bulochnikov (bulochnikov) wrote,
bulochnikov
bulochnikov

Нано-тех или не тех?

Что такое нанотехнологии? Лично я это понимаю как сборка биомеханизмов и просто механизмов из молекул и атомов. Вот пишут, что коробочку собрали с крышечкой из ДНК. Или вот IBM отдельными атомами выложило свою абвеатуру на металлической пластинке. Пока это только игрушки, но имеют перспективу.

Но вот Медведев, будучи президентом, объявил о выделении денег на нанотех, чтобы не отставать. И началось…

Один изобретатель предложил нанопену для заливки стен щитовых домов. Очень хорошая пена. Тёплая. Другой предложил нанопорошок для тушения пожаров. Причём чёрного цвета! У всех для этих целей порошок белый, а тут такой прорыв!

Всем вдруг захотелось приобщиться к нанотеху через его финансирование.

А как понимает нанотехнологии наше правительство? Ну, доподлинно я этого не знаю, но то, что я вижу по телевизору, позволяет предположить, что наши власти понимают это так: «Ну сделайте вы хоть что ни будь удивительное, чтобы весь мир, наконец, понял!»

На западе заявки на всякую науку идут от потребности. Говорят: «нужно покрытие на микропроводник, чтобы не ржавело как и золото, только чтобы дёшево было. За это будем платить!»

У нас тоже заявки на науку идут от потребности. От потребности удивить мир и доказать, что мы тоже не лаптем щи хлебаем! Чтобы зауважали.

Не сказать, что это только теперь так стало. И при СССР тоже задание науке от правительства так и ставились. И западу тоже не чужд такой подход. Один космос чего стоит! Но всё таки у них больше идут от практических потребностей.

А у нас ещё со времён СССР повелось так:

Вначале подбирают название темы, которое отвечало бы следующим критериям:

1. Чтобы будоражило воображение и звало в светлые дали.

2. Чтобы нигде в мире подобного не было. Приоритет был бы неоспорим. По крайней мере в названии.

3. Что бы название соответствовало тому, что считается полезным на данном историческом этапе в Политбюро и правительстве.

4. Чтобы в названии не было ничего такого, что бы напоминало названия смежных институтов. А то влезут в тему и отгребут часть финансирования.

5. Чтобы лежало в русле научных интересов соответствующего академика. (А без академика никак. Только академик может выйти с идей на САМОГО. А без САМОГО тоже никак. Финансирование отдельной строкой не получишь. Кому надо, те знали, что давало финансирование отдельной строкой!)

6. Чтобы было дорого и долго. Если чего, так или ишак умрёт, или эмир сменится.

Остальное - при наличии этих критериев - не столь важно. А уж тем более заказчик. Когда сделаем (А точнее, когда всё финансирование освоим) тогда и будем думать, кому предложить на внедрение. Заказчик, естественно, будет упираться всеми четырьмя конечностями от такого подарка. Ну так на то Госплан есть и Госкомнауки. Заставят внедрять. (Даже словечко тогда особое было про продвижение науки в производство: «внедрять». Типа, как сваю в недра заколачивать. Преодолевая сопротивление среды. Ведь всем известно, что советская наука была самой передовой. Вот только промышленность была ретроградной)

А если и не внедрится, то беда небольшая. Учёные люди выдвинут ещё более грандиозную идею, в духе нового времени и отвечающую вышеприведенным критериям. На то ведь они и учёные. Именно этим и определялась дееспособность учёного-руководителя в СССР: способностью написать и пробить грандиозную заявку на финансирование. Чем грандиознее финансирование, тем гениальнее учёный.

Не сказать, что промышленность не давала заданий науке. Бывало и такое. Но и эти задания советская наука преобразовывала в соответствии с вышеуказанными пяти пунктами. Иначе было неперспективно.

Как это было на практике, покажу на реальном примере.

Одному машиностроительному заводу потребовался сверхточный эталон скорости вращения. Причём, скорость вращения была очень маленькая. Меньше оборота в минуту. Кроме того, эталон должен был стоять в цеху, где по полу шли мощные вибрации и температура и влажность примерно соответствовали таковым на улице. Получив финансирование отдельной строкой, учёные с энтузиазмом бросились его осваивать. Устроили в цеху завода мозговой штурм. В процессе которого какой то слесарюга, прикреплённый к учёным от завода, влез со своим дурацким мнением: «Мужики, а чё вы мучаетесь? Поставить огромный маховик на магнитном подвесе. Килограммов на 200. Или больше. Привод к нему приделать от маломощного индукционного двигателя. Раскрутит этот двигатель этот маховик за неделю, ну и хер с ним. Подождём. Зато потом этот маховик ничто не заставит изменить скорость. А для контроля и корректировки скорости поставить стробоскоп с простейшей схемой регулирования момента индукционного привода.»

Выскочку облили ледяным презрением… «У вас, милейший, уровень мышления девятнадцатого века!» – бросил реплику какой то молодой ассистент. А матёрый член.корр. полушёпотом спросил у коллеги: «Маховик – это по ведомству института Прикладной механики?» После этого вопрос посчитали исчерпанным и занялись научным творчеством.

Творили они несколько лет. Поставили в цеху несколько шкафов, набитых современной электроникой, и добились таки подписи на документе об успешном внедрении. Заводчане ещё пару лет промучился с этими шкафами, которые больше ломались, чем работали. (Ретрограды – что с них взять? Не доросли до уровня современной технологии.) Наконец, списали продукт творчества НИИ в утиль и пробили разрешение закупить в Германии за валюту готовую установку. Закупили, привезли, установили. Из любопытства влезли во внутрь установки. А там огромный маховик на магнитном подвесе с индукционным приводом и стробоскоп с небольшой электронной схемкой. Так эта установка у них потом и работала.

В СССР иногда также случалось, что не учёные ставили сами себе задачу, а правительство. Это происходило, когда речь стояла о выживании страны. Так было с ядерным оружием и баллистическими ракетами, например.

И сейчас, судя по всему, во взаимодействии в треугольнике власть-наука-промышленность мало что изменилось.

Вот недавно власти опять осознали потребность не отстать в науке и при этом удивить мир. Не всё время ведь нефтью торговать. Да и подешевела она. И тут кстати кто то услышал про нанотехнологии. И про то, что это очень круто. Ведь как сказал сам Чубайс, говоря о перспективах нанотехнологий: «Я был поражён, когда я узнал, что всего лишь в одной только земле Северный Рейн–Вестфалия количество малых и средних предприятий, занимающихся нанотехнологиями, около 500 – в одной земле. Это масштабы такие, которым просто завидуешь.»

Ну, тут завидовать нечему. 500 средних предприятий – это не наш масштаб! По крайней мере, явно не для Чубайса. И не для такой великой державы, как Россия. Нам подавай всего одно нанопредприятие, но чтобы ОГО-ГО! Самое крупное в мире! Чтобы удивить! (И чтобы было не стыдно кому сказать, чем руководишь). И для этой цели и создали Нанотех во главе с гением организации Чубайсом.

Пробили финансирование для нанотехнологий отдельной строкой. Наука тут же сориентировалась и пошла гнать нанопену вкупе с нанопорошком.

Но, поскольку то, для чего можно применить натотехнологии пока не придумали не только у нас, но и в остальном мире, то пока (чтобы Чубайс не простаивал) потихоньку переводят под крыло Нанотеха ещё оставшиеся бесхозными заводы и НИИ. Не век же им стоять бесхозными? Глядишь, и приспособит их Чубайс для чего ни будь полезного. (Ну хотя бы для присвоения путём приватизации) Ну и Чубайс уже сам додумался выпускать солнечные батареи для альтернативной энергетики. Ну и для освоения бюджета, само собой. (А то ведь срежут, если не освоить весь…)


Альтернативная энергетика, это, конечно, хорошо. (Я о ней писал в статье «О пользе альтернативной энергетики для экономики.» )

Вот только причём здесь нанотехнологии? 

Tags: Авторское, Технологии, Чубайсовщина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments