Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

Трекер в люксовой комплектации снаружи и изнутри.

Пишет Masterok (Валерий) (masterok)



Дворец дальнобойщика



Дворцы для королей дорог


А помните, мы недавно были с вами В гостях у американских дальнобойщиков. Довольно скромно и по спартански, не правда ли ?

Однако по оценкам европейских автомобильных компаний рынок грузоперевозок в следующее десятилетие получит тысячи новых вакансий. Понадобится больше дальнобойщиков. Некоторые компании уже сейчас сотрудничают с фирмами, занимающимися модернизацией седельных тягачей. Они устанавливают на них роскошные каюты, содержащие мини-кухню, спутниковое телевидение, холодильник, ванную комнату и кровать. Таким способом, улучшая условия труда, компании хотят привлечь новых водителей. Что то мне совсем не верится этому поводу для такой роскоши. А вам ?

Внутри поста фотографии модернизированных грузовиков.


2

Дворцы для королей дорог

3

Дворцы для королей дорог

4

Дворцы для королей дорог

5

Дворцы для королей дорог

6

Дворцы для королей дорог

7

Дворцы для королей дорог

8

Дворцы для королей дорог

9





10





11





12





13





14





15





16





17





18





19





20





21





22





23





24





25





26





27







28

Дворцы для королей дорог


Цыганская архитектура. Дорохо-бохато. (И красиво)

Цыганизм




Коллега Дан вернулся из очередного путешествия по Трансильвании, и привез такое, с чем я не мог вас не познакомить. Не секрет, что почти 2 процента населения Румынии - цыгане. Но о том, что в процессе перехода к оседлому образу жизни они создают новые архитектурные направления , я, например, не имел ни малейшего понятия. К сожалению Дан снял немного, хотя по его словам видел целые цыганские деревни в районе города Клуж (римская Напока).























А нет ли в этом антисемитизма: прохожие на улицах Москвы не обращают внимания на еврея в кипе.

А я шагаю в кипе по Москве...



Журналист «Комсомолки». Кипу мы купили возле синагоги. Носить шапочку представителям других конфессий и атеистам не воспрещается. Так что чувств верующих мы, надеемся, не оскорбили.



Аналогичный опыт израильского журналиста Цвика Кляйна оказался печальным. Коллега прошелся в кипе по Парижу. Израильтянина не раз оскорбляли, плевали в его сторону, ну или просто кричали: «Да здравствует Палестина!» Особенно старались чернокожие и арабы, в том числе девушки. Все снято на видео, ролик можно найти в YouTube и на нашем сайте. Более того, журналиста сопровождал полицейский. В штатском, конечно, он шел немного в стороне. После 10 часов прогулок он сдался: «Еще несколько минут, и нас тут разорвут на части. Сегодня в Париже есть районы, куда евреям ходить запрещено!»

Мы решили проверить, а куда евреям опасно заходить в Москве?

ЧЕЛОВЕК-ВАТРУШКА И ДРУГИЕ

Меня в школе не очень обидно дразнили евреем - за польско-белорусскую фамилию с окончанием на «вич». Теперь представилась возможность по-настоящему почувствовать себя в шкуре (точнее сказать, в кипе) иудея.

Мой путь начался на Большой Бронной улице, около синагоги. Тут я за 200 рублей в киоске с литературой купил себе новенькую белую кипу.

Сами евреи любят говорить, что маленькая шапочка, прикрывающая затылок, у них не падает, потому что бог ее держит. Может, всевышний и прикладывает к этому руку, не знаю. Но я на всякий случай прицепил кипу к волосам небольшой заколкой.

По пути до Пушкинской площади (от синагоги 600 метров) меня никто не замечает - все спешат по своим делам. После чернокожих ребят, рекламирующих солярии, и человека в костюме гигантской ватрушки кого удивлю я со своей кипой?

ВОЗЛЕ ХРАМА

Еду на «Кропоткинскую», к храму Христа Спасителя, - посмотрим, как на «иудея» отреагируют православные.

В подземном переходе сквозняк срывает кипу. Белая шапочка, подпрыгивая, летит назад, в сторону подземки. Попрошайки с вялым интересом следят за моей погоней. Остальные горожане меня по-прежнему не замечают.

- Смотри, смотри! Еврей идет, - шушукаются коммунальщики, сидящие на лавочке у собора. - Смешная у него шапка.

Все трое - русские.

Как бы невзначай подхожу поближе - интересно, что будет дальше. Но рабочие смущаются и начинают обсуждать уборку снега.

Прихожане же, которых у храма Христа Спасителя полным-полно, слова мне не сказали. Никто не просил уйти или снять кипу.

«РЖАЧНАЯ ШАПКА»

Еще минут сорок я бродил по Комсомольской площади. Куча приезжих: Кавказ, Средняя Азия, среднерусская глубинка... Реакции на меня - ноль. Перед Ярославским вокзалом на меня обращает внимание только сутенер: «Девочка нужна?» Ему-то уж точно все равно - в ушанке я, тюбетейке, да хоть в кастрюле!

Спускаюсь в метро.


- Что за странная шапка? Ржачная! - обсуждают меня за спиной старшеклассники. Негромко, но я все слышу.

- Это еврейская кипа, - просвещает друзей один из недорослей.

На этом урок религиоведения пацаны заканчивают и дальше обсуждают свою новую математичку.

Собственно, вот все. Остальным пассажирам в метро я оказался абсолютно неинтересен. Совсем другое дело - у Соборной мечети на проспекте Мира.


«ФИГНЯ КАКАЯ-ТО»

Была пятница. У мусульман массовая молитва. Возле станции метро «Проспект Мира» десятки людей с бородами, некоторые в тюбетейках. На шастающего мимо «израильтянина» никто не смотрит.

- Ты зачем меня снимаешь? - вдруг идет в мою сторону один из мусульман. Это он заметил нашего фотокора Женю Гусеву.

- Мы проверяем реакцию людей на появление в толпе еврея, - объясняю я.

- А кто еврей?

- Я. Вот у меня кипа.

Мужчина смотрит сначала на меня, потом на мою шапочку. Пожимает плечами и уходит:

- Фигня какая-то...

Набираюсь смелости и подхожу ко входу в молельный зал Соборной мечети. Уж тут-то меня наверняка заметят! И меня действительно замечают.

- Вы еврей? - спрашивает смуглый мужчина с большой окладистой бородой на входе в мечеть.

Нас окружают еще четверо мусульман. Все с любопытством смотрят на кипу.

- А чем белая шапочка отличается от черной? - интересуется бородач. Никакой агрессии, обычный человеческий интерес.

- Да ничем, каждый выбирает цвет по душе, - наобум отвечаю я (кстати, не сильно ошибся: как я потом выяснил, белые кипы чаще надевают по праздникам, хотя можно и в будни ее носить - никто возражать не станет).

- Заходите в мечеть, - неожиданно предлагает мусульманин. - Там сейчас имам. Очень умный человек - вам интересно будет с ним поговорить.

Я мягко отказываюсь - это уже лишнее, наверное. В храм Христа Спасителя же я в кипе не ввалился.

- В любом случае мы будем рады увидеть вас в любое время, - вежливо продолжает бородач. - Имам готов общаться со всеми. Может быть, вы откроете для себя что-то новое.

Спасибо, новое для себя я уже открыл.


ВМЕСТО КОММЕНТАРИЯ

Мы толерантнее?

Москва, оказывается, куда толерантнее Парижа. Парижа! Столицы европейского свободомыслия. Как же так получилось? Там ведь просвещенная Европа, права человека, все равны. Это у нас тут «страна рабов», антисемиты в крестах и с плетками, да вообще Средневековье! Или все же нет? Заигрались, видно, французы. Пока усиленно защищали права одних, права остальных обесценились настолько, что в 300 метрах от Эйфелевой башни еврею плюют под ноги со словами «Чтоб тебя собаки съели!». Отсюда, из «средневековой» Москвы, нам кажется это жуткой фантасмагорией. И мы, как можем, будем молиться о том, чтобы у нас еврей спокойно приходил в гости к православным и мусульманам, а не прятался в собственном городе, как когда-то в гетто.


Зачем русские церкви увенчаны луковицами?

Ну, во первых, не все.

Более ранние и более поздние часто обходятся без луковиц или (более поздние) имитируют их внешними конструкциями, не связанными с церковным объёмом. Просто надстройки на крыше. Эдакий символ.

А вот расцвет луковичных церквей пришёлся на 16 век. И частично в 17м веке. Потом Пётр начал менять архитектуру церквей в сторону европейских образцов, а наследники продолжили.

Так для чего же строили купола с луковицами?

А с утилитарной целью. Для звукового резонанса в их объёмах. Точнее, в объёмах циллиндров под луковицами.

В толстенных потолках церквей для этих же целей оставляли пустоты в кладке, соединённые с общим объёмом помещения. Назывались они “голосы”.

Резонансная частота зависит от формы пустоты, но в первую очередь от её объёма. Голосы были резонаторами для высоких частот. Для более низких частот пришлось выстраивать те же голосы в виде дополнительных циллиндров, вытянутых вверх от потолка, увенчанных луковицей.  (Физика волновых колебаний. Ничего другого придумать невозможно для этих целей.) А для самых низких частот резонаторами служили сам церковный свод и купольные и боковые полукруглые арки церковного помещения.

Поэтому в истинно русских церквях указанного мной периода купола были разной высоты и объёма. Каждый под свою резонансную частоту. Также и сама церковь снабжалась многочисленными арками разного объёма. Как и боковые и внутренние арки. Таким образом, русская церковь была по сути каменным органам, настроенным на максимально мощное и благозвучное звучание церковных хоралов. В отличие от классического органа, инициатором звуковых колебаний были не медные пластины, через которые продували воздух, а голосовые связки хористов.

Ради благозвучия русские церковные архитекторы жертвовали всем: и симметрией, и экономией.

А всё потому, что основным способом воздействия на паству в Русской Православной церкви была не проповедь, а литургия – церковное хоральное песнопение. И воздействие очень мощное.

Как делился своим опытом один советский атеист, присутствовавший на литургии в одном из храмов Троицко-Сергиевской лавры в 70е годы:

“Фальцет солиста взвивается на такую высоту, что уши ломит. А потом ка бухнут басы! Аж в груди вибрирует. Я уж на что неверующий, но так и хочется упасть на колени и каяться. А старушки, тех аж трясёт. И слёзы с их щёк брызгают на мой пиджак”.

Ну, а для благолепия эти купола-резонаторы были украшены и внутри, и снаружи и снабжены для естественной подсветки внутренних рисунков окнами. Церковный свод имитировал наше небо, в котором было отверстие, ведущее в купол, которое изображало высшее небо с ангелами и прочими божественными сущностями.

Русские церковные архитекторы не сразу научились выстраивать каменные резонансы. Поэтому более ранние церкви имели всего один купол. Позже в погоне за европейством архитекторы (чаще всего сами европейцы), не понимая роли резонансов, или вообще строили церкви без куполов или видели в них какой то нелепый декоративный элемент и старались его облагородить симметрией. И самого церковного помещения, и куполов над ним и вообще всё строение. Возводя четыре симметрично расположенных купола одинаковой формы.

А сейчас архитекторы и вообще не понимают смысл куполов и тем более не умеют настраивать в камне резонансы путём варьирования форм и объёмов церковных помещений.

Утраченное искусство...

Вот типичный пример: Благовещенский собор Кремля.

Видно, что собор не симметричен. Собор снабжён многочисленными куполами разной величины. А также боковыми резонаторами закруглённой формы.

Внутри собора арок-резонаторов ещё больше.

Первая американская феминистка. Или с чего всё началось.

Путь к мечте...









Сказала бы, что это баба-медоед, но габариты не те. Это баба-гризли. Так ее и звали.


Жила-была в США, в штате Тенесси, черная девушка Мэри Филдс. Родилась в 1832 году, отец у нее был рабом на плантации, а мать — служанкой. Выросла она прехорошенькой, особенно фигурка удалась: рост под два метра, и 90 кило сплошных мышц. Характер у Мэри был под стать рельефу: она очень не любила, когда ее обижали. Ни одна женщина, конечно, такое не любит, но у Мэри был охуенный аргумент против обидчиков: она била сразу насмерть.
Так что в 1865 году хозяева Мэри с отменой рабства напились на радостях, что наконец от нее отделаются, и отпустили на все четыре стороны.
— Вот и заебись, — резюмировала Мэри. — Наконец-то свобода настала.
Прикупила сигар и отправилась бухать в салун.


— Проститутка? — встретил ее хозяин салуна.
— Ты как, сука, разговариваешь с честной черной девушкой? — возмутилась Мэри. — Я освобожденная рабыня Юга, а ты просто невнятный пидорас.
— Тогда тебе сюда нельзя, — пояснил хозяин. — В салун можно только мужикам и проституткам.
— Нихуя не поняла, — удивилась Мэри. — Раньше было неграм нельзя. А нас освободили.
— Так то негров освободили, — заржал хозяин. — А баб мы не освобождали. Они так и остались порабощенные. Хочешь в салун — становись проституткой. Правда, не знаю, кто на тебя позарится…
— Хуево быть бабой, — уяснила Мэри.


И переоделась в штаны с рубахой, а на голову картуз напялила. Еще немного подумала, и нанялась кочегаром на пароход «Роберт Ли». Кидала уголь и отбивалась от грабителей. Потом работала каменщиком, плотником — короче, везде наравне с мужиками. Так уж ей самогон и вискарь нравились — выпьет литр с утра, и ну камень класть. Всем, кто пытался в ней усмотреть бабу и пощупать сиськи, Мэри била ебло. В итоге ее ужасно зауважали, и прозвали Нигер Мэри или Гризли. Но в салуны все равно не пускали.


Однажды на стройку пришла дама в монашеском облачении, и говорит:
— Здравствуйте, уважаемая Мэри Гризли. Я настоятельница Амадея, хочу пригласить вас в монастырь, в штат Монтана, присматривать за индейскими девочками-сиротками.


Рабочие дружно заржали, а Мэри решила:
— Ну а чо, дело богоугодное. Раз в салуны все равно не пускают, пойду в монастырь. Воспитаю сироток.
И стала работать в женском монастыре. Пахала прорабом, пиздила и строила рабочих, а в свободное время огранизовывала встречу грабителей, насильников и прочих бандитов, которые в огромном количестве искали поживу в монастыре.
— Сироток, блядь, обидеть каждый может, — рассудительно приговаривала Мэри, разряжая в гостей дробовик. — Но господь в моем лице этого не допустит, слышите вы, мудачье сраное? И подумать только: таких козлов пускают в салуны, а меня нет!


Амадея была страшно довольна таким приобретением, и все было бы хорошо, не прознай о Мэри епископ округа. Приехал в монастырь, понаблюдал и позвал Гризли на беседу.
— Ничуть не сомневаюсь, дочь моя, что ты истинная христианка, — тонко начал он разговор.
— Ну а хули ж, — кивнула Мэри.
— И то, что ты, дочь моя, материшь сироток во все корки, может, еще и ничего…
— Им это в жизни пригодится, — попыхивая сигарой, сказала Мэри.
— Да, и сигары тоже еще терпимо, дочь моя — в конце концов, от них моль дохнет. Вместе с сиротками, правда. Но ладно…
— Сигары штука нужная, — согласилась Мэри.
— Да. Так вот. Я бы даже стерпел, дочь моя, что в монастыре работает женщина в штанах, да еще и бухая с самого утра.
— А для чего ж еще монастырь нужен, — подтвердила Мэри. — В салун мне нельзя, приходится в монастыре бухать. И работа тут тяжелая. Молока за вредность не дают, вот и компенсирую стресс самогонкой.
— Это все мелочи, — вздохнул епископ. — Но нахуя ты, дочь моя, прострелила ноги нашему каменщику?
— Плохо себя вел, — пожала плечами Мэри.
— Сейчас он себя ведет очень хорошо. Тихий такой лежит, — согласился епископ. — Но вот камень класть не может. Я уж не вспоминаю, как ты устроила дебош в соседней деревне, и перебила там всех мужиков.
— А хули они меня в салун не пускали?
— В общем, дочь моя, придется тебе уволиться без выходного пособия.
И Мэри в 63 года оказалась безработной.


— Эх, стара я стала, надо найти местечко поспокойнее, — сказала она, и увидела объявление:
«Внимание, открыты вакансии! Почте штата Монтана требуются новые водители дилижансов, взамен убитых бандитами и сожранных волками. Соцпакета нет, похороны за счет государства».
— О, ну вот, это по мне работёнка, — обрадовалась Мэри.
Явилась к почтовому начальству, и говорит:
— Нанимайте.
— Да ты ж баба, — удивляется начальство. — Еще и немолодая.
— Вам меня в борще варить, что ли? — закусив сигару, уточнила Мэри. — Нет? Так берите и не выебывайтесь, все равно работать у вас некому.
Начальство репу почесало и согласилось: может, хоть один дилижанс на место доставит, пока ее не грохнут.
— Только у меня условие, — добавила Мэри. — Трезвая работать не буду.
Начальство вздохнуло, назначило ее в город Каскад, и сразу выписало бабло на похороны. Однако Мэри проработала на почте 10 лет. За это время она ни разу не была трезвой и не потеряла ни одной посылки. Во время нападений отстреливалась из дробовика, и перехуячила больше бандитов, чем любой ковбой в вестерне. Если подстреливали лошадь, Мэри сначала мочила грабителей, потом волокла посылки на себе. Волков она вообще перебила без счету.
Уважал ее народ безмерно, и дал прозвище Мэри-Дилижанс. В 72 года она вышла на пенсию, явилась к мэру, и говорит:
— Ну чо, блядь, теперь меня в салун наконец пустят? Или мне весь ваш городишко расхуячить?
— Я ваш фанат, мадам Дилижанс, — ответил мэр.


И издал специальный приказ, чтобы Мэри пускали во все салуны. Наконец сбылась мечта пожилой негритянки. Она была абсолютно счастлива: каждое утро шла в салун, бухала, курила сигары, а к вечеру разбивала пару ебал тем, кто неуважительно к ней относился. Но неуважение рисковали проявлять только приезжие, местные Мэри Дилижанс обожали. Она вообще была достопримечательностью города.
Умерла Мэри в 82 года, потому что у нее наконец отказала печень от вискаря.


Мораль такая: настоящая женщина ради мечты горы свернет. Даже если это всего лишь мечта о салуне. )))


© Диана Удовиченко


Что такое рабочая одежда и почему это самый продаваемый вид одежды и обуви?

Рабочая одежда, это собирательное название одежды и обуви в которой заложен подход:

Максимальное удобство при максимальной прочности. Ну и с вариантами по сезонам. Зима-лето-осень-весна.
Крепкая грубая ткань с усилением в слабых местах. Как правило, водоотталкивающая.
С множеством карманов с замками и без.

Рабочая одежда легко стирается и не нуждается в глажке.

Она получается дешёвой, ноской и удобной.

Никаких модных дизайнов и лейблов по американскому принципу: майка за 2 доллара с этикеткой за 200.

Поэтому многие носят её повседневно и не только на работу.
Я - тоже. Если не надо идти туда, где требуется дресс-код.
Стар я уже понтоваться лейблами. И в юности то не понтовался.