.

– Кстати, – он вытащил блокнот, – случайно не слышали такого слова – ебырь?

– Слыхал, – смутился я – не от слова, а потому что выкрикнуто оно на весь зал.

К счастью, не он один, но все вокруг, стоящие в очереди и служащие на почте в этой техасской глубинке, не знали этого слова. Но услышали бы английский эквивалент, произнеси я его. Поэтому инстинктивно я перешел на шепот. Его лицо сияло.

– По-русски гораздо красивее звучит! Вы меня поражаете эрудицией.

Подумал, что Стивен иронизирует, а он продолжал:

– Ваша экспертиза безупречна. У всех нас русский искусственный, бывают заминки. Очень-очень рад дружбе с вами!

Подошла моя очередь, и надо было запихивать в окошко конверты.

В суете дней я забыл нового друга, но вскоре он напомнил о себе. На славянской кафедре шёл мой доклад о белых пятнах в советском литературоведении. Десять минут оставил на вопросы.

— Вопрос вот какой, – поднялся Стивен, – Ебать твою мать?

— В каком смысле? – слегка растерялся я от неожиданности, ибо это не вытекало из предмета лекции.

В зале кто-то хихикнул, видимо, среди аспирантов нашлась русскоязычная душа.

– А как же вы объясните наличие параллельного выражения ёб твою мать? Откуда взялась краткая форма ёб вместо ебатъ! Я разрабатываю гипотезу: сокращение необходимо русским для быстроты перехода непосредственно к акции...

– Возможно, – сказал я, чтобы что-нибудь сказать.

– И ещё проблема, – продолжил Стивен, – В чем суть процесса опизденения?

Тут вмешался председатель:

– Вопросы по лингвистике несомненно важны, – сказал он, – но уводят в сторону от литературного критицизма – объявленной темы нашего заседания.

Кларк поймал меня на выходе:

– Они все опизденевели. Я правильно употребляю, не так ли? И уже широко использую ваши слова в классе. Заметен энтузиазм тех студентов, которые раньше скучали на лекциях. Кстати, я сообщил о вас в Оклахому, одной коллеге, ее зовут Глория Хартман. Профессор Хартман хуярует монографию об освобождении русской женской речи от контроля мужчин, тормозящих эмансипацию. Надеюсь, не откажете ей в консультации?

Глория позвонила по телефону и упорно говорила по-русски.

— Мне же не с кем практиковаться по хорошему русскому языку, – призналась она, – Мой Хуйчик ничего не понимает.

— Кто?

— Так я ласкательно зову мой муж. Он по русскому языку ни хуя... Надеюсь, я правильно употребляю ваш хуй?

— А чем ваш муж занимается?

— Он профессор ебаной американской экономики. А я недавно ходила в Россию заниматься проституцией.

– В каком смысле?

– В прямом. Тема у моей новая книга: "Усиление эксплуатации московских проституток в период гласности и перестройки и их протест через русский лексикон".

— Был протест?!

— Еще какой! И у меня вопросов до хуя.

— Видите ли, Глория, сам-то я проституцией не занимался. Вряд ли буду полезен.

– Будет вам пиздеть! Стивен говорит, что лучше вас он никого не знает.

Глория звонила мне регулярно раз или два в неделю. Я надеялся, что она разорится на телефонных звонках, и тогда я отдохну. Но этим не пахло. Потом раздался звонок из Вашингтона. Меня пригласили в Госдепартамент прочитать лекцию о современной советской культуре. Билет на самолет прислали по почте. Ночью я прилетел в ближний Вашингтонский аэропорт, поспал два часа в забронированном для меня отеле, а утром за мной заехал мужчина в годах, слегка отечный, организатор лекции, и повез на завтрак. Хорошо бы узнать, что за аудитория меня ждет, но хозяин предпочитал рассказывать старые русские анекдоты, сам смеялся и на мои вопросы не отвечал. В аудитории оказалось человек около пятидесяти лиц обеих полов, большей частью молодежь. Все одеты с иголочки. Организатор представил меня. Он добавил:

– Вы разъезжаетесь в посольства пятнадцати новых государств, в которых русский язык еще долго будет основным средством общения. Профессор Глория Хартман, которую вы все помните, рекомендовала этого эксперта в интересующей нас реальной области. Для успешной работы вы все должны понимать, куда вас посылают на переговорах. Он обратился ко мне:

– Вот тут сзади поставлена для вас доска. Просим все выражения записывать. Кроме того, мы пишем на пленку правильное произношение для лингафонного кабинета, чтобы все присутствующие могли потренироваться в русском мате за оставшиеся до отъезда недели. Леди и джентльмены, прошу въебывать!

Так потекла моя новая жизнь, и устанавливались научные контакты. Лучше бы они выписали уголовника из Бутырки, чтобы учил их говорить по фене.

Месяц спустя я сидел в университетской библиотеке, когда подошёл сияющий Стивен Кларк, неся подмышкой тяжелый пакет.

– Это вам подарок!

Он подождал, пока я разверну сверток, выну книгу, и тут же сделал дарственную надпись на титульном листе словами, которыми все авторы надписывают свои книги. Книга сияла. Она была шикарно издана престижным академическим издательством: в яркой сине-красной суперобложке – коллаж с портретами русских классиков. "Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Токио" – красовалось на титуле. Стивен ушёл.

Я погасил проектор, в котором читал микрофиши, стал листать книгу и вдруг натолкнулся на свое имя: "Экстаз в русской психофизиологической традиции называется охуением". Ниже следовала сноска: "Приношу глубокую благодарность моему коллеге профессору Дружникову за разъяснение значения этого важного для русской культуры слова".

Я стал листать с интересом.

"Термин ёбырь можно считать существенным для неофициальной положительной характеристики русского человека". В сноске внизу страницы я прочитал: "Это наблюдение помог мне сделать эксперт в этой области Юрий Дружников".

"Для обеспечения сексуальной мобильности русский народ трансформирует правильные грамматические конструкции ебать мою мать, ебать твою мать, ебать его мать, ебать ее мать, а также ебать нашу, вашу и их мать в почти аббревиатурную форму ёбмою (твою, его, ее, нашу, вашу и их) мать", В сноске было написано; "Благодарю моего коллегу Дружникова за одобрение моей гипотезы по поводу семантики симплифицированной формы ёб".

В книге я насчитал двадцать семь сносок со своим именем, возле которого стояли, помимо названных выше, слова: бля, курва, опизденеть, мандавошка, пиздорванец и некоторые прочие, плюс все грамматические производные этих слов.

Минут через пятнадцать Стивен вернулся, спросил:

— Ну, как моё исследование?

— Несомненно, очень ценный вклад в лингвистику.

— А знаете, в издательстве оказалась консервативная редакторша, немного помнившая русский; у неё бабушка была из Минска. Язык редакторша совсем забыла, но ваши слова помнила с детства.

— Не мои, а фольклорные, – уточнил я.

— Не в этом дело! Она просила меня эти слова заменить на более принятые в американском лексиконе.

— Честно говоря, в этом был резон...

— "Но ведь это же посягательство на академическую свободу! – сказал я ей. – Цензура!" Тогда она попросила ссылки на иностранный источник. Тут я согласился... Поэтому в тезаурус введен раздел "Первоисточники толкования русских терминов". Вот тут...

Полистав страницы, он упёр палец. Глаза мои побежали по строчкам:

Блядища – профессор Юрий Дружников (Италия)

блядун – см. ёбырь

ёбырь – профессор Дружников (Италия)

ёб мою (твою, его, ее, нашу, вашу, их} мать – профессор Дружников (Италия)

пиздюк – профессор Дружников (Италия) хуище – см. хуй

хуй – общеупотребительное в Советском Союзе и Италии

хуярыть, выхуярыть, дохуярыть, захуярыть, изхуярыть, отхуярыть, перехурыть, прихуярыть, ухуярыть – профессор Дружников (Италия)

И так далее. Все мои авторские права были соблюдены. Но с каких-таких пор они стали вдруг моими? Ведь это все – народное достояние! Будь я таможенником, вообще бы не дозволял это к вывозу,

— А почему источник – Италия? – мягко, чтобы не обидеть, спросил я Кларка.

Он вдруг перешел на русский, как оказалось, довольно хороший.

— Видите ли, я стараюсь быть пунктуально точным во всех мелочах. Это же академическое исследование, ебёна мать! То, что это русский лексикон, и мудоёбу понятно. Но вы меня информировали, что в процессе эмиграции опизденели в этой ёбаной Италии и только потом прилетели в США. Тут, бля, принципиально важно, как и куда раскрепощённая от тоталитарной идеологии русская лексика перетекается через границы. Я получил от университета гранд и летал в Рим, чтобы проверить мои предположения. В процессе исследования гипотеза полностью подтвердилась: в Риме таксисты понимали все данные термины. Я сделал четыреста магнитофонных записей. Но вы остаётесь для нас основным родником!

— Право же, – смутился я, – это преувеличение...

— Напротив! Вот, смотрите: в предисловии я пишу, что без вашей ценной помощи книга хуй бы состоялась.

Вот, оказывается, что... Значит, ещё и в предисловии?! Листая книгу, это я пропустил...

– Благодарствую! – я пожал его мужественную руку, окрепшую в борьбе за свободу русского слова в консервативной Америке. Кларк похлопал меня по плечу.

– Хули тут благодарить? Это мы признательны вам, нашему главному эксперту. Мы с коллегой Глорией Хартман начинает кампанию за обогащение экспрессивными русскими средствами закостенелого американского языка. Пускай и в Америке хуяруют и пиздяруют. Кстати, кафедра уже утвердила название, и, без лишней скромности сообщу вам: можете считать меня основоположником новой науки - ебеноматики. Тут и ваш реальный вклад в американскую славистику.

Аналогичный случай был во время моей учёбы в ВУЗе.

Преподавалельница: «Дао Лыонгтуан! Где ваш чертёж?»

Вьетнамец, оправдываясь: «Я не смог его закончить, потому что у меня кто-то спиздил готовальню».

Преподавательница, свирепо оглядываясь на хохочущих русских студентов: «Ничего не знаю! Идите и объясните свою причину в иностранный деканат!» - страшное место для иностранных студентов.

Вьетнамец, в отличие от американских профессоров, уже пожил в России и поэтому понял, что сказал что то не то. Вышел в коридор и, увидев курящего русского студента, решил получить у него лингвистическую консультацию.

Вьетнамец: «Скажите пожалуйста, какой есть синоним к слову «спиздили»?

Русский студент, малость подумав: «Ёбнули».

Вьетнамец, заходит обратно в аудиторию и радостно сообщает преподавательнице:

«Прошу прощения. Я плохо знаю русский язык. У меня вчера ёбнули готовальню. Поэтому я не успел доделать чертёж».

Смех в зале.

Занавес.

Ещё анекдотический случай: какой то амер.исследователь задумал связать длину слов в языке команд с боевыми качествами солдат.

У немцев получились самые короткие команды. У англичан – чуть подлиннее. У французов ещё длиннее. А у русских – самые длинные. Непонятки получились: русские по этой теории оказались самыми плохими солдатами из представленных. Оно конечно, это может быть и тешит амер.душу, но, согласитесь, как то не вяжется с реалиями. Вся теория начала расползаться. И решил тот амеручёный обратиться за консультацией к носителю русского языка. Благо, сейчас их в Америке навалом.

Еврей из Брайтона посмотрел на список команд на русском и ответил по еврейскому обычаю вопросом на вопрос амеручёного: «А почему вы решили, что команды в российской армии отдаются на литературном русском?»

Ещё пример.

Военная разведка США (РУМО) жаловались, что большие трудности представляет расшифровка переговоров советских офицеров, которые они слушали. Они подозревали специальные приёмы контрразведки для затруднения их работы.

Запись переговоров:

«Это я. Где Бревно? Его Гамадрил на разъёб требует! Опять лопух не шевелится.»

«Бревно опять с макакой на вышке ебётся. Скажи Гамадрилу, или пусть подождёт, когда тот кончит, или пошлёт кого Бревно сняль с вышки.»

Расшифровка аналитиков РУМО:

Капитан Иванов: «Это капитан Иванов. Где лейтенант Дубов? Его Майор Громадянский вызывает на неприятный разговор по поводу неэффективного исполнения лейтенантом Дубовым своих служебных обязанностей, выражающейся в остановке вращения высотомера локатора №№»

«Лейтенант Дубов работает на локаторной станции с частью локаторной системы МАК-18, отличающейся низкой надёжностью в работе. Предложите майору Громодянскому подождать, пока Лейтенант Дубов починит МАК-18. А если он желает видеть лейтенанта Дубова срочно, пусть пошлёт к нему на локатор №№ вестового с приказом прекратить работу и явиться в штаб к майору Громодянскому.»

Трудно, очень трудно иностранцу даётся «великий и могучий»!

Но власти РФ думают об этом!

Но вот наши власти в очередной раз запретят маты, на этот раз уже окончательно, и иностранцам полегчает. А вы пока почитайте об их трудностях, пока не запретили.

К вопросам языкознания. По поводу развитых и отсталых языков.

Я как то писал по поводу языкознания в статье: «К вопрсам языкознания. Или почему амерские комики "хлопочут мордой".»

Сегодня захотел продолжить тему.

Как то попалась мне в интернете статья какого то англо-амерофила-русофоба. Который утверждал, что английский язык развивается, а русский деградирует. И в качестве аргумента приводил словари. Дескать, русский орфографический словарь 60х годов насчитывал 100000 слов, в то время, как такой же словарь нулевых годов всего то ли 30, то ли 40 тысяч слов. (Точно не помню). В то время, как в английском словаре 5000000 слов.

Мысль о том, что сочтавителям английского словаря дали больше денег придурку в голову не пришло. На сколько профинансировали, на столько и написали. Попутали причину и следствие.

И сделали вывод: английский язык много богаче и точнее русского.

Вывод напоминает вывод учёных из анекдота про исследование тараканов:

Таракана вынули из коробки, хлопнули в ладоши и сказали: ползи! Таракан пополз

Оторвали таракану одну лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану вторую лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану третью лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану четвёртую лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану пятую лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану шестую лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан НЕ пополз.

Вывод: тараканы слышат ногами.

И решил я для примера с помощью моей англоговорящей дочери попробовать сравнить количество синонимов для такого общеупотребительного слова «Есть» в смысле «кушать». В отличие от многих других слов, это слово употребляется для обозначения явления, имеющего быть у обоих народов, насколько мне известно. Чем и хорошо для сравнения.

Данные для сравнения сведены в таблицу.

Строчки таблицы – это не перевод, и могут не соответствовать друг другу по смыслу.

1

break bread;

Есть

2

chewed;

Поесть

3

chomp;

Отъесть

4

chow down;

Объесть

5

chow;

Заесть

6

chuck;

Закусить

7

drink;

Перекусить

8

Eat;

Трескать

9

feed one's face;

Лопать

10

feed;

Наесться

11

garbage down;

Отъесться

12

get outside of;

Наедаться

13

grit;

Отъедаться

14

grit;

Объедаться

15

knock back;

Заедаться

16

knock-over;

Вкушать

17

mongee;

Кушать

18

mungey;

Откушать

19

peck;

Жрать

20

put away;

Нажираться

21

put on;

Обжираться

22

scoff;

Зажираться

23

stow away;

Питаться

24

take nourishment pick;

Хрумкать

25

tie on;

Чавкать

26

tuck away

Завтракать

27

yam;

Обедать

28

-

Полдничать

29

-

Ужинать

30

Харчиться

31

-

Подхарчиться

32

-

Отхарчиться

33

-

Хавать

Могут знатоки английского сказать, что это не все синонимы английского слова «Eat». Ну так и по-русски в приведённой таблице то же не все синонимы. Я спокойно могу ещё увеличить таблицу. И так по любому общеупотребительному термину.

Так что бедность орфографического словаря русского язфка характеризует не сам язык, а авторов сего замечательного издания.

Объём орфографического словаря любого языка, на мой взгляд, зависит прежде всего от объёма финансирования. Ну и ещё от степени владения языком его авторов и редакторов, а уж в последнюю очередь от количества слов в этом самом языке.

Но вот что бросается в глаза, причём, безотносительно к слову, выбранному в качестве примера, так это то, что английский синоним отражает в большей степени оттенки значения явления, обозначаемое словом. А русский – оттенки эмоционального отношения говорившего к явлению, обозначаемому словом. «Есть», «вкушать», «жрать». И т.д.

Для англичан важнее оттенки смысла в определении явления. А для русских – оттенки эмоций, вызванные этим явлением. Это различие видимо, коренится в различии национальных характеров англосаксов и русских.

Немного теории:

Лингвистика различает четыре типа языков: Аналитические, синтетические, полисинтетические и корнеизолирующие.

Разница в принципах словообразования.

В аналитических языках флексии, изменяющие смысл слова, обычно стоят вне слова. И смысл фразы меняется в зависимости от перестановки слов в ней.

В синтетических яхыках, флексии, изменяющие смысл слова, ставятся внутри слова. И смысл фразы не меняется от перестановки слов в ней. Ну, или почти не меняется. Так, оттеночки.

В корнеизолирующих языках все флексии, (то, что в русском называется приставками, суффиксами и окончаниями), является отдельными словами.

В полисинтетических языках слово и предложение, это одно и тоже. Предложение – это просто очень длинное слово, составленное из более простых слов.

Типичный аналитический язык – английский. Типичный синтетический язык – русский. Типичный корнеизолирующий язык – китайский. Из славянских языков аналитический – только болгарский. Полисинтетические языки – это чукотский, корякский, некоторые языки индейцев Америки и жителей Океании.

Ещё различают языки по способу передачи смысла.

Здесь тоже всего три типа: бедный глагол – богатое существительное.

Бедное существительное – богатый глагол.

И перечисляющие. Которые создают новые смыслы путём комбинации из уже существующих слов.

Русский язык – это богатое существительное – бедный глагол. (Хотя и глагол в русском языке достаточно богат, но всё же…)

Английский язык – это богатый глагол, бедное существительное.

Китайский язык – типичный перечисляющий. К перечисляющему можно отнести также и технический немецкий. Где все термины создаются путём комбинации слов бытового языка. Правда, слитые в одном слове.

А вообще то, взаимное влияние типов языков и национальных характеров неизученное поле для науки. Вместо этого оно является благодатным полем для манипуляций пропагандистов в стиле приснопамятного Адольфа Алоизовича.

Один какой то недоученный француз, ещё вначале 20го века, распространив правила словообразования французского (Ярко выраженный язык аналитического типа) на все остальные, определил, что все языки, кроме некоторых европейских, являются примитивными и это отражает генетическую неполноценность их народов супротив «просвещённых мореплавателей».

В качестве примера сей весьма учёный француз приводил язык суахили. Предложение из трёх емких и звучных слов на суахили (к сожалению, я этот пример не сохранил) он переводил так: охотник-мужчина-стоит-убивать-стрела-заяц-самец-бежать. И делает вывод: ввиду умственной неполноценности, суахили не может абстрагироваться от деталей и загромождает ими смысл.

Русский язык сей хранцуз к отсталым не причислял. (Видимо, помнил, чем там кончилось у Наполеона в России) Вот как эта фраза пишется на русском: «Охотник застрелил зайца». Если переводить эту фразу по-тарабарски, как это делает француз, то перевод будет звучать так: Охотник-мужчина (иначе было бы «охотница»)-убил-пустив-стрелу (буквальный перевод слова «застрелил»-заяц-самец (иначе было бы «зайчиха»). Разница только что в суахили есть суффиксы, определяющие движения объекта: стоит-бежит-сидит-лежит. Видимо, именно они то и служат признаками умственной неполноценности для того «лингвиста».

В качестве ещё одного примера он же привёл сведения, что в эскимосском языке есть более 30 определений снега. Но нет единого обобщающего термина для обозначения этого слова. Из этого француз сделал актуальный вывод: народы эти не способны к абстрактному мышлению. И, следовательно, достойны своей колониальной участи. Несмотря на многократные последующие опровержения этого лингвиста учёными, его примеры и тезисы до сих пор имеют хождение в медийном пространстве. Видимо, потому, что греют душу всевозможным кандидатам в сверхчеловеки.

Опровержения здесь такие:

В русском языке для терминов, обозначающих домашних животных есть несколько названий для них: бык, корова, телёнок. Кабан, хряк (кабан-производитель), свинья, поросёнок, подсвинок (Молочный поросёнок). Для свинства тоже нет обобщающего термина, если не считать таковым термин "свинарник". Сравните: медведь, медведица, медвежонок. Медведи, как мы видим, в хозяйстве русского человека имели гораздо меньшее значение, чем свиньи. (Хотя некоторые иностранцы считают иначе.) Вот для их обозначения задействовано и меньшее количество терминов.

В русском языке для снега тоже есть несколько названий: «снег», «наст», «фирн», «крупка», «пурга», «позёмка» и т.д.. По мнению того француза, тот факт, что названий снега меньше, чем у эскимосов, но больше, чем у французов, свидетельствует, видимо, о том, что по уровню интеллектуального развитии русские находятся где то между эскимосами и французами. А по мнению учёных – это свидетельствует только о том, что это снег для русских имеет меньшее значение, чем для эскимосов, но большее, чем для французов.

Множество терминов – признак большого значения в жизни народа этого явления.

Нет примитивных языков - есть примитивные общественные отношения в социуме носителей языка.

Любым языком можно выразить любой смысл, имеющий место быть в жизни его носителей.

Так что беден или богат не сам язык, а быт его носителей. Если в СССР не было биржи, то откуда взяться биржевым терминам? Но как только соответствующие явления возникают, так сразу возникают слова для их обозначения. Или путём заимствования и адаптации под свои правила грамматики (как это типично для русского языка), или путём комбинации уже существующих слов (как это типично для китайского).

Это я к вопросу, бывают ли примитивные языки и как это относится к интеллекту их носителей.

Про языки и их влияние на мышление их носителей.

10 самых сложных языков в мире (11 фото)

На данный момент в мире существует около 6000 различных языков. Некоторые из них простые, некоторые сложные. А есть такие, которые для иностранцев больше похожи на криптографический шифр, чем на язык общения. Вот 10 наиболее сложных для изучения языков.

Про лингвистические трудности для изучающих русский язык иностранцев.

Даю весёленькую перепечатку отсюда: http://warrax.net/86/rm.html

А то народ что то разошёлся. Двое меня чекистом обзывают. Типа власть хвалю. Другой вирусит такой заголовок "О сталинизме от либерала" (либерал – это я получаюсь) парочка троллей меня всё жидом ругали. За статью об ашкеназах. Не то, что я обиделся, но пришлось этих забанить – слишком плодовиты и пошляки оказались. Завтра опять идеологическое выдам. Наверное руссофашистом назовут.

Но это завтра. А сегодня воскресенье – развлекайтесь:

«Юрий Дружников: КАК Я ПРОСЛАВИЛСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ СЛАВИСТИКЕ

По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор славянской кафедры, лингвист:

— Очень кстати вы у нас появились, коллега! – Стивен Кларк широко улыбался. – Так сказать, представитель великой русской культуры, единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже русских преподавателей не было, а в Советский Союз нас пускают с трудом. Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос носителю языка?

— Разумеется.

Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.

– Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: "Я ел уху". Не так ли? То есть "Я ел рыбный суп". Почему русские меняют порядок слов и говорят: "Я уху ел"? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?

Не без трудностей уловил Стивен разницу между уху ел и охуел. Он тщательно записал в блокнот объяснения.

– Богатейший язык! Кстати, а что значит хуярыть?

Пришлось, насколько возможно, перевести.

— Боже мой! – обрадовался он. – То же, что трудиться. Так просто... А мы тут на заседании кафедры ломали голову. Значит хуярыть - глагол. От какого слова?

— От общеизвестного.

— Ах да, конечно... Русская классика. Какое гибкое слово! А женщины могут хуярыть или у них свой термин? Тоже могут? Все русские вкладывают в труд свою сексуальную страсть. Такова и будет моя новая гипотеза. Хуярыть – глагол несовершенного вида, не так ли?

— Конечно, но с приставкой "от" будет совершенный.

— Отхуярыть? Потрясающе!. Я - отхуяру, ты - от...

— На конце ю...

— О!

Стивен понимающе кивнул, опять сделал пометку в записной книжке и спрятал ее в карман. Довольный, он долго тряс мою руку.

– Блистательно! Ваша консультация бесценна. Иду в класс, отхуярую лекцию.

Закрутились университетские дела, новых знакомств уйма и любознательный коллега был забыт. Однако, через несколько дней Кларк окликнул меня в очереди на почте. Он обрадовался, будто мы не виделись вечность, стал расспрашивать, как устроилась семья.

– Кстати, – он вытащил блокнот, – случайно не слышали такого слова – ебырь?

– Слыхал, – смутился я – не от слова, а потому что выкрикнуто оно на весь зал.

К счастью, не он один, но все вокруг, стоящие в очереди и служащие на почте в этой техасской глубинке, не знали этого слова. Но услышали бы английский эквивалент, произнеси я его. Поэтому инстинктивно я перешел на шепот. Его лицо сияло.

– По-русски гораздо красивее звучит! Вы меня поражаете эрудицией.

Подумал, что Стивен иронизирует, а он продолжал:

– Ваша экспертиза безупречна. У всех нас русский искусственный, бывают заминки. Очень-очень рад дружбе с вами!

Подошла моя очередь, и надо было запихивать в окошко конверты.

В суете дней я забыл нового друга, но вскоре он напомнил о себе. На славянской кафедре шёл мой доклад о белых пятнах в советском литературоведении. Десять минут оставил на вопросы.

— Вопрос вот какой, – поднялся Стивен, – Ебать твою мать?

— В каком смысле? – слегка растерялся я от неожиданности, ибо это не вытекало из предмета лекции.

В зале кто-то хихикнул, видимо, среди аспирантов нашлась русскоязычная душа.

– А как же вы объясните наличие параллельного выражения ёб твою мать? Откуда взялась краткая форма ёб вместо ебатъ! Я разрабатываю гипотезу: сокращение необходимо русским для быстроты перехода непосредственно к акции...

– Возможно, – сказал я, чтобы что-нибудь сказать.

– И ещё проблема, – продолжил Стивен, – В чем суть процесса опизденения?

Тут вмешался председатель:

– Вопросы по лингвистике несомненно важны, – сказал он, – но уводят в сторону от литературного критицизма – объявленной темы нашего заседания.

Кларк поймал меня на выходе:

– Они все опизденевели. Я правильно употребляю, не так ли? И уже широко использую ваши слова в классе. Заметен энтузиазм тех студентов, которые раньше скучали на лекциях. Кстати, я сообщил о вас в Оклахому, одной коллеге, ее зовут Глория Хартман. Профессор Хартман хуярует монографию об освобождении русской женской речи от контроля мужчин, тормозящих эмансипацию. Надеюсь, не откажете ей в консультации?

Глория позвонила по телефону и упорно говорила по-русски.

— Мне же не с кем практиковаться по хорошему русскому языку, – призналась она, – Мой Хуйчик ничего не понимает.

— Кто?

— Так я ласкательно зову мой муж. Он по русскому языку ни хуя... Надеюсь, я правильно употребляю ваш хуй?

— А чем ваш муж занимается?

— Он профессор ебаной американской экономики. А я недавно ходила в Россию заниматься проституцией.

– В каком смысле?

– В прямом. Тема у моей новая книга: "Усиление эксплуатации московских проституток в период гласности и перестройки и их протест через русский лексикон".

— Был протест?!

— Еще какой! И у меня вопросов до хуя.

— Видите ли, Глория, сам-то я проституцией не занимался. Вряд ли буду полезен.

– Будет вам пиздеть! Стивен говорит, что лучше вас он никого не знает.

Глория звонила мне регулярно раз или два в неделю. Я надеялся, что она разорится на телефонных звонках, и тогда я отдохну. Но этим не пахло. Потом раздался звонок из Вашингтона. Меня пригласили в Госдепартамент прочитать лекцию о современной советской культуре. Билет на самолет прислали по почте. Ночью я прилетел в ближний Вашингтонский аэропорт, поспал два часа в забронированном для меня отеле, а утром за мной заехал мужчина в годах, слегка отечный, организатор лекции, и повез на завтрак. Хорошо бы узнать, что за аудитория меня ждет, но хозяин предпочитал рассказывать старые русские анекдоты, сам смеялся и на мои вопросы не отвечал. В аудитории оказалось человек около пятидесяти лиц обеих полов, большей частью молодежь. Все одеты с иголочки. Организатор представил меня. Он добавил:

– Вы разъезжаетесь в посольства пятнадцати новых государств, в которых русский язык еще долго будет основным средством общения. Профессор Глория Хартман, которую вы все помните, рекомендовала этого эксперта в интересующей нас реальной области. Для успешной работы вы все должны понимать, куда вас посылают на переговорах. Он обратился ко мне:

– Вот тут сзади поставлена для вас доска. Просим все выражения записывать. Кроме того, мы пишем на пленку правильное произношение для лингафонного кабинета, чтобы все присутствующие могли потренироваться в русском мате за оставшиеся до отъезда недели. Леди и джентльмены, прошу въебывать!

Так потекла моя новая жизнь, и устанавливались научные контакты. Лучше бы они выписали уголовника из Бутырки, чтобы учил их говорить по фене.

Месяц спустя я сидел в университетской библиотеке, когда подошёл сияющий Стивен Кларк, неся подмышкой тяжелый пакет.

– Это вам подарок!

Он подождал, пока я разверну сверток, выну книгу, и тут же сделал дарственную надпись на титульном листе словами, которыми все авторы надписывают свои книги. Книга сияла. Она была шикарно издана престижным академическим издательством: в яркой сине-красной суперобложке – коллаж с портретами русских классиков. "Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Токио" – красовалось на титуле. Стивен ушёл.

Я погасил проектор, в котором читал микрофиши, стал листать книгу и вдруг натолкнулся на свое имя: "Экстаз в русской психофизиологической традиции называется охуением". Ниже следовала сноска: "Приношу глубокую благодарность моему коллеге профессору Дружникову за разъяснение значения этого важного для русской культуры слова".

Я стал листать с интересом.

"Термин ёбырь можно считать существенным для неофициальной положительной характеристики русского человека". В сноске внизу страницы я прочитал: "Это наблюдение помог мне сделать эксперт в этой области Юрий Дружников".

"Для обеспечения сексуальной мобильности русский народ трансформирует правильные грамматические конструкции ебать мою мать, ебать твою мать, ебать его мать, ебать ее мать, а также ебать нашу, вашу и их мать в почти аббревиатурную форму ёбмою (твою, его, ее, нашу, вашу и их) мать", В сноске было написано; "Благодарю моего коллегу Дружникова за одобрение моей гипотезы по поводу семантики симплифицированной формы ёб".

В книге я насчитал двадцать семь сносок со своим именем, возле которого стояли, помимо названных выше, слова: бля, курва, опизденеть, мандавошка, пиздорванец и некоторые прочие, плюс все грамматические производные этих слов.

Минут через пятнадцать Стивен вернулся, спросил:

— Ну, как моё исследование?

— Несомненно, очень ценный вклад в лингвистику.

— А знаете, в издательстве оказалась консервативная редакторша, немного помнившая русский; у неё бабушка была из Минска. Язык редакторша совсем забыла, но ваши слова помнила с детства.

— Не мои, а фольклорные, – уточнил я.

— Не в этом дело! Она просила меня эти слова заменить на более принятые в американском лексиконе.

— Честно говоря, в этом был резон...

— "Но ведь это же посягательство на академическую свободу! – сказал я ей. – Цензура!" Тогда она попросила ссылки на иностранный источник. Тут я согласился... Поэтому в тезаурус введен раздел "Первоисточники толкования русских терминов". Вот тут...

Полистав страницы, он упёр палец. Глаза мои побежали по строчкам:

Блядища – профессор Юрий Дружников (Италия)

блядун – см. ёбырь

ёбырь – профессор Дружников (Италия)

ёб мою (твою, его, ее, нашу, вашу, их} мать – профессор Дружников (Италия)

пиздюк – профессор Дружников (Италия) хуище – см. хуй

хуй – общеупотребительное в Советском Союзе и Италии

хуярыть, выхуярыть, дохуярыть, захуярыть, изхуярыть, отхуярыть, перехурыть, прихуярыть, ухуярыть – профессор Дружников (Италия)

И так далее. Все мои авторские права были соблюдены. Но с каких-таких пор они стали вдруг моими? Ведь это все – народное достояние! Будь я таможенником, вообще бы не дозволял это к вывозу,

— А почему источник – Италия? – мягко, чтобы не обидеть, спросил я Кларка.

Он вдруг перешел на русский, как оказалось, довольно хороший.

— Видите ли, я стараюсь быть пунктуально точным во всех мелочах. Это же академическое исследование, ебёна мать! То, что это русский лексикон, и мудоёбу понятно. Но вы меня информировали, что в процессе эмиграции опизденели в этой ёбаной Италии и только потом прилетели в США. Тут, бля, принципиально важно, как и куда раскрепощённая от тоталитарной идеологии русская лексика перетекается через границы. Я получил от университета гранд и летал в Рим, чтобы проверить мои предположения. В процессе исследования гипотеза полностью подтвердилась: в Риме таксисты понимали все данные термины. Я сделал четыреста магнитофонных записей. Но вы остаётесь для нас основным родником!

— Право же, – смутился я, – это преувеличение...

— Напротив! Вот, смотрите: в предисловии я пишу, что без вашей ценной помощи книга хуй бы состоялась.

Вот, оказывается, что... Значит, ещё и в предисловии?! Листая книгу, это я пропустил...

– Благодарствую! – я пожал его мужественную руку, окрепшую в борьбе за свободу русского слова в консервативной Америке. Кларк похлопал меня по плечу.

– Хули тут благодарить? Это мы признательны вам, нашему главному эксперту. Мы с коллегой Глорией Хартман начинает кампанию за обогащение экспрессивными русскими средствами закостенелого американского языка. Пускай и в Америке хуяруют и пиздяруют. Кстати, кафедра уже утвердила название, и, без лишней скромности сообщу вам: можете считать меня основоположником новой науки - ебеноматики. Тут и ваш реальный вклад в американскую славистику.

Аналогичный случай был во время моей учёбы в ВУЗе.

Преподавалельница: «Дао Лыонгтуан! Где ваш чертёж?»

Вьетнамец, оправдываясь: «Я не смог его закончить, потому что у меня кто-то спиздил готовальню».

Преподавательница, свирепо оглядываясь на хохочущих русских студентов: «Ничего не знаю! Идите и объясните свою причину в иностранный деканат!» - страшное место для иностранных студентов.

Вьетнамец, в отличие от американских профессоров, уже пожил в России и поэтому понял, что сказал что то не то. Вышел в коридор и, увидев курящего русского студента, решил получить у него лингвистическую консультацию.

Вьетнамец: «Скажите пожалуйста, какой есть синоним к слову «спиздили»?

Русский студент, малость подумав: «Ёбнули».

Вьетнамец, заходит обратно в аудиторию и радостно сообщает преподавательнице:

«Прошу прощения. Я плохо знаю русский язык. У меня вчера ёбнули готовальню. Поэтому я не успел доделать чертёж».

Смех в зале.

Занавес.

Ещё анекдотический случай: какой то амер.исследователь задумал связать длину слов в языке команд с боевыми качествами солдат.

У немцев получились самые короткие команды. У англичан – чуть подлиннее. У французов ещё длиннее. А у русских – самые длинные. Непонятки получились: русские по этой теории оказались самыми плохими солдатами из представленных. Оно конечно, это может быть и тешит амер.душу, но, согласитесь, как то не вяжется с реалиями. Вся теория начала расползаться. И решил тот амеручёный обратиться за консультацией к носителю русского языка. Благо, сейчас их в Америке навалом.

Еврей из Брайтона посмотрел на список команд на русском и ответил по еврейскому обычаю вопросом на вопрос амеручёного: «А почему вы решили, что команды в российской армии отдаются на литературном русском?»

Ещё пример.

Военная разведка США (РУМО) жаловались, что большие трудности представляет расшифровка переговоров советских офицеров, которые они слушали. Они подозревали специальные приёмы контрразведки для затруднения их работы.

Запись переговоров:

«Это я. Где бревно? Его гамадрил на разъёб требует! Опять лопух не шевелится.»

«Бревно опять с макакой на вышке ебётся. Скажи гамадрилу, или пусть подождёт, когда тот кончит, или пошлёт кого бревно снять с вышки.»

Расшифровка аналитиков РУМО:

Капитан Иванов: «Это капитан Иванов. Где лейтенант Дубов? Его майор Громадянский вызывает на неприятный разговор по поводу неэффективного исполнения лейтенантом Дубовым своих служебных обязанностей, выражающейся в остановке движения высотомера локатора №№»

«Лейтенант Дубов работает на локаторной станции с частью локаторной системы МАК-18, отличающейся низкой надёжностью в работе. Предложите майору Громодянскому подождать, пока лейтенант Дубов починит МАК-18. А если он желает видеть лейтенанта Дубова срочно, пусть пошлёт к нему на локатор №№ вестового с приказом прекратить работу и явиться в штаб к майору Громодянскому.»

Трудно, очень трудно иностранцу даётся «великий и могучий»!

Но власти РФ думают об этом!

Но вот наши власти в очередной раз запретят маты, на этот раз уже окончательно, и иностранцам полегчает. А вы пока почитайте об их трудностях, пока не запретили.

Про лингвистические трудности для изучающих русский язык иностранцев

Для воскресенья даю весёленькую перепечатку отсюда: http://warrax.net/86/rm.html

А то народ что то разошёлся. Двое меня чекистом обзывают. Типа власть хвалю. Другой вирусит такой заголовок "О сталинизме от либерала" (либерал – это я получаюсь) парочка троллей меня всё жидом ругали. За статью об ашкеназах. Не то, что я обиделся, но пришлось этих забанить – слишком плодовиты и пошляки оказались. Завтра опять идеологическое выдам. Наверное руссофашистом назовут.

Но это завтра. А сегодня воскресенье – развлекайтесь:

«Юрий Дружников: КАК Я ПРОСЛАВИЛСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ СЛАВИСТИКЕ

По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор славянской кафедры, лингвист:

— Очень кстати вы у нас появились, коллега! – Стивен Кларк широко улыбался. – Так сказать, представитель великой русской культуры, единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже русских преподавателей не было, а в Советский Союз нас пускают с трудом. Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос носителю языка?

— Разумеется.

Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.

– Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: "Я ел уху". Не так ли? То есть "Я ел рыбный суп". Почему русские меняют порядок слов и говорят: "Я уху ел"? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?

Не без трудностей уловил Стивен разницу между уху ел и охуел. Он тщательно записал в блокнот объяснения.

– Богатейший язык! Кстати, а что значит хуярыть?

Пришлось, насколько возможно, перевести.

— Боже мой! – обрадовался он. – То же, что трудиться. Так просто... А мы тут на заседании кафедры ломали голову. Значит хуярыть - глагол. От какого слова?

— От общеизвестного.

— Ах да, конечно... Русская классика. Какое гибкое слово! А женщины могут хуярыть или у них свой термин? Тоже могут? Все русские вкладывают в труд свою сексуальную страсть. Такова и будет моя новая гипотеза. Хуярыть – глагол несовершенного вида, не так ли?

— Конечно, но с приставкой "от" будет совершенный.

— Отхуярыть? Потрясающе!. Я - отхуяру, ты - от...

— На конце ю...

— О!

Стивен понимающе кивнул, опять сделал пометку в записной книжке и спрятал ее в карман. Довольный, он долго тряс мою руку.

– Блистательно! Ваша консультация бесценна. Иду в класс, отхуярую лекцию.

Закрутились университетские дела, новых знакомств уйма и любознательный коллега был забыт. Однако, через несколько дней Кларк окликнул меня в очереди на почте. Он обрадовался, будто мы не виделись вечность, стал расспрашивать, как устроилась семья.

– Кстати, – он вытащил блокнот, – случайно не слышали такого слова – ебырь?

– Слыхал, – смутился я – не от слова, а потому что выкрикнуто оно на весь зал.

К счастью, не он один, но все вокруг, стоящие в очереди и служащие на почте в этой техасской глубинке, не знали этого слова. Но услышали бы английский эквивалент, произнеси я его. Поэтому инстинктивно я перешел на шепот. Его лицо сияло.

– По-русски гораздо красивее звучит! Вы меня поражаете эрудицией.

Подумал, что Стивен иронизирует, а он продолжал:

– Ваша экспертиза безупречна. У всех нас русский искусственный, бывают заминки. Очень-очень рад дружбе с вами!

Подошла моя очередь, и надо было запихивать в окошко конверты.

В суете дней я забыл нового друга, но вскоре он напомнил о себе. На славянской кафедре шёл мой доклад о белых пятнах в советском литературоведении. Десять минут оставил на вопросы.

— Вопрос вот какой, – поднялся Стивен, – Ебать твою мать?

— В каком смысле? – слегка растерялся я от неожиданности, ибо это не вытекало из предмета лекции.

В зале кто-то хихикнул, видимо, среди аспирантов нашлась русскоязычная душа.

– А как же вы объясните наличие параллельного выражения ёб твою мать? Откуда взялась краткая форма ёб вместо ебатъ! Я разрабатываю гипотезу: сокращение необходимо русским для быстроты перехода непосредственно к акции...

– Возможно, – сказал я, чтобы что-нибудь сказать.

– И ещё проблема, – продолжил Стивен, – В чем суть процесса опизденения?

Тут вмешался председатель:

– Вопросы по лингвистике несомненно важны, – сказал он, – но уводят в сторону от литературного критицизма – объявленной темы нашего заседания.

Кларк поймал меня на выходе:

– Они все опизденевели. Я правильно употребляю, не так ли? И уже широко использую ваши слова в классе. Заметен энтузиазм тех студентов, которые раньше скучали на лекциях. Кстати, я сообщил о вас в Оклахому, одной коллеге, ее зовут Глория Хартман. Профессор Хартман хуярует монографию об освобождении русской женской речи от контроля мужчин, тормозящих эмансипацию. Надеюсь, не откажете ей в консультации?

Глория позвонила по телефону и упорно говорила по-русски.

— Мне же не с кем практиковаться по хорошему русскому языку, – призналась она, – Мой Хуйчик ничего не понимает.

— Кто?

— Так я ласкательно зову мой муж. Он по русскому языку ни хуя... Надеюсь, я правильно употребляю ваш хуй?

— А чем ваш муж занимается?

— Он профессор ебаной американской экономики. А я недавно ходила в Россию заниматься проституцией.

– В каком смысле?

– В прямом. Тема у моей новая книга: "Усиление эксплуатации московских проституток в период гласности и перестройки и их протест через русский лексикон".

— Был протест?!

— Еще какой! И у меня вопросов до хуя.

— Видите ли, Глория, сам-то я проституцией не занимался. Вряд ли буду полезен.

– Будет вам пиздеть! Стивен говорит, что лучше вас он никого не знает.

Глория звонила мне регулярно раз или два в неделю. Я надеялся, что она разорится на телефонных звонках, и тогда я отдохну. Но этим не пахло. Потом раздался звонок из Вашингтона. Меня пригласили в Госдепартамент прочитать лекцию о современной советской культуре. Билет на самолет прислали по почте. Ночью я прилетел в ближний Вашингтонский аэропорт, поспал два часа в забронированном для меня отеле, а утром за мной заехал мужчина в годах, слегка отечный, организатор лекции, и повез на завтрак. Хорошо бы узнать, что за аудитория меня ждет, но хозяин предпочитал рассказывать старые русские анекдоты, сам смеялся и на мои вопросы не отвечал. В аудитории оказалось человек около пятидесяти лиц обеих полов, большей частью молодежь. Все одеты с иголочки. Организатор представил меня. Он добавил:

– Вы разъезжаетесь в посольства пятнадцати новых государств, в которых русский язык еще долго будет основным средством общения. Профессор Глория Хартман, которую вы все помните, рекомендовала этого эксперта в интересующей нас реальной области. Для успешной работы вы все должны понимать, куда вас посылают на переговорах. Он обратился ко мне:

– Вот тут сзади поставлена для вас доска. Просим все выражения записывать. Кроме того, мы пишем на пленку правильное произношение для лингафонного кабинета, чтобы все присутствующие могли потренироваться в русском мате за оставшиеся до отъезда недели. Леди и джентльмены, прошу въебывать!

Так потекла моя новая жизнь, и устанавливались научные контакты. Лучше бы они выписали уголовника из Бутырки, чтобы учил их говорить по фене.

Месяц спустя я сидел в университетской библиотеке, когда подошёл сияющий Стивен Кларк, неся подмышкой тяжелый пакет.

– Это вам подарок!

Он подождал, пока я разверну сверток, выну книгу, и тут же сделал дарственную надпись на титульном листе словами, которыми все авторы надписывают свои книги. Книга сияла. Она была шикарно издана престижным академическим издательством: в яркой сине-красной суперобложке – коллаж с портретами русских классиков. "Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Токио" – красовалось на титуле. Стивен ушёл.

Я погасил проектор, в котором читал микрофиши, стал листать книгу и вдруг натолкнулся на свое имя: "Экстаз в русской психофизиологической традиции называется охуением". Ниже следовала сноска: "Приношу глубокую благодарность моему коллеге профессору Дружникову за разъяснение значения этого важного для русской культуры слова".

Я стал листать с интересом.

"Термин ёбырь можно считать существенным для неофициальной положительной характеристики русского человека". В сноске внизу страницы я прочитал: "Это наблюдение помог мне сделать эксперт в этой области Юрий Дружников".

"Для обеспечения сексуальной мобильности русский народ трансформирует правильные грамматические конструкции ебать мою мать, ебать твою мать, ебать его мать, ебать ее мать, а также ебать нашу, вашу и их мать в почти аббревиатурную форму ёбмою (твою, его, ее, нашу, вашу и их) мать", В сноске было написано; "Благодарю моего коллегу Дружникова за одобрение моей гипотезы по поводу семантики симплифицированной формы ёб".

В книге я насчитал двадцать семь сносок со своим именем, возле которого стояли, помимо названных выше, слова: бля, курва, опизденеть, мандавошка, пиздорванец и некоторые прочие, плюс все грамматические производные этих слов.

Минут через пятнадцать Стивен вернулся, спросил:

— Ну, как моё исследование?

— Несомненно, очень ценный вклад в лингвистику.

— А знаете, в издательстве оказалась консервативная редакторша, немного помнившая русский; у неё бабушка была из Минска. Язык редакторша совсем забыла, но ваши слова помнила с детства.

— Не мои, а фольклорные, – уточнил я.

— Не в этом дело! Она просила меня эти слова заменить на более принятые в американском лексиконе.

— Честно говоря, в этом был резон...

— "Но ведь это же посягательство на академическую свободу! – сказал я ей. – Цензура!" Тогда она попросила ссылки на иностранный источник. Тут я согласился... Поэтому в тезаурус введен раздел "Первоисточники толкования русских терминов". Вот тут...

Полистав страницы, он упёр палец. Глаза мои побежали по строчкам:

Блядища – профессор Юрий Дружников (Италия)

блядун – см. ёбырь

ёбырь – профессор Дружников (Италия)

ёб мою (твою, его, ее, нашу, вашу, их} мать – профессор Дружников (Италия)

пиздюк – профессор Дружников (Италия) хуище – см. хуй

хуй – общеупотребительное в Советском Союзе и Италии

хуярыть, выхуярыть, дохуярыть, захуярыть, изхуярыть, отхуярыть, перехурыть, прихуярыть, ухуярыть – профессор Дружников (Италия)

И так далее. Все мои авторские права были соблюдены. Но с каких-таких пор они стали вдруг моими? Ведь это все – народное достояние! Будь я таможенником, вообще бы не дозволял это к вывозу,

— А почему источник – Италия? – мягко, чтобы не обидеть, спросил я Кларка.

Он вдруг перешел на русский, как оказалось, довольно хороший.

— Видите ли, я стараюсь быть пунктуально точным во всех мелочах. Это же академическое исследование, ебёна мать! То, что это русский лексикон, и мудоёбу понятно. Но вы меня информировали, что в процессе эмиграции опизденели в этой ёбаной Италии и только потом прилетели в США. Тут, бля, принципиально важно, как и куда раскрепощённая от тоталитарной идеологии русская лексика перетекается через границы. Я получил от университета гранд и летал в Рим, чтобы проверить мои предположения. В процессе исследования гипотеза полностью подтвердилась: в Риме таксисты понимали все данные термины. Я сделал четыреста магнитофонных записей. Но вы остаётесь для нас основным родником!

— Право же, – смутился я, – это преувеличение...

— Напротив! Вот, смотрите: в предисловии я пишу, что без вашей ценной помощи книга хуй бы состоялась.

Вот, оказывается, что... Значит, ещё и в предисловии?! Листая книгу, это я пропустил...

– Благодарствую! – я пожал его мужественную руку, окрепшую в борьбе за свободу русского слова в консервативной Америке. Кларк похлопал меня по плечу.

– Хули тут благодарить? Это мы признательны вам, нашему главному эксперту. Мы с коллегой Глорией Хартман начинает кампанию за обогащение экспрессивными русскими средствами закостенелого американского языка. Пускай и в Америке хуяруют и пиздяруют. Кстати, кафедра уже утвердила название, и, без лишней скромности сообщу вам: можете считать меня основоположником новой науки - ебеноматики. Тут и ваш реальный вклад в американскую славистику.

Аналогичный случай был во время моей учёбы в ВУЗе.

Преподавалельница: «Дао Лыонгтуан! Где ваш чертёж?»

Вьетнамец, оправдываясь: «Я не смог его закончить, потому что у меня кто-то спиздил готовальню».

Преподавательница, свирепо оглядываясь на хохочущих русских студентов: «Ничего не знаю! Идите и объясните свою причину в иностранный деканат!» - страшное место для иностранных студентов.

Вьетнамец, в отличие от американских профессоров, уже пожил в России и поэтому понял, что сказал что то не то. Вышел в коридор и, увидев курящего русского студента, решил получить у него лингвистическую консультацию.

Вьетнамец: «Скажите пожалуйста, какой есть синоним к слову «спиздили»?

Русский студент, малость подумав: «Ёбнули».

Вьетнамец, заходит обратно в аудиторию и радостно сообщает преподавательнице:

«Прошу прощения. Я плохо знаю русский язык. У меня вчера ёбнули готовальню. Поэтому я не успел доделать чертёж».

Смех в зале.

Занавес.

Ещё анекдотический случай: какой то амер.исследователь задумал связать длину слов в языке команд с боевыми качествами солдат.

У немцев получились самые короткие команды. У англичан – чуть подлиннее. У французов ещё длиннее. А у русских – самые длинные. Непонятки получились: русские по этой теории оказались самыми плохими солдатами из представленных. Оно конечно, это может быть и тешит амер.душу, но, согласитесь, как то не вяжется с реалиями. Вся теория начала расползаться. И решил тот амеручёный обратиться за консультацией к носителю русского языка. Благо, сейчас их в Америке навалом.

Еврей из Брайтона посмотрел на список команд на русском и ответил по еврейскому обычаю вопросом на вопрос амеручёного: «А почему вы решили, что команды в российской армии отдаются на литературном русском?»

Ещё пример.

Военная разведка США (РУМО) жаловались, что большие трудности представляет расшифровка переговоров советских офицеров, которые они слушали. Они подозревали специальные приёмы контрразведки для затруднения их работы.

Запись переговоров:

«Это я. Где бревно? Его гамадрил на разъёб требует! Опять у бревна лопух не шевелится.»

«Бревно опять с макакой на вышке ебётся. Скажи гамадрилу, или пусть подождёт, когда тот кончит, или пошлёт кого снять бревно с макаки.»

Расшифровка аналитиков РУМО:

Капитан Иванов: «Это капитан Иванов. Где лейтенант Дубов? Его Майор Громадянский вызывает на неприятный разговор по поводу неэффективного исполнения лейтенантом Дубовым своих служебных обязанностей, выражающейся в остановке движения высотомера локатора №№»

«Лейтенант Дубов работает на локаторной станции с частью локаторной системы под названием МАК-18, отличающейся низкой надёжностью в работе. Предложите майору Громодянскому подождать, пока Лейтенант Дубов починит МАК-18. А если он желает видеть лейтенанта Дубова срочно, предложите майору послать к нему на локатор №№ вестового с приказом прекратить работу и явиться в штаб к майору Громодянскому.»

Трудно, очень трудно иностранцу даётся «великий и могучий»!

К вопросам языкознания. По поводу развитых и отсталых языков.

Я как то писал по поводу языкознания в статье: «К вопрсам языкознания. Или почему амерские комики "хлопочут мордой".»

Сегодня захотел продолжить тему.

Как то попалась мне в интернете статья какого то англо-амерофила-русофоба. Который утверждал, что английский язык развивается, а русский деградирует. И в качестве аргумента приводил словари. Дескать, русский орфографический словарь 60х годов насчитывал 100000 слов, в то время, как такой же словарь нулевых годов всего то ли 30, то ли 40 тысяч слов. (Точно не помню). В то время, как в английском словаре 5000000 слов.

Вывод: английский язык много богаче и точнее русского.

Вывод напоминает вывод учёных из анекдота про исследование тараканов:

Таракана вынули из коробки, хлопнули в ладоши и сказали: ползи! Таракан пополз

Оторвали таракану одну лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану вторую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану третью  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану четвёртую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану пятую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану шестую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан НЕ пополз.

 Вывод: тараканы слышат ногами.

И решил я для примера с помощью моей англоговорящей дочери попробовать сравнить количество синонимов для такого общеупотребительного слова «Есть» в смысле «кушать». В отличие от многих других слов, это слово употребляется для обозначения явления, имеющего быть у обоих народов, насколько мне известно. Чем и хорошо для сравнения.

Данные для сравнения сведены в таблицу.

Строчки таблицы – это не перевод, и могут не соответствовать друг другу по смыслу.

1

break bread;

Есть

2

chewed;

Поесть

3

chomp;

Отъесть

4

chow down;

Объесть

5

chow;

Заесть

6

chuck;

Закусить

7

drink;

Перекусить

8

Eat; 

Трескать

9

feed one's face;

Лопать

10

feed;

Наесться

11

garbage down; 

Отъесться

12

get outside of;

Наедаться

13

grit;

Отъедаться

14

grit;

Объедаться

15

knock back;

Заедаться

16

knock-over;

Вкушать

17

mongee;

Кушать

18

mungey;

Откушать

19

peck;

Жрать

20

put away;

Нажираться

21

put on;

Обжираться

22

scoff;

Зажираться

23

stow away;

Питаться

24

take nourishment pick;

Хрумкать

25

tie on;

Чавкать

26

tuck away

Завтракать

27

yam;

Обедать

28

-

Полдничать

29

-

Ужинать

30

Харчиться

31

-

Подхарчиться

32

-

Отхарчиться

33

-

Хавать

Могут знатоки английского сказать, что это не все синонимы английского слова «Eat». Ну так и по-русски в приведённой таблице то же не все синонимы. Я спокойно могу ещё увеличить таблицу. И так по любому общеупотребительному термину.

Так что бедность орфографического словаря русского язфка характеризует не сам язык, а авторов сего замечательного издания.

Объём орфографического словаря любого языка, на мой взгляд, зависит прежде всего от объёма финансирования. Ну и ещё от степени владения языком его авторов и редакторов, а уж в последнюю очередь от количества слов в этом самом языке.

Но вот что бросается в глаза, причём, безотносительно к слову, выбранному в качестве примера, так это то, что английский синоним отражает в большей степени оттенки значения явления, обозначаемое словом. А русский – оттенки эмоционального отношения говорившего к явлению, обозначаемому словом. «Есть», «вкушать», «жрать». И т.д.

Для англичан важнее оттенки смысла в определении явления. А для русских – оттенки эмоций, вызванные этим явлением. Это различие видимо, коренится в различии национальных характеров англосаксов и русских.

Немного теории:

Лингвистика различает четыре типа языков: Аналитические, синтетические, полисинтетические и корнеизолирующие.

Разница в принципах словообразования. В аналитических языках флексии, изменяющие смысл слова, обычно стоят вне слова. И смысл фразы меняется в зависимости от перестановки слов в ней. В синтетических яхыках, флексии, изменяющие смысл слова, ставятся внутри слова. И смысл фразы не меняется от перестановки слов в ней. Ну, или почти не меняется. Так, оттеночки. В корнеизолирующих языках все флексии, (то, что в русском называется приставками, суффиксами и окончаниями), является отдельными словами.

В полисинтетических языках слово и предложение, это одно и тоже. Предложение – это просто очень длинное слово, составленное из более простых слов.

Типичный аналитический язык – английский. Типичный синтетический язык – русский. Типичный корнеизолирующий язык – китайский. Из славянских языков аналитический – только болгарский. Полисинтетические языки – это чукотский, корякский, некоторые языки индейцев Америки и жителей Океании.

Ещё различают языки по способу передачи смысла.

Здесь тоже всего три типа: бедный глагол – богатое существительное. Бедное существительное – богатый глагол. И перечисляющие. Которые создают новые смыслы  путём комбинации из уже существующих слов.

Русский язык – это богатое существительное – бедный глагол. (Хотя и глагол в русском языке достаточно богат, но всё же…)

Английский язык – это богатый глагол, бедное существительное.

Китайский язык – типичный перечисляющий. К перечисляющему можно отнести также и технический немецкий. Где все термины создаются путём комбинации слов бытового языка. Правда, слитые в одном слове.

А вообще то, взаимное влияние типов языков и национальных характеров неизученное поле для науки. Вместо этого оно является благодатным полем для манипуляций пропагандистов в стиле приснопамятного Адольфа Алоизовича.

Один какой то недоученный француз, ещё вначале 20го века, распространив правила словообразования французского (Ярко выраженный язык аналитического типа) на все остальные, определил, что все языки, кроме некоторых европейских, являются примитивными и это отражает генетическую неполноценность их народов супротив «просвещённых мореплавателей».

В качестве примера сей весьма учёный француз приводил язык суахили. Предложение из трёх емких и звучных слов на суахили (к сожалению, я этот пример не сохранил) он переводил так: охотник-мужчина-стоит-убивать-стрела-заяц-самец-бежать. И делает вывод: ввиду умственной неполноценности, суахили не может абстрагироваться от деталей и загромождает ими смысл.

Русский язык сей хранцуз к отсталым не причислял. (Видимо, помнил, чем там кончилось у Наполеона в России) Вот как эта фраза пишется на русском: «Охотник застрелил зайца». Если переводить эту фразу по-тарабарски, как это делает француз, то перевод будет звучать так: Охотник-мужчина (иначе было бы «охотница»)-убил-пустив-стрелу (буквальный перевод слова «застрелил»-заяц-самец (иначе было бы «зайчиха»). Разница только что в суахили есть суффиксы, определяющие движения объекта: стоит-бежит-сидит-лежит. Видимо, именно они то и служат признаками умственной неполноценности для того «лингвиста».

В качестве ещё одного примера он же привёл сведения, что в эскимосском языке есть более 30 определений снега. Но нет единого обобщающего термина для обозначения этого слова. Из этого француз сделал актуальный вывод: народы эти не способны к абстрактному мышлению. И, следовательно, достойны своей колониальной участи. Несмотря на многократные последующие опровержения этого лингвиста учёными, его примеры и тезисы до сих пор имеют хождение в медийном пространстве. Видимо, потому, что греют душу всевозможным кандидатам в сверхчеловеки.

Опровержения здесь такие:

В русском языке для терминов, обозначающих домашних животных есть несколько названий для них: бык, корова, телёнок. Кабан, хряк (кабан-производитель), свинья, поросёнок, подсвинок (Молочный поросёнок). Для свинства тоже нет обобщающего термина, если не считать таковым термин "свинарник". Сравните: медведь, медведица, медвежонок. Медведи, как мы видим, в хозяйстве русского человека имели гораздо меньшее значение, чем свиньи. (Хотя некоторые иностранцы считают иначе.) Вот для их обозначения задействовано и меньшее количество терминов.

В русском языке для снега тоже есть несколько названий: «снег», «наст», «фирн», «крупка», «пурга», «позёмка» и т.д.. По мнению того француза, тот факт, что названий снега меньше, чем у эскимосов, но больше, чем у французов, свидетельствует, видимо, о том, что по уровню интеллектуального развитии русские находятся где то между эскимосами и французами. А по мнению учёных – это свидетельствует только о том, что это снег для русских имеет меньшее значение, чем для эскимосов, но большее, чем для французов.

Множество терминов – признак большого значения в жизни народа этого явления.

Нет примитивных языков - есть примитивные общественные отношения в социуме носителей языка.

Любым языком можно выразить любой смысл, имеющий место быть в жизни его носителей.

Так что беден или богат не сам язык, а быт его носителей. Если в СССР не было биржи, то откуда взяться биржевым терминам? Но как только соответствующие явления возникают, так сразу возникают слова для их обозначения. Или путём заимствования и адаптации под свои правила грамматики (как это типично для русского языка), или путём комбинации уже существующих слов (как это типично для китайского).

Это я к вопросу, бывают ли примитивные языки и как это относится к интеллекту их носителей.

К вопросам языкознания. По поводу развитых и отсталых языков.

Я как то писал по поводу языкознания в статье: «К вопрсам языкознания. Или почему амерские комики "хлопочут мордой".»

Сегодня захотел продолжить тему.

 

Как то попалась мне в интернете статья какого то англо-амерофила-русофоба. Который утверждал, что английский язык развивается, а русский деградирует. И в качестве аргумента приводил словари. Дескать, русский орфографический словарь 60х годов насчитывал 100000 слов, в то время, как такой же словарь нулевых годов всего то ли 30, то ли 40 тысяч слов. (Точно не помню). В то время, как в английском словаре 5000000 слов.

Вывод: английский язык много богаче и точнее русского.

Вывод напоминает вывод учёных из анекдота про исследование тараканов:

 

Таракана вынули из коробки, хлопнули в ладоши и сказали: ползи! Таракан пополз

Оторвали таракану одну лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану вторую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану третью  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану четвёртую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану пятую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан пополз.

Оторвали таракану шестую  лапу. Хлопнули в ладоши и сказали: ползи. Таракан НЕ пополз.

 Вывод: тараканы слышат ногами.

 

И решил я для примера с помощью моей англоговорящей дочери попробовать сравнить количество синонимов для такого общеупотребительного слова «Есть» в смысле «кушать». В отличие от многих других слов, это слово употребляется для обозначения явления, имеющего быть у обоих народов, насколько мне известно. Чем и хорошо для сравнения.

Данные для сравнения сведены в таблицу.

Строчки таблицы – это не перевод, и могут не соответствовать друг другу по смыслу.

 

1

break bread;

Есть

2

chewed;

Поесть

3

chomp;

Отъесть

4

chow down;

Объесть

5

chow;

Заесть

6

chuck;

Закусить

7

drink;

Перекусить

8

Eat; 

Трескать

9

feed one's face;

Лопать

10

feed;

Наесться

11

garbage down; 

Отъесться

12

get outside of;

Наедаться

13

grit;

Отъедаться

14

grit;

Объедаться

15

knock back;

Заедаться

16

knock-over;

Вкушать

17

mongee;

Кушать

18

mungey;

Откушать

19

peck;

Жрать

20

put away;

Нажираться

21

put on;

Обжираться

22

scoff;

Зажираться

23

stow away;

Питаться

24

take nourishment pick;

Хрумкать

25

tie on;

Чавкать

26

tuck away

Завтракать

27

yam;

Обедать

28

-

Полдничать

29

-

Ужинать

30

Харчиться

31

-

Подхарчиться

32

-

Отхарчиться

33

-

Хавать

 

 

Могут знатоки английского сказать, что это не все синонимы английского слова «Eat». Ну так и по-русски в приведённой таблице то же не все синонимы. Я спокойно могу ещё увеличить таблицу. И так по любому общеупотребительному термину.

Так что бедность орфографического словаря русского язфка характеризует не сам язык, а авторов сего замечательного издания.

Объём орфографического словаря любого языка, на мой взгляд, зависит прежде всего от объёма финансирования. Ну и ещё от степени владения языком его авторов и редакторов, а уж в последнюю очередь от количества слов в этом самом языке.

 

Но вот что бросается в глаза, причём, безотносительно к слову, выбранному в качестве примера, так это то, что английский синоним отражает в большей степени оттенки значения явления, обозначаемое словом. А русский – оттенки эмоционального отношения говорившего к явлению, обозначаемому словом. «Есть», «вкушать», «жрать». И т.д.

Для англичан важнее оттенки смысла в определении явления. А для русских – оттенки эмоций, вызванные этим явлением. Это различие видимо, коренится в различии национальных характеров англосаксов и русских.

 

Немного теории:

Лингвистика различает четыре типа языков: Аналитические, синтетические, полисинтетические и корнеизолирующие.

Разница в принципах словообразования. В аналитических языках флексии, изменяющие смысл слова, обычно стоят вне слова. И смысл фразы меняется в зависимости от перестановки слов в ней. В синтетических яхыках, флексии, изменяющие смысл слова, ставятся внутри слова. И смысл фразы не меняется от перестановки слов в ней. Ну, или почти не меняется. Так, оттеночки. В корнеизолирующих языках все флексии, (то, что в русском называется приставками, суффиксами и окончаниями), является отдельными словами.

В полисинтетических языках слово и предложение, это одно и тоже. Предложение – это просто очень длинное слово, составленное из более простых слов.

Типичный аналитический язык – английский. Типичный синтетический язык – русский. Типичный корнеизолирующий язык – китайский. Из славянских языков аналитический – только болгарский. Полисинтетические языки – это чукотский, корякский, некоторые языки индейцев Америки и жителей Океании.

Ещё различают языки по способу передачи смысла.

Здесь тоже всего три типа: бедный глагол – богатое существительное. Бедное существительное – богатый глагол. И перечисляющие. Которые создают новые смыслы  путём комбинации из уже существующих слов.

Русский язык – это богатое существительное – бедный глагол. (Хотя и глагол в русском языке достаточно богат, но всё же…)

Английский язык – это богатый глагол, бедное существительное.

Китайский язык – типичный перечисляющий. К перечисляющему можно отнести также и технический немецкий. Где все термины создаются путём комбинации слов бытового языка. Правда, слитые в одном слове.

 

А вообще то, взаимное влияние типов языков и национальных характеров неизученное поле для науки. Вместо этого оно является благодатным полем для манипуляций пропагандистов в стиле приснопамятного Адольфа Алоизовича.

Один какой то недоученный француз, ещё вначале 20го века, распространив правила словообразования французского (Ярко выраженный язык аналитического типа) на все остальные, определил, что все языки, кроме некоторых европейских, являются примитивными и это отражает генетическую неполноценность их народов супротив «просвещённых мореплавателей».

В качестве примера сей весьма учёный француз приводил язык суахили. Предложение из трёх емких и звучных слов на суахили (к сожалению, я этот пример не сохранил) он переводил так: охотник-мужчина-стоит-убивать-стрела-заяц-самец-бежать. И делает вывод: ввиду умственной неполноценности, суахили не может абстрагироваться от деталей и загромождает ими смысл.

Русский язык сей хранцуз к отсталым не причислял. (Видимо, помнил, чем там кончилось у Наполеона в России) Вот как эта фраза пишется на русском: «Охотник застрелил зайца». Если переводить эту фразу по-тарабарски, как это делает француз, то перевод будет звучать так: Охотник-мужчина (иначе было бы «охотница»)-убил-пустив-стрелу (буквальный перевод слова «застрелил»-заяц-самец (иначе было бы «зайчиха»). Разница только что в суахили есть суффиксы, определяющие движения объекта: стоит-бежит-сидит-лежит. Видимо, именно они то и служат признаками умственной неполноценности для того «лингвиста».

В качестве ещё одного примера он же привёл сведения, что в эскимосском языке есть более 30 определений снега. Но нет единого обобщающего термина для обозначения этого слова. Из этого француз сделал актуальный вывод: народы эти не способны к абстрактному мышлению. И, следовательно, достойны своей колониальной участи. Несмотря на многократные последующие опровержения этого лингвиста учёными, его примеры и тезисы до сих пор имеют хождение в медийном пространстве. Видимо, потому, что греют душу всевозможным кандидатам в сверхчеловеки.

Опровержения здесь такие:

В русском языке для терминов, обозначающих домашних животных есть несколько названий для них: бык, корова, телёнок. Кабан, хряк (кабан-производитель), свинья, поросёнок, подсвинок (Молочный поросёнок). Для свинства тоже нет обобщающего термина, если не считать таковым термин "свинарник". Сравните: медведь, медведица, медвежонок. Медведи, как мы видим, в хозяйстве русского человека имели гораздо меньшее значение, чем свиньи. (Хотя некоторые иностранцы считают иначе.) Вот для их обозначения задействовано и меньшее количество терминов.

В русском языке для снега тоже есть несколько названий: «снег», «наст», «фирн», «крупка», «пурга», «позёмка» и т.д.. По мнению того француза, тот факт, что названий снега меньше, чем у эскимосов, но больше, чем у французов, свидетельствует, видимо, о том, что по уровню интеллектуального развитии русские находятся где то между эскимосами и французами. А по мнению учёных – это свидетельствует только о том, что это снег для русских имеет меньшее значение, чем для эскимосов, но большее, чем для французов.

Множество терминов – признак большого значения в жизни народа этого явления.

 

Любым языком можно выразить любой смысл, имеющий место быть в жизни его носителей.

Так что беден или богат не сам язык, а быт его носителей. Если в СССР не было биржи, то откуда взяться биржевым терминам? Но как только соответствующие явления возникают, так сразу возникают слова для их обозначения. Или путём заимствования и адаптации под свои правила грамматики (как это типично для русского языка), или путём комбинации уже существующих слов (как это типично для китайского).

 

Это я к вопросу, бывают ли примитивные языки и как это относится к интеллекту их носителей.