bulochnikov (bulochnikov) wrote,
bulochnikov
bulochnikov

Category:

Кафка отдыхает.

Писал адвокат по семейным делам и усыновлениям.

Борьба с привидением

…или, вот, закончили на прошлой неделе долгое дело мальчика Алеши (все имена, как обычно, изменены).

Алёша родился… Впрочем, неизвестно, где и как он родился, потому, что свидетельство о рождении ему дали в доме ребенка. Пошла сотрудница дома ребенка в ЗАГС и выписала ему свидетельство о рождении. И стал он не просто мальчик Алёша, а Соловьёв Алексей Михайлович. Почему так?

Объясняю. Соловьёва — это имя матери (так она записалась в роддоме), Алёша — так она назвала своего ребенка, а Михайлович… Ну, вот как-то так, Михайлович и всё.  В свидетельстве о рождении Михайловича вместо папы — прочерки, а вот мама записана во всей красе: Соловьева Анна Михайловна (может быть, потому и Михайлович).

Не исполнилось малышу и восьми месяцев, как нашлась ребенку семья. Но нет, говорят, усыновлять нельзя — мама «не лишена родительских прав» (кто? зачем?!), а вот под опеку — берите. Взяли. Но, говорят новые родители, усыновить бы неплохо бы. И не Алёша он вовсе никакой, а Александр, и отчество должно быть — Николаевич. Ну и фамилия — вовсе не Соловьёв, а вполне себе знаменито-генеральская — Сержантов, например.

Ну, что делать, давайте разбираться.

Мама ребенка оставила, когда тому не было и двух месяцев. Оставила на попечения сожителя, который буквально на второй день принес ребенка в милицию. И там всё и написал в заявлении, мол, мать, Анна, мол, оставила, Алёшу. Документов у Алёши было ровно ни одного. И фамилию мамы сожитель не запомнил. Не первая у него такая «мама» была, что уж тут запоминать…

Начали искать… Ох, как же мне нравятся в таком случае поиски. Вот принесли ребенка, который даже «мама» не говорит, и давай придумывать, кто же у него мама. При этом используется прекрасный надежный источник — сожитель с его показаниями о маме Ане…

Но — нашли. Что-то нашли, в ближайшем же роддоме была какая-то роженица без документов (!), которая записалась Соловьёвой и родила мальчика, вроде бы в подходящее время. Смешали все документы вместе и, вместо того, чтобы записать ребенка неизвестным, вписали ему, какую уж нашли, биографию…

При этом, ну какие доказательства того, что эта Соловьёва — именно его мама? Какие доказательства, что этот малыш  — действительно Алёша? Никаких. Просто совпало имя и примерно возраст. Прекрасно, да?

И вот, ребенок отправляется под опеку к Сержантовым, а опека начинает «искать мамочку». Надо сказать, что найти в большой стране России маму Соловьёву Анну Михайловну — дело непростое. Во-первых, человека с такими данными в Москве не зарегистрировано (вернее, зарегистрировано, но трехлетки и бабушки за 80-т как-то на роль мамы не тянут…). По адресу, который указала мама (Пенза, Коммунистическая улица, 34 квартира 1) находится… Пенсионный фонд, а вовсе никакие не квартиры… То есть, очевидно, что мама не хотела, чтоб её нашли. И фамилия, скорее всего, выдумана, и точно выдуман адрес.

И что, это кого-то останавливает? Ничуть. Опека продолжает «искать маму», писать запросы в пензенскую опеку, в адресное бюро по Пензе, может там найдётся эта самая Соловьёва…

Нет-нет, какое там усыновлять, надо маму найти! А потом — найдя — лишить родительских прав, а там, через полгода — уже и усыновлять.

В общем, вместо того, чтобы просто найти семью, сразу Сержантовым стать, ребенок год (!) был под опекой, пока через суд мы доказывали, что мама — не мама, а фантом, привидение. Четыре заседания суда, запросы, свидетели, бумажки…

И лишь затем в Б-м районном суде города Москвы вынесли решение: усыновить, присвоить фамилию Сержантов, имя — Александр, ну и отчество, по папе — Николаевич.

Надо сказать, что удивительным образом повела себя опека, они были… против! (Я не удивляюсь. Именно опека торгует детьми. Особенно выгодно торговать здоровыми грудничками. После их доведения до нужного покупателю возраста. А тут такой облом! Суды. Кто не знает: из под опеки ребёнка забрать легко – росчерком пера, чтобы отдать на усыновление. А вот усыновлённого забрать практически не возможно.) Они все «искали мамочку». А вот дом ребенка (чей сотрудник не должен был, конечно, вписывать эту придуманную Соловьёву как мать) — они сразу все поняли, сотрудника призвали к ответу, и со справками помогали и вообще, душевно отнеслись.

Что удивительно: обычно дом ребенка с трудом расстается с ребенком, это для них, как минимум, работа на будущее, они — были рады помочь семье и ребенку, а вот опека…

(Дом ребёнка детьми не торгует. Поэтому. А их работа от них не уйдёт. Зарплата от уменьшения количества детей в доме ребёнка не страдает. Кстати, у них там весьма не плохая зарплата. У нас у нянечки в доме ребёнка больше 30000 в месяц при работе  сутки через двое. Тоесть более 3000 в день с возможностью дополнительной подработки в свои выходные)

К слову, в Москве с опеками происходит что-то не очень понятное. Часть органов опеки передали под департамент соцзащиты, часть — оставили в муниципальной вольнице (переименовав муниципалитеты в администрации). И что с этим всем хозяйством делать — никто не разберёт.

Мне вообще кажется иногда, что никто и не знает, куда и зачем всё это реформируется. А хотелось бы, чтоб хоть кто-нибудь это знал… Желательно, хоть в какой-то степени подробности.

Tags: Семья и дети
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment