August 13th, 2021

Нынешним детям, если они не будут работать профессионально с иностранцами, инглиш не пригодится.

Сейчас уже появились голосовые карманные переводчики. Правда, пока не универсальные. Хотя между английским, испанским и французским с голоса переводят довольно сносно, как говорят.

Русским языком сии гаджеты пока владеют не очень.
Но это дело наживное.
Всё постоянно совершенствуется.
Пройдёт немного лет, (когда ваши дети как раз подрастут) голосовые мультиязычные переводчики будут во всех тогдашних смартфонах.

И зачем простому обывателю знать иностранные языки?

Могут сказать, чтобы газеты и документы читать.
Но печатная пресса уже умерла. Хотя ещё ножкой дрыгает. Но дни её сочтены. Вся информация переходит в интернет.
И документы туда же. В крайнем случае можно будет сфотать и распознать.
А тексты я и сейчас перевожу довольно сносно он-лайн переводчиками.

Зачем сейчас вменили детям английский как основной язык, обязательный для получения аттестата?
Поздее зажигание у Васильевой. Ретроградно мыслит.

В некоторых школах США уже и письменности не учат.
Зачем?
Всё равно все набирают тексты на компе.

С ковидлой вё понятно. Непонятно другое: Зачем Путин вляпался в эту афёру?

По глупости или есть какой то интерес?
Какой?



Я не признаю диагноз "Ковид-19" - мнение врача-реаниматолога Натальи

Ионовой Реаниматолог с 20-летним опытом работы рассказывает, что большинство пациентов в "красных зонах" не имеют симптомов заболевания, при этом к ним применяют агрессивное лечение экспериментальными, не закрепленными законом препаратами, участковые терапевты не имеют приказов, а только указания по WhatsApp, врачи влипли в аферу из-за зарплат 200 тыс.руб. Наталья Викторовна Ионова 20 лет отработала в реанимации, врач-кардиолог Областного Центра медицинской реабилитации в г.Оренбурге. Видео: https://vk.com/club199247394?w=wall-199247394_17921
.
Текст:
Я не признаю диагноз «Ковид-19». Я считаю его сфабрикованным заболеванием. Безусловно, есть коронавирусная инфекция, которая может вызвать различные осложнения: вирусную пневмонию, респираторный дистресс-синдром – это острая дыхательная недостаточность, которой как раз всех пугают. Но дело в том, что и другие вирусы могут вызвать то же самое, я не вижу здесь никакой специфики. Если даже появился какой-то более агрессивный штамм, то это не дает право министерству здравоохранения вести себя таким образом, каким оно ведет себя сейчас.
.
Я имею в виду: -госпитализацию пациентов, которые не нуждаются в госпитализации; -перепрофилирование стационаров; -очень агрессивное лечение этих пациентов. Начнем с тестирования, как этот диагноз устанавливался. Где доказательства, что этот тест, который они используют, соответствует этому штамму, идентифицирует этот штамм? И где доказательства, что этот штамм вызывает какое-то специфическое заболевание под названием «ковид»? Все тесты – это медицинские изделия, и есть законодательно установленный порядок их регистрации. Можно проверить: а как этот тест был зарегистрирован, была ли проведена экспертиза и на каком основании тест был введен в систему здравоохранения. Дело в том, что у нас работа строится на клинических рекомендациях. Можете почитать федеральный закон №323-ФЗ, статью 37.

Там указано про клинические рекомендации, что это за документы, кто их создает. Это не отдельные люди, а ассоциации, некоммерческие объединения типа «Союз педиатров», «Российское кардиологическое общество». Эти рекомендации обновляются каждые 3 года. Есть рекомендации от 2018 года: не нужно тестировать в принципе с респираторными вирусными инфекциями, кроме вируса гриппа. Исключение для гриппа, потому что для него есть специфическое лечение.
.
А все остальные инфекции вообще не должны были идентифицироваться. Госпитализация производится в зависимости от клинических проявлений. Если видим тяжелую пневмонию, тогда госпитализируем. Сейчас госпитализировали всех, у кого тест положительный. Забили все стационары, и началось массовое перепрофилирование. Перепрофилирование дошло и до центра, в котором я работаю – областного центра медицинской реабилитации. Я сразу удивилась: а как же они документацию подготовили?
.
Я поняла, что имеет место какая-то афера из-за того, что происходит незаконное перепрофилирование. Когда меня обязали и перевели на один месяц в перепрофилированное отделение, я задала вопрос – а куда вы меня переводите, как называется это отделение? Ответ: терапевтическое. Т.е. обычное терапевтическое отделение. Хорошо, говорю, а почему там надо носить противочумные костюмы? Ответ: а вот так нам сказали. Т.е. нет никакой документации, установленной законом. Как мне могут изменить условия труда? В терапевтическом отделении, где нет никакой вредности, я должна носить противочумный костюм и непонятно от чего защищаться.
.
Я отработала там один месяц дежурным врачом. Причем у нас были не первичные больные, а на долечивании. Но такой услуги «долечивание» не существует. По закону больного должны выписать долеченным. Нельзя, чтобы одна больница лечила, а другая долечивала.
.
Я увидела, что у большинства пациентов даже симптомов нет: ни температуры, ни кашля, или есть остаточные симптомы после вирусной инфекции. А им продолжают назначать антибиотики, назначать гормоны. На вопрос лечащим врачам, зачем они это делают, мне ответили – потому что у ковида двухфазное течение. Я считаю, что у нас произошел массовый психоз среди медработников.
.
Кто им это вбил в голову? Были нормальные врачи, и вдруг их кто-то переформатировал. Доказать им что-либо было невозможно. Я сделала официальный запрос на новые документы, в т.ч. на документацию по костюмам, и мне ответили - у вас всё то же и осталось, никакие условия у вас не изменились, поэтому никакой документации нет. Возникает вопрос, почему только я возмутилась? Остальные люди всё это приняли. Все стационары города и всей страны, все врачи и медсестры, весь персонал – все облачились в эти костюмы, которые не пропускают воздух, в нем можно получить тепловой удар, находятся в них много часов. Нарушаются условия охраны труда.
.
Почему-то стоят круглосуточно бактерицидные лампы в шлюзе, и они проходят через эту лампу, обжигая легкие, глаза, и никто не возмущается. Объяснение: высокие доплаты. Все прекрасно знают, если скажут что-то против, то могут обратно перепрофилировать, и они не получат эти выплаты. У меня до перепрофилирования зарплата была 40 тысяч, а за этот месяц я получила 180 тысяч.

А в тех стационарах, где первично лечили, там еще больше зарплата. Просто купили медперсонал. Другого объяснения я не могу найти. Но почему я отказалась? Я, когда прочитала эти рекомендации, увидела заказ фармкомпаний.
.
Я знаю, что лечение вне инструкции, использование гидроксихлорахина (Примечание. Гидроксихлорохин обладает противомалярийными свойствами, и также оказывает противовоспалительное и иммунодепрессивное действие при хронической дискоидной или системной красной волчанке (СКВ), остром и хроническом ревматоидном артрите) – это уголовно наказуемое деяние. Если будет осложнение от препарата, который назначили не в соответствии с инструкцией, то этого врача можно легко засудить. Поэтому даже если врач там работает, ни в коем случае нельзя использовать этот препарат – гидроксихлорахин. Это считается медицинский эксперимент.
.
Антиковидная плазма – тоже медицинский эксперимент. Высокие дозы гормонов, которые сейчас используют, препарат «моноклональные антитела», актемра (Примечание. Актемра является иммунодепрессором. Используется, главным образом, для лечения ревматоидного артрита), артлегиа – эти препараты напрочь убивают иммунитет у человека. Человек поступает с температурой 37,5, он мог при такой температуре вообще не лечиться. У него само бы всё прошло. Его начинают интенсивно лечить. Зачем-то заставляют по 16 часов лежать на животе. Понятно, откуда у человека возникают тромбозы, если человек столько лежит на животе. ИВЛ тоже применяют не совсем по показаниям.
.
Я 20 лет отработала в реанимации, вела больных на искусственной вентиляции легких. Мы переводили больных [на ИВЛ] только с тяжелой степенью дыхательной недостаточности, иначе можно получить больше осложнений, чем пользы от искусственной вентиляции. Что еще меня возмущает в этих ковидных стационарах? Врачи и все остальные приклеивают себе перчатки скотчем к костюму. Они как зашли на 8 или 12 часов (не знаю, по сколько часов они там работают), так и работают со всеми пациентами в одних перчатках. Они, собственно, и переносят инфекцию.
.

И пациент, который находится в искусственно вызванной иммуносупрессии (Примечание. Иммуносупрессия – это угнетенное состояние иммунитета), становится восприимчивым к любой инфекции, в т.ч. к внутрибольничной, которая устойчива к антибиотикам. Я не понимаю, как можно за деньги влипнуть в такую аферу. Я знаю, что многие врачи уволились, не захотели в этом участвовать. Но активного протеста я не вижу, к сожалению. А сейчас идет незаконная вакцинация. Я разговаривала с участковым врачом, говорю, вам дали хотя бы приказ под роспись, чтобы вакцинировать этой вакциной. Оказывается, никакого приказа нет, им просто в WhatsApp высылают какие-то указания, называют их приказами, но это приказами, естественно, не может считаться. Спрашиваю, а инструкцию вы читали, там же написано, что вакцина зарегистрирована по упрощенной схеме. Оказывается, они инструкцию даже не читали.

.Мне не удалось сподвигнуть их к каким-то действиям. Это могут сделать сами люди. Я считаю, что можно привлекать к уголовной ответственности тех, кто лечил по этим протоколам, и это заставит их прекратить заниматься тем, чем они занимаются. Для всех хочу сказать, что я не вижу никакой опасной инфекции, никакой биологической угрозы, потому что многократно все контактировали с людьми с положительным тестом. Некоторые уже по 5 раз отсидели на изоляции, потом поняли, что не надо подавать контактных в Роспотребнадзор, иначе мы вообще работать не сможем. Само руководство лечебных учреждений должно было обратиться в Роспотребнадзор [с вопросом]– А чем вы нас заставляете заниматься, сколько можно людей отстранять?
.
Я думаю – всё поправимо, только нужна воля со стороны людей. Ответы на вопросы. Вопрос о медотводе. Я не только с двустворчатым аортальным клапаном не рекомендую прививаться экспериментальными препаратами, но вообще никому не рекомендую прививаться. Вопрос о тесте. В инструкции к тесту написано, что он идентифицирует антиген SARS-CoV-2, т.е. не сам коронавирус, а только антиген, и заключение этого теста не является основанием для установки диагноза. А у нас ставили диагноз по положительному тесту.

Вопрос о хищении средств из фонда ОМС.
Я уже говорила про долечивание. Пациент пролечился в одном лечебном учреждении, его не имеют права выписать недолеченным, потому что это будет считаться незаконченный случай, и фонд ОМС не должен это оплачивать. Так вот, фонд ОМС оплачивает 2 раза один и тот же случай. Т.е. одна больница полечила и оформила как законченный случай, отправила в другую больницу, та больница полечила и тоже получила деньги. За одного и того же пациента фонд ОМС платит дважды. И еще один механизм хищения – переводы.
.
Человек поступает с какой-то патологией, например, с инсультом. Всех пациентов сейчас тестируют. Если тест положительный, то его переводят в  пульмонологию или в терапию, которые перепрофилированы. Т.е. пациент не получил лечение по инсульту (его через 3 дня переводят), а учреждение подает сведения как по законченному случаю, как будто пациента полностью пролечили по инсульту, например, 20 дней, как и положено. И опять фонд ОМС дважды платит за этого больного. Возникает вопрос, а почему молчит фонд ОМС? Ведь он постоянно должен проводить проверки. Но проверки все прекращены – и Росздравнадзора, и фонда ОМС. И это не скрывается. Т.е. никакого контроля за лечением в стационарах нет. Поделитесь информацией в социальных сетях Расскажите о данной новости друзьям, чтобы они также были в курсе и сказали вам за это большое спасибо! ,
.

Вакцинировался? Спи спокойно, дорогой товарищ!

Пишет ss69100 2021-08-13

О масштабах смертности от вакцинации в США – без сокрытия информации



«Эти люди убивают людей»

В предыдущей статье я писал об оценках летальных исходов вакцинации от COVID-19. Прозрачность в этом вопросе почти нулевая. Многие страны вообще отрицают наличие смертных случаев. Другие сообщают время от времени лишь о единичных случаях.


На этом общем фоне несколько лучше выглядят Соединенные Штаты. Там функционирует Система отчетности о побочных эффектах вакцин (Vaccine Adverse Event Reporting System – VAERS), которая находится в ведении центров по контролю и профилактике заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention – CDC) и Администрации по контролю за качеством продуктов питания и лекарств (U.S. Food and Drug Administration – FDA).

Может быть, США, как и другие страны, придерживались бы политики умолчания о негативных последствиях вакцинации от COVID-19, но уже работала раскрученная машина VAERS. С начала 2021 года, когда началась массовая вакцинация, количество сообщений, ежесуточно поступающих в эту систему VAERS, стало стремительно нарастать. Сегодня это количество как минимум на два порядка превышает средние показатели предыдущих лет.

Согласно последним данным (на 30 июля), число сообщений о негативных последствиях вакцинации перевалило за полмиллиона (точное количество – 545 338).

Из них к категории «неопасных» отнесено 219 562 случая. Стало быть, остальные случаи (325 776) следует считать опасными. А это почти 60% всех случаев.

Среди них – около 146 тысяч случаев срочной госпитализации. Но самые тяжелые случаи – смерть: зафиксировано 12.366 случаев (2,3% всех сообщений о последствиях вакцинаций).

В базе данных VAERS имеется также позиция «Угроза жизни» – 12 193. Одной из групп тяжёлых случаев является группа «Устойчивая инвалидность». На 30 июля было зафиксировано 14 251 случай, когда вакцинация приводила к устойчивой инвалидности.

Итак, три группы («смерть», «угроза смерти» и «устойчивая инвалидность») в сумме дали 38 810 случаев. От этой статистики трудно отмахнуться.

На 30 июля в США в ходе вакцинации было введено 344,62 млн. доз. Итак, в расчете на 1 миллион доз на три группы самых тяжелых последствий пришлось 112,6 случая. А на смертные исходы – 358,8 случая. [В пересчёте на население России это составляет порядка 70.000 человек. - Прим. ss69100]

При этом уже более полугода разные эксперты высказывают серьезные подозрения по поводу того, что количество случаев, фиксируемых в системе VAERS, сильно занижается.

Во-первых, направление информации в эту систему не является обязательным для медицинских учреждений и врачей.

Есть сильное подозрение, что главные американские производители вакцин (Pfizer, Moderna, Johnson& Johnson) прикладывают максимальные усилия, чтобы минимизировать количество сообщений о негативных последствиях вакцин со стороны медицинского сообщества.

Во-вторых, информацию в систему VAERS могут направлять и пострадавшие граждане и их родственники. Но очень немногим родственникам умершего после вакцинации приходит в голову такая мысль. Тем более что в диагнозах смертей врачи не пишут «от вакцинации», а пишут название той или иной обычной болезни, спровоцированной вакциной.    

В-третьих, с поступающей в систему VAERS информацией могут «химичить» специалисты, которые ее обслуживают.

На явное занижение смертности от вакцинаций в системе VAERS обращают внимание в первую очередь медики, не связанные с Биг Фармой.

Вот мнение американского медика российского происхождения Владимира Зеленко, он работает с больными, инфицированными COVID-19. И говорит, что умеет добиваться 100-процентного успеха при их лечении, но он почти бессилен спасти вакцинированных.

Его заключение звучит как приговор: каждый, кто получит укол от COVID, может умереть от осложнений в ближайшие два-три года. Он заявил в интервью, что ему лично известно о 28 случаях смерти от укола COVID, которые не были зарегистрированы в VAERS. Зеленко не верит в официальную цифру умерших от вакцинации и подозревает, что число погибших уже может превышать 100 тысяч.

А вот статья известного американского медика Джозефа Мерколы, которая вышла 2 июля и называется COVID Vaccine Deaths and Injuries Are Secretly Buried (Смерти и увечья, вызванные вакцинами от COVID, находятся под секретом). Меркола даёт свои оценки.

Зарегистрированный в VAERS уровень смертности от прививок COVID-19 на 11 июня превышал зарегистрированный уровень смертности от более чем 70 вакцин, вместе взятых, за последние 30 лет; это примерно в 500 раз смертоноснее, чем вакцина от сезонного гриппа, которая до недавнего времени считалась самой опасной. Меркола считает, что смертность от вакцин против COVID-19, отражаемая в VAERS, занижена на два порядка.

То есть в 100 раз. Если исходить из этого «поправочного коэффициента», на конец июля от вакцинации скончалось не 12 366 человек (данные VAERS), а 1 236 600 человек, или во много раз больше, чем от самого вируса.

Даже та информация, которая имеется на сайте VAERS, дает в последнее время удивительную картину. За неделю с 9 по 16 июля число смертей вакцинированных людей достигло рекордного значения 2 092 человека, тогда как общее количество смертей от COVID-19 составило 1 918 человек, или на 174 меньше.

Это первый звонок. Раньше применение вакцин прекращали при количестве летальных исходов, измерявшихся единицами или десятками. Так, вакцина от свиного гриппа была снята с продажи после появления большого количества побочных эффектов, включая 53 смерти.

Ложную статистику смертности от вакцинации дезавуируют не только честные и смелые медики, но также политики и юристы.

В марте 2021 года Роберт Кеннеди-младший, племянник убитого в 1963 году американского президента Джона Кеннеди, известный адвокат, лидер движения против вакцинации в Америке, направил открытое письмо Джо Байдену.

Кеннеди призывает президента остановить массовую вакцинацию Америки, обращая внимание на то, что вакцины от COVID-19 «причиняют травмы и смерть». Об этом свидетельствуют даже общедоступные данные из системы VAERS. В письме отмечается, что система VAERS является несовершенной и скрывает истинные масштабы негативных последствий вакцинации.

Хочу также обратить внимание на Томаса Ренца (Thomas Renz), адвоката организации «Американские врачи на линии фронта» (America’s Frontline Doctors). Он сегодня в центре общественного внимания.

В прошлом месяце этот юрист подал иск в федеральный суд Алабамы. В исковом заявлении содержится призыв остановить массовое использование трёх основных препаратов американских фармацевтических корпораций (Pfizer, Moderna и Johnson & Johnson):

«Вакцины представляют собой неутвержденные, недостаточно протестированные, экспериментальные и опасные биологические агенты, которые могут причинить значительно больший вред, чем вирус SARS-CoV-2 и сама болезнь COVID-19».

В иске содержится обвинение правительства США в том, что оно скрывает реальную смертность, связанную с вакцинацией против коронавирусной инфекции. По его оценкам, официальные данные о смертности в системе VAERS занижены минимум в пять раз, число погибших составляет по меньшей мере 45 000.

На чём строится обвинение? Во-первых, на многих первичных данных, которыми располагают врачи из организации America’s Frontline Doctors.

Во-вторых, на заявлении неназванного информатора, данного под присягой. Информатор имел доступ к серверам центров Medicare и Medicaid Service.

В исковом заявлении отмечается, что 45 000 включает только тех вакцинированных, которые скончались в пределах трёх суток после укола. И что в США, кроме VAERS, имеется еще несколько информационных систем, которые фиксируют смерти американцев и ведут свои учеты умерших. И что перекрестные проверки показывают: цифра 45 000, составленная на основе сведений информатора, минимальная, хотя она намного ближе к правде, чем цифра в примерно 11 тысяч умерших, которая объявлена VAERS.

Ренц говорит: «Некоторые из цифр, по которым у меня есть доказательства, астрономически выше».

На пресс-конференции Томас Ренц заявил, что вакцинация по американским законам может быть лишь добровольной. Люди должны быть информированы о всех рисках. А это уже обязанность правительства, которое от выполнения своей обязанности уклоняется.

Вкалываются американцам так называемые «экспериментальные препараты», статус которых определяется американским законодательством о случаях, обозначенных аббревиатурой EUA (The Emergency Use Authorizations).

По-русски: «Разрешение на использование в чрезвычайных ситуациях». Использование препаратов в рамках режима EUA предполагает:


  • во-первых, полную добровольность;


  • во-вторых, возмещение возможного ущерба человеку;


  • в-третьих, обязанность властей информировать добровольцев о всех имеющихся на момент применения препарата рисках.

Ни одно из условий режима EUA не выполнено.

Томас Ренц обвинил правительство США в соучастии в убийствах американских граждан путем сокрытия информации о последствиях вакцинации: «Эти люди убивают людей. Это как минимум соучастие».


В.Ю. Катасонов