bulochnikov (bulochnikov) wrote,
bulochnikov
bulochnikov

Category:

Фронтовая юстиция.

ПыСы для критиков и критиканов: Я знаю разницу между штрафбатом и штрафной ротой. Просто формат статьи не предполагает излишней детализации. А слово "штрафбат" короче. Вот я и употребляю его собирательно.

Я писал в статье: Тяжела и неказиста жизнь сержанта – особиста.

«Сами особисты никого не судили. Не имели права. Оформляли документы на преступника и передавали по инстанции в армейский особый отдел. А те могли передать в трибунал. А могли и не передать. Начальству виднее».

Начальству действительно было виднее. У него были свой план и свои показатели. Надо было выполнять. Во первых, был план по комплектации штрафбатов. Их комплектовали очень неравномерно по времени. В зависимости от потерь. Если усердные особисты из частей насобирали слишком много материалов на военнослужащих или попался ретивый командир, наотправлявший в штрафные части своим приказом лишних, то лишних наказывали без отправления в штрафбаты. Совместно с трибуналом или без. Решением армейского командования. Разжаловать могли или понизить в звании. Или самое страшное – уже решённый отпуск с выездом на родину отменить. А если просто награду или присвоение очередного звания зарубят, то это и вообще не наказание для фронтовика. Он даже может и не узнать про него. Ну, не дали «За отвагу», ну и не дали. Не в первый раз. Всяким штабным блядям дают – посмотришь: титьки до пупа отвисли под тяжестью орденов, а рядовому фронтовику – хер!

Если нарушение выходит за рамки, то дела передавали в трибунал.

Военная юстиция - это было нечто!

Для того, чтобы решение трибунала вступило в силу, надо чтобы его утвердил командующий армией. Такой порядок сохранялся ещё долго после войны. Кажется, он дожил до Ельцина. Во всяком случае, когда я служил срочную, такое положение ещё сохранялось. А сам командующий армии и выше него были вне досягаемости для трибуналов и особых отделов. Разрешение на их привлечение давала ставка верховного главнокомандования во главе со Сталиным. А без него: ни-ни! Ни один волос с их головы не упадёт!

По части юриспруденции у командующего армией были свои весьма своеобразные понятия. Знания законов он заменял своим пониманием целесообразности.

Вот реальный пример из деятельности военной юстиции тех лет:

Один бравый боевой капитан сошёлся с женщиной. Русской, а не немкой. (На русской территории это было). Через три недели он обнаружил у себя сифилис. Взял автомат, пришёл к этой женщине и пристрелил её.

В трибунале он только бубнил в своё оправдание: «Она меня сифилисом заразила. А я что, должен ей букеты дарить?»

Трибунал дал капитану 10 лет за преднамеренное убийство при смягчающих обстоятельствах. С учётом прежних заслуг преступника.

Приговор (приговор, а не всё дело) поступил на утверждение командующему армии.

Командующий армии наложил резолюцию: «Она боевого офицера сифилисом заразила! Он что, за это должен ей цветочки дарить, по вашему?! Она мне тут всю армию заразить могла!»

Подчёркиваю: дело командарм не читал. В приговоре слов капитана на суде не было.

Поскольку утверждающей резолюции командарм не наложил. Приговор в силу не вступил. Дело вернулось в трибунал на повторное рассмотрение. Трибунал вынес новый приговор: капитана отправить на принудительное лечение в лечебное учреждение закрытого типа сроком на два года. (А что делать? Война – не война, а с сифилисом не шутят! Человек болен – надо лечить. В те времена с антибиотиками было в советской армии сложно. Сифилис считался тяжёлой болезнью.)

Этот приговор бравому капитану не менее бравый генерал уже утвердил.

У трибунала и у командарма была свои показатели для отчётности.

Не знаю, за что командарм реально отвечал во время войны, но в мирное время он отвечал за всё. И прежде всего, за состояние дисциплины в армии. А вот политотдел армии всегда, и прежде всего, во время войны отвечал и за дисциплину, и за морально-политическую обстановку в армии.

Это было даже хорошо, если пришёл новый командарм и стал отдавать под трибунал всех подряд. На верху скажут: армия подразложилась. Порядок наводит. А если он уже давно командует вверенной ему армией? Встанет вопрос: почему это у него так много нарушений дисциплины и преступлений? Вон сколько осудили за последний год! Больше, чем у всего фронта вместе взятого. Командарм, конечно, может какое-то время переводить стрелки на политотдел. Но это долго не прокатит. У политотдела своя «крыша» в другом ведомстве. И ещё какая! Да и в армии за всё отвечает командир! И если в армии дела плохи (а трибунальная статистика это подтверждает), то слабоват командир. Надо подумать о усилении комсостава армии.

Так что сильно зверствовать трибуналу и особистам командарм и политотдел не дадут. На статистику оглядывайся! Не порть показатели! Так что командиры были склонны скорее скрывать нарушения насколько возможно, а не раздувать происшествия.

Пресловутые солженицинские тройки и воентрибуналы выносили 1/3 оправдательных приговоров. Однако, в ДЕСЯТКИ раз больше в процентном отношении, чем современные «народные» суды! Есть основания предполагать, что как у НКВД был план по возбуждению дел, так у троек и трибуналов был план, (или статистический показатель, который они соблюдали) по приговорам. В том числе и по оправдательным приговорам.

Таким образом, существовала, по всей видимости, своеобразная система сдержек и противовесов в советской репрессивной машине. Одно ведомство 3% от личного состава отправляет под трибунал. Другое ведомство, независимое от первого, 1/3 от подсудимых оправдывает. В целом процент осуждённых примерно соответствует проценту реальных преступников.

Ну и существовала военная целесообразность, существенно ограничивающая произвол.

Куда девать слишком много осужденных за воинские преступления? Расстреливать? А кто воевать будет? В ГУЛАГ, как Солженицына? Так из ГУЛАГА наоборот, добровольцев в штрафбаты переводили. Меняя 20 лет на зоне на 1 месяц в штрафбате.

Аааа, понятно: в штрафбаты всех честных бойцов загнать! Цель такая была у кровавой гебни! Вам убедительно расскажет об этом Валерия Ильинична Новодворская.

А Вы подумайте: штрафбат – это плохо вооружённое лёгким стрелковым оружием пехотное подразделение. Ну и много оно навоюет? А что, танковые армии уже не нужны? А тяжёлая артиллерия? А Вы представляете штрафную танковую армию? Развернёт она танки на заградотряды – и кто её остановит? Были попытки создать штрафные подразделения в технических войсках и даже авиации, но от этих попыток быстро отказались.

Да и количество пехотных штрафбатов сильно ограничивается способностью заградотрядов контролировать штрафников.Если всю пехоту перевести в штрафбат, то сколько надо людей в заградотряды? Не лучше ли этих людей на фронт отправить?

Точной, а не пропагандистской, статистики по штрафным частям я не видел, но предполагаю, что штрафников было относительно не много. И создавались они только для дисциплинирования бойцов в боевых частях.

Вначале армия драпала от немцев на одних только слухах о немецком наступлении. Жуков лично видел, как под Сталинградом наши лётчики, находясь в численном большинстве, уклонялись от боя с мессерами. Вот и создали пугало для вооружённых людей виде штрафбатов. Пример взяли с немцев.

Война – страшная штука! Война такие типажи выращивает! Головорезы – пробы ставить не где! На них смотреть страшно, не то что воевать рядом с ними. Это вам не гоблинские страшилки про дедовщину.

Вот и приходилось применять адекватные средства.

Одно из них – военная юстиция. Без неё– никак.

Поскольку гуманно убивать людей ещё человечество не научилось. Это только в амерском агитпропе бывает.

Это вам любой НАСТОЯЩИЙ ветеран сказал бы, если бы дожил.

Впрочем, о головорезах и ветеранах, настоящих и фальшивых я уже писал в статье Про ветеранов и "ветеранов".

.

Tags: Авторское, Война, История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment