bulochnikov (bulochnikov) wrote,
bulochnikov
bulochnikov

Про вербовку и пророчества от Голливуда.

Мой кубинский дневник. Кадровый резерв Вашингтона. «Папка Мадлен» беллетристка со ссылкой на безымянного разведчика рассказывает про один весьма распространённый метод работы с контингентом без их формальной вербовки. Она правда выдаёт это за недавнее изобретение ЦРУ. Но этому методу уже не одна тысяча лет. Прямую вербовку применяют только к быдло-контингенту. Который не годится в качестве агентов влияния в силу своего невысокого положения. Для работы со стоящими агентов влияния применяют другие методы.

Ну и ещё, читая статью, следует откинуть всякие фуагры и драйкирями с мохитами как непременный атрибут шпионской жизни – характерный литературный штамп соответствующей беллетристики.

Реальность много прозаичнее. Хотите фуагру с мохитами?

А безвылазно от отпуска до отпуска и сутками сидеть в секретном посольском подвале слушать пьяные излияние бравых амерлётчиков в местном борделе, с надеждой выловить в них пьяном бреду хоть что то полезное, не хотите?

Вот то-то…

Но вернёмся к методам:

Про «папку Мадлен» рассказали мне совсем недавно в Москве.
И про «кадровый резерв Вашингтона».
Тема была моя любимая, про «теорию заговора», в которую я – как известно – не верю.
И недавно, кстати, писала про это.
Потому – собственно - и зашел разговор. Про заговоры. Происки. И «папку Мадлен».
Он слегка морщится.
То ли – не жалует Мадлен.
То ли – досадует на меня. За скоропалительное.

- Ну, Мадлен…величина переменная. Было время – была папка Збигнева….И так – по восходящей. До папки - Алана.
- Какого Алана?
- Даллеса..
- А-а-а... - я изо всех сил старалась скрыть разочарование - Это из серии «план Даллеса по развалу СССР»? Было еще «секретное приложение к плану Маршалла»? Я знаю автора…
- И я знаю. Но то, что некий известный нам обоим автор написал некий, широко известный документ, вовсе не означает, что некто третий не вынашивал намерений, упомянутых в документе.
- То есть план, действительно, существовал?
- То есть, вы спрашиваете меня, существует ли практика, когда соответствующие структуры одной сверх державы пытаются моделировать экономическую, общественно-политическую, социальную и прочие ситуации в другой сверх державе, сообразно со своими геополитическими интересами? И управлять этими ситуациями, по мере собственных возможностей и в соответствии с практикой, сложившейся в данный момент? - он даже улыбается, настолько идиотским оказался мой вопрос в такой интерпретации.
- Практика, безусловно, существует. Странно было бы другое. Кстати, что значит: «в соответствии со сложившейся практикой»?
- То, что сверхдержавы, как правило, руководствуются не нормами права, а одномоментной практикой решения тех или иных вопросов, сложившейся на основе: а) собственной внутренней ситуации б) балансом взаимоотношений между ними. Иными словами, что позволяют им внутренние и внешние оппоненты. Была вот когда-то практика – намеревались высадить в почву десяток ракет с ядерными боеголовками, тут, неподалеку, как капусту в собственном огороде. Сегодня сложившаяся практика – это Ирак…Изменится ситуация – сложится другая практика.
- А изменится?
- Всенепременно. Уже меняется. При том, ощутимо. Но я не занимаюсь политическим прогнозированием.
- А политическими воспоминаниями?
- В разумных пределах.
- Тогда - почему именно «план Даллеса» или «план Маршалла»…
- Но разве Даллес и Маршалл не возглавляли в свое время те самые соответствующие структуры?
- Но в той редакции, в которой гуляли эти планы по советским кухням…?
- А эта редакция - не технический ли вопрос из области внутренней контрпропаганды? И пропаганды. Это, кстати, уже ваша епархия. Вам ли не знать?

- Но «папка Мадлен», или Збигнева, или кого-то там еще…. как мне про нее рассказали, это «кадровый резерв Вашингтона» - грубо говоря, список лиц, которых Госдеп намерен привести к власти в России? И – во всем мире. И, собственно, приводил на протяжении всей истории?
- Ну, грубо говоря, можно сказать и так. Это, кстати, и будет примером внутренней редакции.
- А не грубо?
- Не претендуя на академизм формулировки, я бы сказал, это условное определение некой планомерной аналитической и методической работы по определению лиц, наиболее соответствующих представлению администрации об идеальном российском истэблишменте. В идеале – правящем. Разумеется, с точки зрения ее, администрации США, интересов.
- А потом?
- Потом – столь же планомерная работа с этим истэблишментом. «Образовательная, воспитательная», как говорили в вашем любимом комсомоле. И все формы протекционизма, разумеется, как составляющая этой работы.
- Сейчас вы произнесете сакраментальное «агенты влияния»…
- Может, и произнесу. Но прежде – давайте определимся, что есть «агент влияния», чтобы не заплутать в дебрях необщих понятий.
- Ну, это классика.
- И все же..
- Высокопоставленный чиновник или вообще человек, занимающий высокое положение в обществе, принадлежащий к элитам. Лидер мнений, если говорить языком современных технологий – тоже.
- Приблизительно так. А дальше?
- Что дальше?
- Что должно произойти с этим человеком, чтобы он оказался агентом влияния?
- Его должны завербовать, разумеется. Как - не мне вам рассказывать.
- И не надо. Впрочем, некоторую осведомленность вы все же проявили, потому что выдали почти классическое «нашенское» определение.
- ???
- Методология. В этой части наша и американская отличаются существенно. Вербовка – была нашим обязательным условием. Завербованный и обученный агент, занимающий высокое положение в обществе и способный целенаправленно оказывать негласное влияние на идеологию, политику, развитие отдельных событий, действия населения или определенной группы… Как-то так. Или очень похоже. По учебнику.
- По какому такому учебнику?
- Не ерничайте. По нашему учебнику. Американцы пошли другим путем. Не сразу, в конце 70-х. Возникло тройственное понятие "единомышленников, союзников и помощников США" и стало методологическим триумвиратом, треугольником в основании пирамиды. Вербовку, как инструмент приобщения, строители этой пирамиды использовали значительно реже. Применительно к «помощникам», и далеко не всегда. Сместились акценты деятельности. Приобщение – потом. Отбор – отнюдь не естественный, разумеется – сначала. Мы, кстати, не взяли на вооружение отнюдь не потому, что метода была плоха. Или – мы дураки. Не то, ни другое. Вы, кстати, должны бы уже догадаться – почему.
- Психология?
- Умница. У нас, в начале 70-х – все еще «продажная буржуазная девка». Ну, или что-то похожее. Не слишком желательное, не шибко надежное. Там – настоящий прорыв. В спецслужбах – золотой век личностной и социальной аналитики. Агента не обязательно стало ломать через колено, приманивать девками, пугать компроматом. Хотя и этого никто не отменял. И не отменил поныне. Продуктивнее, однако, и во сто крат надежное в узком социуме вычленить потенциального единомышленника. Дальше – техника. Опять же - по вашей части.
- Этот агент-единомышленник, выходит, по-вашему, какое-то слепое орудие шпионского производства?
- Не выходит. В какой-то момент оно прозревает. Потому что после отсева вступает в действие сложная система формирования и продвижения. Здесь – на каком-то этапе, кстати, возможна уже та самая вербовка, о которой вы так бодро отрапортовали вначале. Но можно обойтись и без нее. Конклюдентная форма сделки. Знаете ведь, что это такое?
- Помню. Из гражданского права. Молчаливое согласие.
- Именно. Молчаливое. С одной стороны - гранты без счету, издание грошовых книжонок за приличные гонорары, публичные лекции, для десятка скучающих первокурсников в заштатном провинциальном университете – по ставке гарвардской профессуры. Политическая поддержка. Любезный вашему сердцу PR. Ну, и так далее, и тому подобное, от дешевых квартирок в Париже до бесплатных перелетов первым классом. А сладкий мёд будто бы «международного признания», а трепетное – «правозащитник»? Всё, как из рога изобилия. И совершенно понятно – что взамен. Хотя напрямую – об этом, возможно, не сказано ни слова. И он почти не лукавит, когда яростно опровергает обвинения в продажности.
- И даже почти уверен в этом, потому что есть такая штука – психологическая защита.
- Ну, эти тонкости по вашей части. Впрочем, вероятно.
- И все эти персонажи – в «папке Мадлен»?
- Это была бы не папка. А «воз Мадлен» и «маленькая тележка Кондолизы» - в придачу…. Нет, разумеется, в папке госсекретаря – не так много персонажей. Те, кто потенциально, по оценке аналитиков Госдепа, может занять ключевые посты. Человек десять-пятнадцать. Фактология. Подробности биографии, о которых, возможно, не догадывается сам фигурант. Медицина и генетика. Психолингвистика. Глубокая аналитика. Бесконечно занимательное чтиво, похлеще любого романа, уж поверьте. Остальные – сообразно ранжиру, в папках Луизы, Джона, Фредерика. И Розалинды. Впрочем, если говорить символически, то все это вместе, в целом, безусловно «папка Мадлен»
- Кстати, почему все еще Мадлен?
- Хороший вопрос. Я тоже думал об этом. «Папка Зби» очень быстро стала папкой Мадлен. А малышку Конди отчего-то еще не увековечили в этом шпионском фольклоре.
- И – отчего же?
- На мой взгляд, тут возможны два варианта. Первый - по части «трепетной любви» к России Мадлен в разы превзошла всех предшественников. И Кондолоизе до нее не далеко.
- Почему, кстати?
- Потому что в душе госпожа Мадлен Олбрайт остается Марией Яной Корбель. Еврейской девочкой из Праги, вынужденной бежать, спасаясь от коммунистического нашествия. И бедствовать, и долго скитаться по свету. И проглотить не одну краюху горького эмигрантского хлеба, прежде, чем почувствовать гражданкой своей страны. Изжить комплекс эмигранта. Но не комплекс «ребенка варшавского договора». Это - штука чрезвычайно живучая, нестерпимая и порой мучительная. Наподобие неизлечимой невротической экземы. Только – душевной. Ей – в той или иной степени подвержены все выходцы из стран-участниц.
- Но разве это не общее, постколониальное? Со своей спецификой, разумеется.
- Слишком «специфической спецификой», чтобы равнять в общем, посткололниальном ряду. Не станем теперь рассуждать, чего больше принесло советское военное и послевоенное присутствие востоку Европы - зла или добра. Тема бесконечна, как спор о примате яйца над курицей. И наоборот. Очевидно, что к общей нелюбви жителей колониальных окраин к гражданам метрополии, ощутимо примешивается и едва ли не превалирует горькая обида просвещенных детей цивилизованной Европы, вынужденных сносить иго азиатов-варваров. Ужасно. Унизительно. Нестерпимо. Прививается на генетическом уровне, как штамм вечной ненависти. И вечного стремления взять реванш. Особенно – если позволяют возможности. Одна единственная, но фатальная деталь, породила немало проблем во взаимоотношениях США с Союзом, а позже – Россией. У руля американской внешней политики долгие годы находились «дети варшавского договора». Бжезинский, Маски, Олбрайт…
- И, тем не менее, «папка Мадлен»?
- Ну, это уже сугубо личное. А вернее - личностное. Не случись мюнхенских соглашений и советского вторжения в Чехословакию, отец госпожи Мадлен - дипломат Йозеф Корбель имел все шансы стать министром иностранных дел в правительстве Бенеша-Массарика. Имел, правда, и шанс отправиться в печь Бухенвальда или Дахау – но это не оставило в сознании дочери столь глубокого следа. Что, впрочем, объяснимо и понятно. Людям свойственно сокрушаться об упущенной выгоде. Столь же свойственно им стремление, забывать о трагедиях, которые удалось счастливо избежать. И потом - только, чур, не сердитесь и не обижайтесь. Старик Зби – мужчина. Мадлен – со всей своей железной логикой и хваткой, все равно – женщина. Одинокая женщина, которая принесла на алтарь своей политической борьбы – очень многое. Даже счастье, доживать жизнь с любимым человеком. Кстати, ее «особое отношение к России» с годами становиться заметно ярче и сильнее. Как это у классика? «Я знал одной лишь думы власть. Одну, но пламенную страсть. Она, как червь во мне жила…» И – что-то там нехорошее сделала с душой.
- А второй вариант?
- Второй более связан со временем, нежели с личностью во времени. Иными словами, Мадлен Олбрайт пришла во внешнюю политику США в годы, чрезвычайно урожайные для «папки Мадлен» Я бы сказал, годы невиданного прежде урожая. Распад Союза – имею в виду не только события августа 91-го, но годы, так называемой «перестройки» - и постсоветская лихорадка, открыла миру многие уникальные персонажи. Армии "единомышленников, союзников и помощников" прибыло настолько, что в Госдепе перестало хватать бюджета. Правда-правда, я читал одну любопытную записку в Сенат за подписью Мадлен…Впрочем, это уже совсем не обязательные детали.
- А у нас?
- Что - у нас?
- Совсем нет папки?
- Отчего же это – совсем?

.

Почему полезно смотреть блокбастеры

Мировые СМИ (ну, и мы в том числе) анализируют итоги прошедшей в Женеве конференции по иранской ядерной проблеме, используя слова "прорыв" и "внезапный разворот Запада к Ирану". Те же выражения (из серии "вот это поворот!") звучали и в сентябре, когда новый президент Ирана ужасно внезапно обратился с мирной инициативой к Бараку Обаме, а тот ему так же внезапно позвонил в гостиницу и поболтал о мирном процессе.

Сейчас одни квалифицированные аналитики рассуждают о том, что "саудовское лобби" в США не даст вырасти зародившейся дружбе; другие — что Обама "заворожён" персом с человеческим лицом Роухани, а тот просто тянет время для создания ядерного оружия.

И всё это заставляет нас вспомнить, разумеется, о замечательном голливудском кинорежиссёре Роланде Эммерихе. Том самом, который в 2004 году — перед тем, как демократическая партия США начала кампанию за присоединение к Киотскому протоколу и раскачку темы глобального потепления, — снял блокбастер "Послезавтра" про глобальное потепление и занесённую снегами Статую Свободы. А в 2009 году, когда американский средний класс впервые обнаружил, что его потихоньку начинают ликвидировать как класс и занервничал, — снял блокбастер "2012" о необходимости для всех, кроме супербогатых, смиренно ожидать своей участи на своих местах.

Так вот. В июне 2013 года — буквально за три месяца до внезапных и прорывных мирных инициатив Ирана в отношениях с Америкой — Эммерих выдал ещё один занятный блокбастер под названием "Штурм Белого дома".

Завязка сюжета там помните какая? Кто не смотрел или проглядел краем глаза — напомним: президент Ирана выдвигается с мирными инициативами по урегулированию ситуации на Ближнем Востоке. Президент США (почти не замаскированный Обама в исполнении "Джанго освобождённого" Джейми Фокса) горячо поддерживает мирный процесс. Но "партия войны" в американской элите устраивает грандиозную провокацию с целью а) убить президента и б) возобновить кровавую бойню на Востоке.

То есть: внезапное, никем не предсказывавшийся потепление отношений между крупнейшими державами Ближнего Востока и Запада было экранизировано за месяцы до того, как состоялось. И даже до того, как в Иране вообще выбрали нового миролюбивого президента. И в экранизации даже были заранее обозначены проблемы этого сближения и названы враги мира — злобные "ястребы" и алчные военные корпорации.

Что интересно — "Штурм Белого дома" снимался быстро, чётко и со всеми признаками госзаказа. А именно: в марте прошлого года — за беспрецедентные 3 миллиона — был куплен сценарий. В июле уже начались съёмки. Далее готовый фильм придерживался (изначально он должен был выйти только в нынешнем ноябре) до нужного момента. Момент наступил после иранских выборов — и премьеру устроили почти за полгода до запланированной даты.

Это означает другую очень простую вещь. А именно: в то время как в нашей стране околокультурные деятели стенают по поводу вмешательства государства в творческий процесс и настаивают, что казна должна спонсировать самовыражение творцов и не лезть в его результаты, — в передовой кинематографической державе планеты масс-культ вовсю используется как инструмент политической пропаганды и агитации.

И это, несомненно, — та сфера, в которой отрицать американский опыт глупо.

Это не единственный ”пророческий” фильм от Голливуда. Был и “Хвост вертит собакой”, предвосхитивший югославскую войну, и ряд других.


Tags: Эпизоды из истории спецслужб
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments