bulochnikov (bulochnikov) wrote,
bulochnikov
bulochnikov

Вот в воинственном азарте воевода Пальмерстон поражает Русь на карте указательным перстом.



Часть 2

Другая важная проблема: какую численность должна составить группировка НАТО для проведения успешных сухопутных наступательных операций и для завоевания России? Как мы отметили выше, германские военные сочли, что 5,5 млн для сил вторжения в Россию оказалось недостаточно в 1941 году.

Разумеется, сейчас современные военные технологии требуют меньших по численности, но более эффективных вооруженных сил. Т. е. может потребоваться не пять миллионов, а меньше. Но все равно, сколько? Ведь их может оказаться мало из-за потерь по причине современных вооружений и столкновения с технологически современными вооруженными силами России. Сколько?

Для сравнения. На войну в Персидском заливе 1991 года американцы собрали силы, примерно равные по численности противостоящим им вооруженным силам Ирака. Только американских войск тогда было развернуто 450 тыс. Спустя 12 лет для операции «Иракская свобода» весной 2003 года была создана численно такая же группировка — около 466 тыс военнослужащих ВС США.

Следуя подобной логике, для войны с использованием обычных вооружений на европейском театре военных действий американцам следует развернуть силы вторжения, примерно равные по численности противостоящим силам России, а это будет более одного миллиона человек. И при этом все равно не понятно: будет ли создана нужная глубина при наступлении. Сухопутная война с Ираком 1991 и 2003 годов по своим масштабам и по фронту наступления — это фронтовая операция средней величины.

Наступление осуществлялось двумя оперативными группировками с территории Кувейта и Иордании. Военные действия осуществлялись на территории общей площадью более 150 тыс квадратных км — это меньше территории Белоруссии. Здесь же против России предстоит действовать на нескольких фронтах на пространстве протяженностью с севера на юг в 1800 км и на глубину до 750 км и более.

Простой расчет с использованием иракских стандартов показывает, что при имеющейся системе комплектования у американцев нет сухопутной армии такой численности, чтобы осуществлять наступление подобного размаха.

При этом, с точки зрения противников России, идеальной представляется военная кампания против нее в один летний сезон — всего пять отпущенных природой месяцев, благоприятных для ведения военных действий. В противном случае при затягивании кампании против вторгнувшихся в Россию неприятельских сил начинает играть непривычно суровый холодный климат и особенности неразвитой, в сравнение с Европой, инфраструктуры.

Для проведения скоротечной кампании американцы задействуют современную с 2011 года концепцию «согласованных наземных боевых действий» (англ. Unified Land Operations). Это развитие концепции воздушно-наземной операцию (англ. AirLand Battle). И то, и другое является современным развитием советской «глубокой наступательной операции» эпохи Второй мировой войны.

Основные принципы подобного рода наступления: инициатива, глубина, быстрота, согласованность действий. Поражение неприятельским силам наносится на всю глубину оперативного построения их первого эшелона. Глубокое поражение подразумевает маневр в глубину боевых порядков противника с целью уничтожения, блокирования или дезорганизации его резервов и частей второго эшелона.

Успех подобного рода операций основывается на принуждении войск противника вести позиционную оборону из-за господства в воздухе американской авиации.

В 2003 году в подобного рода операции наземные войска США продемонстрировали высокий темп наступления — продвижение на направлении главного удара до 100 км в первые дни наступления. Активные боевые действия по захвату территории Ирака были завершены за 25 суток.

От кувейтско-иракской границы до конечной точки наступления — города Тикрит американские войска преодолели расстояние, превышающее 600 км. Для сравнения от Таллина до Санкт-Петербурга расстояние составляет 369 км. Расстояния от Донбасса до российских центров Юга названы выше.

Однако сейчас американские военные опасаются, что в столкновении с технически подготовленным противником — в лице российской армии, ключевые технологические преимущества американских войск будут утрачены, что приведет к провалу в одном или нескольких звеньях Unified Land Operation.

Российские средства ПВО, радиоэлектронная борьба, точные ракеты и дальнобойная артиллерия нарушат воздушное наступление, сорвут управление войсками и нанесут огневое поражение наступающим американским подразделениям.

Следующий существенный момент. В настоящее время у американцев на европейском театре военных действий нет сил для ведения сухопутной войны обычными вооружениями против Российской Федерации. Их не хватает даже для проведения армейской или одной фронтовой операции. К моменту кризисных событий на Украине в 2014 году американское военное присутствие в Европе сократилось до 24 тыс человек.

На европейском ТВД осталось всего лишь два соединения сухопутных войск США: 173-я воздушно-десантная бригада США в Италии (Виченца) и 2-й кавалерийский полк в Германии (Фильсэкк) — на практике легкий мотострелковый из четырех батальонов (эскадронов) на ББМ «Страйкер». Все армейские, корпусные и дивизионные штабы к тому времени были расформированы.

В 2016 году на сессии Совета НАТО в Варшаве было принято решение о том, что с 2017 года в Прибалтике и Польше на ротационной основе будут дислоцированы четыре усиленные батальонные тактические группы многонационального состава численностью до 1 тыс военнослужащих каждая. При этом американский батальон должен размещаться в Польше.

С 2017 года на ротационной основе по одному батальону в Польше, Румынии и Прибалтике была размещена 1-я танковая бригада 3-й пехотной дивизии армии США. Состоящие на ее вооружении 88 танков — это все что имеется у американцев по части тяжелой бронированной техники в Европе.

На территории Бельгии, Германии и Нидерландов запланировано хранение вооружения и военной техники для еще одной бригады сухопутных войск США. В итоге численность американского военного присутствия в Европе увеличилась до 29−30 тыс человек. Не слишком большая разница с ситуацией 2014 года.

Из имеющегося для наращивания сил в Европе потенциала достаточно быстро американцы могли бы задействовать силы реагирования USNATO (NRF), имеющие в постоянной готовности 13 тыс военнослужащих. Кроме того, 82-ю воздушно-десантную дивизию из Северной Каролины могли бы перебросить по воздуху в течение нескольких дней в Европу.



Но у всех этих подразделений нет тяжелых вооружений. Разумеется, всего этого в сумме совершенно недостаточно для ведения сухопутной войны против российских вооруженных сил даже на ограниченном пространстве одной фронтовой операции в Прибалтике или на Левобережной Украине.

На 2017 год списочный состав американской армии — сухопутных войск составил 476 тыс в регулярной армии и 343 тыс в национальной гвардии. Отдельно до 200 тысяч человек состоит в Корпусе морской пехоты, состоящий из трех дивизий, примерно по 20 тыс человек каждая. В сумме всего этого недостаточно для завоевания России при действии на широком фронте. Но хватает для ведения сухопутной войны на ограниченном локальном пространстве на территории европейского ТВД, например, в Прибалтике.

Известно, что по общему счету вооруженные силы США превышают российские. Но, в отличие от наших войск, они в значительной своей части размещены на базах вне территории США. США имеют 600 военных объектов в 40 странах мира. Из-за подобной особенности квартирования американские сухопутные войска не могут быть задействованы все и сразу на европейском театре военных действий.

Поэтому здесь важен вопрос: как быстро и в каком количестве американцы смогут направить свои войска на европейский театр военных действий для сухопутной войны с РФ. В плане сосредоточения у России здесь имеется очевидное преимущество — это близость мобилизационного ресурса и возможность действовать по внутренним коммуникациям.

Сейчас американцы могут рассчитывать только на достаточно быструю переброску с американского континента в прифронтовую зону своей боевой авиации. Т. е. воздушные операции вполне возможны. Например, в случае российской наступательной стратегической военной операции в восточной Украине, можно опасаться через несколько дней после ее начала какого-то авиационного противодействия НАТО. Это вполне реально.

Теперь о возможностях американского сосредоточения сухопутных войск. Для примера. В январе 2003 году исходная сухопутная группировка американцев для войны с Ираком состояла из 17 тыс человек. За три месяца она была увеличена в шесть раз.

В итоге в наступательной операции против Ирака в марте 2003 года была задействована американская сухопутная группировка, которая насчитывала до 112 тыс человек, около 500 танков, более 1200 боевых бронированных машин, около 900 орудий, РСЗО и минометов, свыше 900 вертолетов и до 200 зенитных ракетных комплексов.

Сроки переброски одной американской дивизии со штатными вооружением и техникой с континентальной части США и ее развертывание в Кувейте составили до 40 суток. Переброска соединений, частей и подразделений осуществлялась комбинированным способом: тяжелое вооружение и военная техника доставлялись, как правило, морским путем, а личный состав со стрелковым оружием и средствами экипировки — по воздуху, на самолетах военно-транспортной авиации и гражданских авиакомпаний.

Третья пехотная дивизия войск США получила свои тяжелые вооружения со складов в Кувейте. В общем итоге переброска экспедиционных сил США, предназначенных для вторжения в Ирак в 1991 году заняла четыре месяца. В 2003 году на подготовку операции вторжения в Ирак по всем стадиям подготовки потребовалось шесть месяцев.

Переброска частей сухопутных войск с их вооружением и сосредоточение войсковой группировки займет много времени не только из-за дальних расстояний, но и состояния транспортной инфраструктуры в Европе. Кроме того, здесь следует учитывать, что современные американские вооруженные силы стали чрезвычайно зависеть от снабжения. Развернутую большую группировку сухопутных войск трудно правильно и в достаточных количествах снабжать в ходе боевых действий.

На днях в интервью «Голосу Америки» бывший командующий войсками США в Европе Бен Ходжес посетовал:
«Я не думаю, что нам нужно больше немецких танков. Нам нужно больше немецких поездов. В настоящее время пропускная способность железных дорог для передвижения войск НАТО, европейских войск или любых войск в Европе является недостаточной.

Инфраструктура дорог и мостов в Восточной Европе должна быть расширена… Почему бы не засчитать инвестиции в инфраструктуру, которая имеет ценность для вооруженных сил, в эти два процента [обязательных национальных военных расходов по нормам НАТО]»
.
Итак, перспектива большой сухопутной войны обычными вооружениями на широком фронте на европейском ТВД между США и Россией в настоящее время кажется маловероятной. Реальность такова, что США понадобится много месяцев, чтобы собрать в Восточной Европе силу, имеющую лишь некоторую надежду взять верх над российскими военными.

Большая сухопутная война не может быть внезапной, поскольку потребуется длительный период переброски и сосредоточения американских войск и тяжелых вооружений на европейском театре военных действий. Сейчас сухопутная война кажется маловероятной, но возможной. Боевые действия могут последовать за периодом неуклонного повышения напряженности, взаимных угроз и предупреждений.

Этот временной лаг и позволил бы США переместить войска в Европу. Но сделать это незаметно абсолютно невозможно. О начале войны можно будет узнать по массовой переброске и сосредоточению американских войск в Европе. Пока этого нет — нет и возможности для подобной войны. Сейчас осуществляется лишь начальное развертыванию военной инфраструктуры НАТО в Балто-Черноморском регионе. Высокие технологии достаточно хрупки и требуют очень сложной сети поддержки, обслуживания и ремонта.

По общим соображениям, если НАТО вторгнется в Россию, оно вполне способно потерпеть поражение в сухопутной войне с использованием обычных вооружений. НАТО не имеет для подобной войны необходимого и достаточного наземного потенциала при нынешней организации вооруженных сил США. В ходе военных операций сухопутные войска США могут остаться без привычной воздушной и морской поддержки.

Захват небольших территорий не имеет смысла при риске потерпеть общее поражение. Поскольку ни одна из воюющих сторон сейчас не обладает способностью вторгнуться на территорию противника и занять достаточно пространства, чтобы принудить его к сдаче, то война после первого цикла на второй превратится в простое перетягивание каната, что само по себе станет стратегическим провалом для США — провалом, равным поражению.

Имеются и общие соображения, которые заставляют скептически смотреть на перспективу большой сухопутной войны в Европе между НАТО и РФ. Дело в том, что большие военные альянсы совсем не являются гарантией победы. США остаются единственной реальной военной силой в НАТО, и военные и политические лидеры США прекрасно знают это. Неамериканскими возможностями НАТО без прямого американского участия можно пренебречь.



И, наоборот, управление войсками союзников может быть затруднено. Говоря о НАТО, реальность такова, что НАТО не существует без США. США — единственная страна в НАТО, которая действительно имеет боевое значение. Европейские союзники сейчас не согласятся на развязывание американцами большой войны в Европе. Они окажут американским усилиям на этом направлении политическое сопротивление.

Передовое развертывание не дает основных преимуществ в случае реальной большой сухопутной войны. С чисто военной точки зрения, нынешнее размещение американских сил в Прибалтике, Польше и Румынии имеет прежде всего чисто политическое значения. Разумеется, глядя на американское присутствие в этих странах, мы смотрим на их возможности, а не на официально провозглашаемые намерения.

Но спектр действия современного оружия таков, что в случае войны в Европе не будет реального «фронта» и «тыла», и средства, развернутые ближе к нам, станут более уязвимыми.

В целом, подводя общий итог, следует сделать вывод, что перспектива большой сухопутной войны на европейском театре военных действий является, скорее, политической угрозой из общего комплекса мер давления на Россию — того, что в эпиграфе к данной статье названо «теплой войной».

Тем не менее, перспективы малой сухопутной войны обычными вооружениями на ограниченном театре военных действий могут оказаться вполне реальными, и они активно обсуждаются в западных СМИ. Об этом в продолжении.

Аналитическая редакция EADaily

    Tags: Война
    Subscribe
    • Post a new comment

      Error

      Anonymous comments are disabled in this journal

      default userpic

      Your IP address will be recorded 

    • 18 comments