?

Log in

No account? Create an account

September 7th, 2019

https://youtu.be/Z1YoCfm7nxU




В чём преимущество моноколеса?


  1. Нет ничего проходимее и маневреннее одиночного колеса.

  2. При герметизации сплошного колеса и кабины внутри его оно будет плавать. Причём, при правильном протекторе, плавать быстро безо всяких дополнительных движителей.

  3. При правильной стабилизации с помощью нескольких силовых гироскопов, управляемых компом, моноколесо может подниматься в крутую гору и даже форсировать препятствия по канату.

  4. При правильной стабилизации с помощью нескольких силовых гироскопов, управляемых компом, моноколесо не может опрокинуться.

  5. Управляя силовыми гироскопами можно будет положить моноколесо набок и быстро поднять его. Что важно для маскировки его в военных целях.

  6. Скорость моноколеса может быть очень высока. Вплоть до сотен км/час.

  7. Моноколесо просто не заметит препятствия менее 1/3 его диаметра.

  8. Моноколесо при массе не свыше чем 1/3 его объёма*удельный вес воды этого объёма (это при диаметре 2м и ширине 0,7м это 700 кг) сможет вскакивать из воды на лёд. Собственно, ему будет безразлично по чему катиться: вода, болото, пни, валуны, песок.

  9. Силовые гироскопы можно будет использовать для рекуперации энергии при торможении и мгновенной отдачи энергии для ускорения.  В этом случае ДВС устройства может быть относительно маломощным.

  10. Движение на запасённой гироскопами энергии при выключенном ДВС может быть малошумным.

Недостатки моноколеса:


  1. Сложная и не до конца разработанная теория управления несколькими гироскопами.

  2. Сложная механика.

  3. Подшипники подвеса гироскопов дороги и недолговечны.

  4. При сплошном колесе с пневматической шиной нужна дорогостоящая система электронного стереоскопического зрения. Типа как на танке Абрамс.

  5. Нужен мощный комп для управления.

  6. Вследствие вышесказанного такое моноколесо будет пока очень дорого.


Дополнительные конструктивные особенности моноколеса:


  1. При ширине 60-70 см, кабина вместит одного человека. А при 120-150 см – двух.

  2. Гироскопы и мотор лучше установит над колесом, а не внутри.

  3. Над колесом можно будет установить оружие.

Резюме: по экономическим соображениям годится в настоящее время только для военных в качестве машин разведки и наблюдения и тачанок. Но если довести систему до ума, то выглядит очень перспективным.

А вот немного истории создания. В те времена технические возможности не позволяли создать агрегат, пригодный для практического применения.

История моноцикла

Самым интересным, пожалуй, можно считать аппарат, названный авторами «Dynosphere» (очевидно, создатели сами испугались грандиозности своего творения).
Приняв во внимание слишком низкую устойчивость большинства одноколёсных агрегатов (вспомните, как вы катались в детстве в шинах от грузовиков), они не нашли лучшего решения, чем использовать для его построения как можно более широкую несущую раму.
Dynasphere

Колёсико, получившееся в итоге, по всей видимости, стало даже более устойчивым, чем хотелось авторам: редкий двигатель сможет сдвинуть с места такую махину, а уж заставить его свернуть с однажды выбранного направления движения, надо полагать, было вообще невозможно.

Во всяком случае, пилот Dynosphere, изображённый на фотографии, выглядит очень напряжённым...

Короче, старушка Европа и её оторванные от реальности инженеры в очередной раз подтвердили свою полную несостоятельность.

Дело продвижения идеи моноцикла снова заглохло на без малого шестьдесят лет, пока за конструирование не взялся американец. Причём, не просто американец, а настоящий байкер! Так сказать, фанатик в полном смысле этого слова.

Dynasphere — уникальный проект и попытка изменить представления общества о конструкции личного транспорта. Как для своего времени проект — просто невероятный, но еще больше впечатляет период его появления. Транспорт «Dynasphere» разработал Доктор Пёрвс (J.A. Purves), который называл суть концепции «сферическим передвижением». Он открыто заявлял, что его проект внесёт революцию в транспортный дизайн, но в итоге ничего не получилось. Однако уже за идею Доктора Пёрвса можно похвалить.

Давайте узнаем про него подробнее:

В далеком 1932 году доктор Джон Арчибальд Первес (John Archibald Purves) изобрел необычное и для того и для сегодняшнего времени транспортное средство, получившее название Dynasphere. Dynasphere — это трехметровое стальное колесо, весом около 450 килограмм, которое, по задумке конструктора, предназначалось для использования в качестве личного транспорта, в качестве замены легковым автомобилям.

Транспортное средство Dynasphere было изготовлено в нескольких экземплярах двух типов. Первым вариантом был одноместный вариант, приводимый в движение 2.5-сильным бензиновым двигателем, который позволял этому огромному колесу разгоняться до скорости в 40 км/ч (25 миль в час). Так же был изготовлен одноместный вариант Dynasphere, приводимый в движение электрическим двигателем. Единственный пассажир, по совместительству и водитель, размещался внутри этого колеса на специальной платформе, где располагался еще и двигатель, скользившей по внутренне поверхности. Для совершения поворотов водителю приходилось отклоняться вправо или влево, смещая центр тяжести всего агрегата и молясь, что бы на пути не встретилось никаких препятствий

Вторым вариантом Dynasphere был двухместный вариант, приводимый в движение уже 6-сильным бензиновым двигателем, а платформа, на которой размещался водитель, пассажир и двигатель, была оборудована подвеской с регулируемым углом наклона относительно колеса, что позволяло управлять направлением движения Dynasphere как в автомобиле — поворотом рулевого колеса. Доктор Первес разработал еще несколько вариантов Dynasphere, Dynasphere 5 и Dynasphere 8, которые могли перевозить пять и восемь человек соответственно.

Глядя на снимки и название «Dynasphere» можно задаться вопросом, почему в названии аппарата, напоминающего по форме кольцо или бублик, появилось слово «сфера»? Оказывается, внешняя поверхность Dynasphere представляет собой часть сферы, то, что можно получить, если параллельно обрубить стороны шара относительно его центра. С помощью этой уловки доктору Первесу удалось победить основной недостаток моноциклов — их неустойчивость.

КАК ИЗБЕЖАТЬ ОБВИНЕНИЯ В КЛЕВЕТЕ. ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

Закон о внесении в Уголовный Кодекс статей 129 (клевета) и 298 (клевета в отношении судьи, следователя, прокурора) дал власти шанс обвинить любого из нас по этим статьям. Виновным может стать каждый.  Миллионные штрафы и простота обвинения позволят пополнять бюджет не хуже нефтяных денег.
Но отечественные законопроизводители особо не вникали в смысл принимаемых поправок. Или гуманизм взыграл или очень торопились. Второе более вероятно. Поэтому шанс избежать незаконного обвинения за клевету имеется. И не один.

Во-первых. Если фраза, в которой люди в погонах усмотрели клевету, действительно, принадлежит вам, то ни в коем случае от нее не отказывайтесь. Наоборот. Подтвердите ваше авторское право и под протокол сообщите, что это ваше твердое личное мнение. Заявите официально о том, что как раньше, так и сейчас считаете свою, якобы клеветническую, фразу (высказывание) совершенно справедливой и соответствующей действительности. (Я надеюсь, что вы – человек правдивый и умышленно клеветать, конечно же, не собирались). И учитывая формулировку статьи о клевете, где сказано «клевета - распространение заведомо ложных сведений», отстаивайте свою уверенность в правоте сказанных слов до конца. Вы ТАК считали, считаете и будете считать, пока вам не докажут обратное. Тогда любой обвинительный приговор будет незаконным и подлежащим отмене.

Во-вторых. Вы публично заявили о неправедно нажитых миллионах высокопоставленного чиновника. А потом выяснилось, что особняки, машины и заводы принадлежат «на бумаге» не ему, а его, скажем, 18-летней племяннице. Все. Вам автоматически предъявляют часть 5 статьи 129.1 УК, а в случае, если чиновник – следователь, прокурор или судья, то часть 3-ю 298.1 УК. Формальная неправда – значит клевета? Отнюдь! Опять возвращаемся к базовой формулировке «клевета – распространение заведомо ложных сведений». Вы же не знали «заведомо» о том, что миллионы записаны на племянницу, а у чиновника ничего нет, кроме поношенного значка «Единая Россия». То есть, вы, соответственно, не собирались «заведомо распространять ложные сведения». Так что доказать «заведомую ложность», практически, нереально. И опять-таки обвинительный приговор будет филькиной грамотой и его можно обжаловать вплоть до самых высоких инстанций, включая ЕСПЧ.

В-третьих. На вас оказывают давление сотрудники правоохранительных органов, требуя признания в каких-либо преступлениях, которые вы не совершали. Держат в СИЗО, бьют, пытают, угрожают. Ну, обычная практика. При этом сообщают вам о том, что любая жалоба на их действия будет теперь клеветой «с обвинением в совершении тяжких преступлений» (часть 3 статьи 298.1 УК РФ), так как доказать вы якобы ничего не сможете. Ложь! Сразу же пишите заявления в Генеральную прокуратуру, руководству Следственного комитета или МВД, в управление собственной безопасности МВД, излагайте в подробностях и деталях происходившее с вами, и главное, требуйте проведения проверок. Копии заявлений постарайтесь передать адвокатам и в СМИ. Таким образом, обвинить в клевете на непорочные правоохранительные органы вас не смогут, так как вы неоднократно просили проверить факты. И в данном случае, это будет уже не клевета, а попытка спасти свою жизнь.

В-четвертых. Уважаемые коллеги, вспомните советское время или прочтите о нем. Тогда писали книги, снимали кино, разговаривали между собой, используя эзопов язык. Ограничивались намеками, кодовыми словами, символами. К счастью, мы еще пока до этого не дошли, но, судя по агрессивности законопроизводителей, постепенно приближаемся. Поэтому, не стесняйтесь активно использовать фразы «по моему оценочному мнению», «вполне вероятно», «возможно», «есть версия о том…», «судя по информации…», «я считаю», «если верить документам…». При наличии таких формулировок, ни один суд не признает вас клеветником.
Вот, написал и сам не поверил… Наше гуманное правосудие может признать что угодно и кого угодно. Но таким образом мы оставляем себе шанс на обжалование приговора, и даем серьезные аргументы адвокатам в борьбе за наши права.

Как выстругать дубину народной войны







Индустрия развлечений

Так получилось, что, говоря о русских партизанах 1812 года, под одной вывеской почти всегда подают два совершенно разных явления, которые в реальности пересекались разве что иногда.

Первый тип составляли собственно «партии» — партизаны в узком смысле. Туда назначались части регулярных сил, казачьи полки (часто — в полном составе, благо они были небольшими), иногда — пешие егеря. Командовали ими тоже кадровые офицеры. Первым таким отрядом стал… — кто-то уже сказал «Денис Давыдов», но нет — первым в партизаны ушел Фердинанд Винцингероде. Его второго августа Барклай отрядил от основной армии.



Фердинанд Винцингероде
Винцингероде его назначение совершенно не понравилось, воевал он без особого блеска, допускал ошибки, стоившие серьёзных потерь, и, видимо, потому и не стал известен как партизан. Позднее он глупо попал в плен, затеяв самостоятельные переговоры с французами в Москве, но по дороге был освобождён, когда конвой попал в засаду к другому партизанскому отряду. Кто-то из офицеров кисло острил, что для России лучше было бы, если бы он в тепле и сухости посидел в плену до конца войны.

Кстати, одним из офицеров его отряда был Бенкендорф — тот самый, кошмар поколений школьников. Вот он как раз обладал и вкусом, и талантом к партизанщине и за неимением под рукой Пушкина превосходно тиранил французов. Но его звёздный час наступит позднее, уже в Заграничном походе. В общем, начало было положено, и вскоре отряды стали посылать в леса один за другим.

В инструкциях, издаваемых по этому случаю, очертили и список задач — тревожить фланги, уничтожать небольшие группы французов, ловить курьеров, теребить коммуникации и вести разведку. Собственно, в этом и состояли основные функции всех «регулярных» партизан — силовая разведка, перехват вестовых и резня на тылах. Однако ключевая характеристика отряда, посланного для таких задач, — это подвижность. Мужики с топорами в составе такого отряда стали бы невероятной обузой, и их, ясное дело, если и использовали, то сугубо в качестве вспомогательных сил — если какие-то вооружённые крестьяне нашлись в районе очередной операции.

Правда, партизанщина всё равно была «неправильной» войной, а людей традиционно не хватало, так что партизаны сплошь и рядом брали в отряды таких людей, от которых регулярные войска бы отказались. Дальше многих тут пошёл капитан Александр Фигнер. Этот кроме обычных солдат собирал в отряд, как выразился его сослуживец, «разнокалиберных удальцов». То есть дезертиров, мародёров и даже — эпизодически — пленных. Набрав таких молодцев, он, по выражению другого мемуариста, «проказничал с ними по ночам». В смысле, устраивал засады и диверсии.


Александр Фигнер
Но всех превзошёл подполковник Дибич 1-й. Он начинал с парой сотен драгун, казаков и татар, но затем присоединил к отряду ещё и более двухсот дезертиров из Великой армии, в основном немцев по национальности. Правда, воевали дезертиры не очень и сами были не дураки пограбить, но факт — русские имели партизанский отряд, наполовину состоявший из «хиви».

Кстати, эти отряды воевали не как попало. Армейским партизанам нарезались сектора ответственности, командование обычно знало, где находится тот или иной отряд, и хотя бы в общих чертах представляло, что он делает. В наше время эти отряды назвали бы рейдовыми частями или даже спецназом. В общем-то, они и выполняли специальные задачи в современном понимании. Но такого слова тогда ещё не придумали, а название «летучие отряды», или «партии», устраивало всех.

Ведьмаки из Блэровки
А вот второй род партизан, которые на самом деле партизанами скорее и не были, — это «кордоны». Вот это действительно были те самые хрестоматийные мужики с вилами и топорами. Смысл их существования состоял, конечно, вовсе не в том, чтобы вести диверсионную войну.

Великая армия Наполеона даже без всякого целенаправленного злого умысла была марширующей катастрофой для населения.

Дело в том, что Наполеон и его штабисты катастрофически недооценили особенности театра военных действий. Плотность населения в России была в разы ниже, чем к западу от Немана, плечо снабжения было просто чудовищным, а прокормить требовалось войско, по сравнению с которым батыева орда — два монгола в три ряда. В западные губернии еще кое-как можно было доставлять продовольствие и фураж, но каждая лишняя верста уменьшала объем дошедших грузов. Из-за этого армия вторжения неизбежно накидывалась на деревни как саранча — взять еды было негде. К тому же война есть война — залётный фуражир мог прихватить не только провиант, а вообще всё ценное что нашлось в доме, а заодно на прощание что-нибудь поджечь. Не для чего-то конкретно, а просто потому, что когда у одного есть ружьё, а у другого нет, это провоцирует к веселью.


Художник — Александр Апсит

Но для крестьян и просто увод бравыми драгунами последней козы означал катастрофу. Впереди-то была осень, а затем зима. Так что защита своей деревни сплошь и рядом была делом жизни и смерти в буквальном смысле. С тем, что французу еда не нужна, были солидарны все — от императора Александра и Кутузова до последнего бобыля, готового отстаивать свой фамильный овин с вилами в руках. Бобыль-то, пожалуй, был даже более непримирим. Отряды на местах должны были охранять собственные уезды. Конечно, ополчение деревни где-нибудь под Медынью не могло бы воевать с регулярным батальоном. Но этого от него и не ждали. Такие отряды должны были уничтожать забредающие к ним патрули, банды мародёров, группы фуражиров — и считали свою задачу выполненной, если дома и амбары просто оставались в неприкосновенности.

Здесь тоже было меньше стихии и больше централизованного управления волной народного гнева, чем принято думать. Отряды для защиты деревень и уездов создавались целенаправленно, приказами сверху. Им старались выдавать какое-то оружие, хотя бы пики и старые ружья. Первым предводителем отряда такого типа был Александр Лесли, помещик Смоленской губернии. Он вместе с братьями собрал примерно сотню конных и разъезжал с ними по лесам, отлавливая отставших и мародёров. Вскоре такого рода занятие стало популярным.

Власти вовсе не ограничивались манифестами и призывами убивать французов. Технологию создания кордонных отрядов отработали быстро. Народные мстители сплошь и рядом оказывались группой, собравшейся вокруг местного помещика, который вооружал своих же дворовых людей и крестьян. Благо тихий старый барин в шлафроке мог иметь за плечами пару военных кампаний ещё при Екатерине и в общих чертах основы военной организации помнил. Начинали набор обычно с людей, имевших хоть какой-то опыт жизни в лесу, верховой езды и обращения с оружием — егерей, доезжачих и т. п. Но людей требовалось много, так что в отряды брали и просто физически крепких крестьян. Нормального оружия, конечно, не хватало, поэтому в дело шли всяческие импровизации. Арсенал такого помещичье-крестьянского отряда заставил бы рыдать реквизиторов фильмов типа «Пилы».



Типичные для их действий сюжеты выглядели в том же духе. Десяток молодых французских фуражиров забредал в таинственный лес, после чего беднягам приходилось убегать от толпы бородатых джейсонов вурхизов, которые отлично знали местность и избытком сантиментов не страдали. В соответствии с законом жанра, из многих таких групп живым не ушел никто. С возможностью сдаться в плен дела тоже обстояли непросто. Если пленным везло, то их передавали регулярным войскам. Если нет — то законы жанра выдерживались до конца, и тогда от попавшихся французов быстро оставались только кивер и сапоги. Кстати, сапоги и прочие материальные ценности были отличным стимулом для активных действий. Особенно когда французы покатились назад из Москвы и у любого обозника в кармане звенело награбленное.

Вообще, ловить рыбу в мутной воде можно было по-разному. Скажем, помещик по фамилии Энгельгардт невероятно достал своих мужиков требованиями соблюдать барщину. Огорчённые крестьяне нашли у проезжей дороги труп француза (в октябре 1812 года найти под Смоленском труп было проще, чем что-либо ещё), прикопали его в господском саду, после чего заявили местному коменданту, что Энгельгардт заставляет их убивать французов, и в доказательство сообщили, какой клад зарыт рядом с его усадьбой. Французы Энгельгардта расстреляли, а доносчики скрылись. Покойный при жизни был больше известен как самодур и алконавт, но теперь стал считаться героем, пострадавшим за Отечество.


«Подвиг Энгельгардта», художник — Александр Апсит

В общем, вязкая масса кордонов превосходно сыграла свою роль. Конечно, они не могли полностью парализовать фуражировку, но выезды за провиантом для французов стали игрой в русскую рулетку с неизвестным числом патронов в барабане. Небольшой отряд рисковал обогатить собой военную археологию лет через двести, а если на заготовку еды отправлялся относительно крупный отряд, его выход оказывался быстро замечен. В этом случае «кордон» мог громко крикнуть «Мама!», после чего на поле боя являлись или регулярные войска, или, собственно, настоящие партизаны.

Ночные проказники
Хотя успехи самых первых «регулярных» партизан не поражали воображения, Барклай, а за ним и Кутузов решили, что изначальная идея правильная и нужно её развивать. Тем более что Наполеон, заняв Москву, сидел в ней, как приколоченный гвоздями, во главе стотысячной армии. А что такое её тыл с точки зрения партизанской войны? Тянущаяся на сотни километров полоса вдоль буквально пары проезжих дорог. По всей длине полосы — дружественные сельские отряды самообороны. Охрана тыла — мизерная для таких расстояний. Воевать против диверсионных отрядов французы не умеют. Словом, ближний тыл Великой армии примерно соответствовал представлениям партизан о рае. К тому же для офицера партизанская война становилась отличным социальным лифтом. Полковник при штабе Кутузова — так себе фигура, мало ли полковников. Но капитан в тылу французов, да во главе самостоятельного отряда — величина, известная всей армии.

Если, конечно, это достаточно ловкий и предприимчивый капитан.

Правда, многие офицеры считали партизанщину недостойным делом. Так что партизанские отряды становились отдушиной для амбициозных, наглых и лишённых комплексов. Само собой, тут же выросли «суперстары» этой «неправильной войны».


Денис Давыдов

Денис Давыдов известен всем и каждому благодаря своим литературным талантам. Правда, многие коллеги по партизанским операциям полагали, что как раз эти литературные таланты и составляли главное достоинство его партизанского отряда. Это, конечно, неправда — точнее, не совсем правда. Давыдов действительно не лез в рискованные предприятия — его коньком были как раз атаки там и тогда, где и когда противник слаб, и налет даже небольшого отряда может оказать сокрушительный эффект. Короче говоря, Давыдов воплощал принцип, вошедший даже в анекдоты: ударил молотком — 1 рубль, знал, куда бить, — 99 рублей. А вот на пятки ему наступали два совершенно противоположных по характеру и подходу к войне человека. Они оба не оставили ярких мемуаров, и потому оказались несколько в тени самого известного партизана.


Александр Сеславин
Александр Сеславин обладал аристократической родословной, представительной внешностью, амбициями гасконца и пустым карманом. К 1812 году у него уже был преизрядный военный опыт и несколько лишних отверстий в теле. А вот чин был невеликим — капитан. В конце сентября он сам отпросился в партизанские командиры и отправился на Смоленскую дорогу «с целью истребления транспортов». Его операции были, можно сказать, классическими — напасть на небольшой отряд, захватить пленных, с их помощью прояснить обстановку, отправить в штаб донесение и одновременно использовать данные для следующей диверсии… Партизаны крутились вокруг Великой армии, как собаки вокруг почтальона, непрерывно подавая сигналы и норовя оборвать штаны. Разведка была чуть ли не важнее, чем сами диверсии. Непрерывный контакт с противником позволял Кутузову разгонять «туман войны».

Именно с разведкой связан главный успех Сеславина. Седьмого октября от партизанского отряда Дорохова пришли известия о появлении свежих частей французской пехоты в районе Фоминского (нынешний Наро-Фоминск). Это на юго-запад от Москвы и на север-северо-запад от Тарутина, где стояла русская армия. Сеславин отправился на доразведку. Шататься по мокрому лесу под холодным осенним дождём не самое приятное занятие, но эти усилия быстро были вознаграждены. С верхушки дерева командир партизан обнаружил главную французскую армию.


Важное открытие партизана Сеславина

Вскоре несколько отделившихся от основных сил солдат были захвачены русскими. Изловленного унтер-офицера Сеславин перекинул через круп коня, как абрек девушку, и погнал трофей к Кутузову. Собственно, так русские и узнали новость чрезвычайной важности — Наполеон ушёл из Москвы. Благодаря этой информации французов успели перехватить у Малоярославца и выдавить на разорённую Старую Смоленскую дорогу. Как видим, усилия небольшого отряда имели буквально стратегическое значение.

Под занавес кампании Сеславин вообще чуть не выиграл Наполеоновские войны лично. Пятого декабря Наполеон бросил остатки Великой армии и поехал в Париж — собирать новое войско взамен кончившегося. Важной промежуточной «станцией» был городок Ошмяны — в нынешней Гродненской области. Холодным зимним вечером с одной стороны к Ошмянам приближался Наполеон, с другой — отряд свежей, ещё не воевавшей в России французской пехоты. С третьей — пробирался партизанский отряд. О том, кого ждут в городке, Сеславин понятия не имел — он вообще-то собирался сжечь продовольственный склад. Где-то по дороге партизаны наткнулись на местного еврея и предложили сделать малый гешефт на услугах проводника. Ведомые сыном Израилевым, люди Сеславина подобрались к окраине. Отряд имел даже артиллерию — несколько пушек, поставленных на сани в качестве «зимних тачанок».

Вечер был испорчен грубыми казаками и гусарами, влетевшими на улицу. Французы оказали неожиданно отчаянное сопротивление, группа Сеславина отошла, французы кинулись её преследовать в темноту, но напоролись на залпы санных «тачанок» и откатились сами. В городке начались пожары, заветный склад, как полагается, горел.


У Ошмян, 4 декабря 1812 года. Художник — Фабер дю Фор
Именно в это время через Ошмяны проехал Наполеон. Уже в ночи он выехал из городка. Перестрелки ещё шли, а ближайшие казаки Сеславина стояли буквально в десятках метров. Французы слышали даже перекличку на аванпостах. Окажись разъезд чуть ближе к дороге, или будь ночной туман менее плотным, император Франции мог позавтракать в плену — всё-таки несколько сот казаков и гусар с пушками могли просто задавить эскорт числом и металлом. В общем, несколько минут и шагов отделяли Сеславина от величайшего триумфа в его жизни. А так ему пришлось удовлетвориться сожжённым складом и порубленными в ночи пехотинцами. Ну и полковничий чин — недурно для человека, полгода назад начавшего войну капитаном.


Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам
Правда, в итоге это всё особого счастья Сеславину не принесло. Когда большие войны закончились, уже ставший генералом партизан оказался никому особо не нужен. Хороших бойцов и так был переизбыток, а тут девять ранений, одна рука почти не работает, дырки на теле не видны только потому, что ордена закрывают. Денег Сеславин себе не нажил, и некоторое время жил в настоящей бедности. Правда, позднее он получил маленькое имение на десяток дворов и дожил аж до эпохи Александра II, но очень скромно и уединённо. Вполне современный (или скорее вневременной) тип судьбы ветерана
.

Однако даже на «неправильной» войне Сеславин рассматривал себя как офицера регулярной армии. Из всех партизан он был, пожалуй, ближе всех к идеалу офицера наполеоновской эпохи — который мог сколько угодно пластовать противника палашом, но щадил гражданских, раненых и пленных. «Сеславин лучше меня, на нём нет столько крови» — замечал его коллега и соперник Александр Фигнер. И правда — этот был совершенно из другого теста.



Александр Фигнер
Александр Самойлович Фигнер даже на тогдашнем фоне был колоритным типом. Партизанская война сама по себе считалась «неправильной», но Фигнер ухитрился быть панком среди панков. Он обладал совершенно реальной суперспособностью — уникальным талантом к языкам. Фигнер не просто мог говорить, читать и писать на французском, итальянском и немецком (этим-то как раз никого было не удивить), но имитировал разговорную речь на таком уровне, что французы действительно принимали его за француза, а итальянцы — за итальянца. Вдобавок, что такое страх или смущение Фигнер, видимо, просто не знал. Поэтому главной ударной силой своего отряда он сделал собственную персону. За ним ездил специальный казак с целым набором мундиров Великой армии.

Типичная операция Фигнера выглядела так — он заезжал на французский бивак, одетый немцем или французом, мило общался с офицерами, распекал караулы за плохое несение службы, после чего выдавал ценные указания. При попытке им следовать подразделение немедленно въезжало в засаду.


Замецки
Во время одной из первых таких вылазок Фигнера едва не раскрыли. Мундир был настоящий, сам партизан играл свою роль безукоризненно, но на чепраке сияла здоровенная литера «А» — «Александр». Ничто не выдавало в Штирлице советского разведчика — даже кокарда с красной звездой! Еще удивительнее, что Фигнер сумел уболтать изумленных собеседников и уехать спокойно
.

В отряд он набирал таких же колоритных типов. Конечно, там были не только бандиты, дезертиры и пленные. Скажем, с корнетом Фёдором Орловым произошла просто-таки мотивационная история. Он пошёл в отряд к Фигнеру после того, как неудачно пытался покончить самоубийством. Пистолет разорвался, корнету поранило руку, и он решил — раз уж так неудачно вышло — убить кого-нибудь другого. У Фигнера он неплохо проявил себя — например, участвовал в набеге на французские тылы, кульминацией которого стал поджог мельницы прямо с французами, которые пытались стрелять изнутри. Орлов пережил войну и умер своей смертью через 23 года.

Так что всем, кто хочет свести счёты с жизнью, стоит подумать: вдруг судьба ждёт иного, и впереди предстоит что-то куда более интересное.

Для Фигнера партизанская война была, похоже, способом убежать от армейской субординации. Когда он возвращался с операций, на его «дурацкую рать» смотрели как на чудо. Ермолов только руками разводил и ругался, что когда к нему является эта «разноцветная шайка», штаб начинает напоминать «вертеп разбойников». Правда, пленных, трофеи, а главное — разведсводки, разноцветная шайка таскала исправно.


Сцена из русско-французской войны 1812 года. Художник — Б. Виллевальде
Перцу добавляла изумлявшая сослуживцев свирепость Фигнера. Прикалывать пленных, которых не удавалось увести, изредка приходилось многим, однако Фигнер устраивал бойни, иногда истребляя захваченных французов чуть ли не сотнями и гроздьями развешивая вдоль дорог.

Бывало, он обходился с пленными ещё хуже — скажем, в ту самую мельницу перед тем, как её запалить, «водворили на сожжение» курьера, которого перехватили незадолго до этого. «Люциферские замыслы» Фигнера доходили до чуть ли не террористических методов: он, например, переодевшись в гражданское платье, пытался проникнуть в Кремль и убить там Наполеона.

Вообще, Сеславин и Фигнер были этакими Джекилом и Хайдом русской армии. К тому же они регулярно воевали бок о бок. На этой почве возник даже перетык между бойцами. Фигнера считали отморозком и кровавым психом, фигнеровцы же полагали, что сеславинцы — оловянные солдатики, которые в настоящий ад не полезут. Сходились они только на том, что отряд Давыдова — это так, подтанцовка у по-настоящему крутых парней (то есть у них) и фон, на котором боевой хипстер Давыдов стихи с мемуарами пишет. Ну а все остальные вообще рядом не стояли. Как легко догадаться, Давыдов имел на этот счёт собственное мнение, а поскольку писать он и правда умел, бойцы Фигнера и Сеславина могли только громко завидовать. У Фигнера, несмотря на всю известность его подвигов, даже фамилию не сразу выучили, и некоторое время в армии рассказывали про приключения «капитана Вагнера».

Удивительно, но наиболее удачную партизанскую операцию 1812 года эти трое провели совместно.

Поворот не туда
Когда французы начали отступление из России, южнее основных сил Великой армии осталась одинокая дивизия под началом генерала Луи Барагэ д’Илльера. Барагэ должен был прикрывать линию коммуникаций, по которой Наполеон собирался отводить свою армию. Но вовремя залезший на дерево в предыдущей главе Сеславин изменил судьбы многих людей.


Отступление Великой армии из России
После сражения у Малоярославца французы вернулись на разорённую Старую Смоленскую дорогу, а дивизия, высланная от Смоленска на юг, гордо повисла в воздухе. Хотя она находилась в стороне от мест главных сражений, у Барагэ имелось несколько проблем.

Во-первых, дивизия состояла в основном из недавно призванных рекрутов и боеспособностью не отличалась. Во-вторых, она готовилась охранять длинную полосу и обеспечивать деятельность большой армии. Поэтому людей, даже слабо подготовленных, там не хватало, зато имелось большое количество провианта, вывезти который было отдельной трудно решаемой задачей (с лошадьми положение тоже не радовало). К тому же партизаны перерезали связь с основными силами армии, а с кавалерией у французов был полный швах. Так что Барагэ сидел на горе сокровищ — слепой и одинокий.

Давыдов, даром что боевой хипстер, 7 ноября изловил нескольких французов и от них узнал, что дивизия Барагэ стоит гарнизонами по нескольким сёлам, и эти гарнизоны между собой слабо связаны. К Давыдову на запах добычи тут же набежали Сеславин и Фигнер, но такая толпа французов даже трём отрядам была не по зубам — эта партизанская дрим-тим составляла всего 1300 человек. Благо там же неподалёку находился рейдовый отряд Орлова-Денисова в две тысячи конных — ему тут же дали знать, где находятся французы. Партизаны и отряд Орлова решили напасть на самый крупный из гарнизонов Барагэ д’Илльера в селе Ляхово. Там стояла бригада генерала Ожеро.


Евгений Башин-Разумовский
Эксперт по историческим вопросам
Широко известен маршал Пьер-Франсуа-Шарль Ожеро — тот, которому Наполеон ласково говорил «Вы меня выше ровно на голову, но если будете грубить, я устраню это различие». Так вот, в Ляхове претерпевал Жан-Пьер Ожеро, его брат
.

У Ожеро была та же проблема, что у всей дивизии, — его бригада была сборной солянкой из недавно сформированных частей. Посылать людей патрулировать леса было страшно, так что он тихо сычевал в Ляхове, надеясь, что пронесёт. Не пронесло. Толпа партизан выскочила из лесу. Вестового, которого послали за помощью, русские поймали и скрутили. Барагэ, правда, слышал у Ляхова канонаду и прочее звуковое сопровождение смертоубийства, но посланный туда отряд кирасир сам попал в засаду на переправе через маленькую речку. Так что Барагэ решил подождать ночи, полагая, что уж столько-то Ожеро продержится.


«Бой партизан с кирасирами генерала Ожеро у деревни Ляхово под Смоленском 9 ноября 1812», художник — А. Теленик
Однако тому было совершенно не весело сидеть в окружении. К тому же партизаны притащили пушки, и, чтобы Ожеро не было скучно, беглым огнём стреляли по Ляхову. Одно из ядер дуриком залетело в пороховой склад. Смеркалось, Ляхово живописно пылало, и русские решили, что клиент созрел. На переговоры отправился Фигнер. Партизан-косплеер вдохновенно нёс околесицу: что вокруг пятнадцатитысячная армия, Барагэ д’Илльер с часу на час сдастся сам — если Ожеро хочет стать героем, то, конечно, нет препятствий патриотам, и тогда он будет жить плохо, но недолго. Проверять, сколько там народу, Ожеро не стал и сдался вместе с примерно полутора тысячами живых к тому моменту солдат.

Наполеон рвал, метал и хотел наказать кого попало, но Ожеро спрятался от любимого императора в русском плену, Барагэ через пару месяцев предусмотрительно помер, а искать виновного в зеркале Наполеон, конечно, не стал.

Ляхово, конечно, не было типичным успехом партизан. Обоз или склад были куда более привычной мишенью. Однако полторы тысячи пленных зараз — это был внушительный успех. Вдобавок, на чём не так акцентировали внимание, дивизия Барагэ, шокированная потерей бригады в Ляхове, быстро потеряла и запасы продовольствия. Русские сами страдали от проблем со снабжением, но для французов потеря провианта носила просто катастрофический характер — у них-то армия в буквальном смысле вымирала с голоду. В общем, налёт получился не только эффектным, но и очень полезным.

«Ты что-нибудь нам оставил? — Собрать трупы»
Дилетанты обсуждают тактику, профессионалы занимаются логистикой. В течение 1812 года Наполеону этот тезис был продемонстрирован въяве и вживе. Французская армия вторжения имела колоссальную численность, но именно в её силе содержалась её фатальная слабость. Прокормить такое войско было проблемой даже на Западе, но в России с её низкой плотностью населения задача становилась едва ли решаемой.

Партизанские отряды и кордоны вооружённого населения оказались не то что лишней соломинкой, а здоровенной дополнительной скирдой на спине и так примученного верблюда.

В смысле средств затраты на такие отряды были мизерными. Регулярные партизанские отряды насчитывали в сумме буквально считанные тысячи людей — тоже не поражающая воображение цифра. Но эффект от их применения был оглушительным. Тыловые коммуникации Великой армии находились в состоянии перманентного тромбоза, послать людей собирать зерно и фураж по деревням значило в недолгой перспективе просто угробить их. При этом в действиях партизан было куда меньше стихийного, чем об этом принято думать. Русские заранее поняли, где будет находиться ахиллесова пята армии Наполеона, сознательно готовились бить именно по ней и последовательно реализовали свой хитрый план. Изображение Кутузова как этакого русского Лао Цзы, который знай сидит и не мешает раскручиваться нунчакам народной войны, бесконечно далеко от реальности.



При этом сочетание крестьянских кордонов, армейских партизан и регулярных частей давало мощный кумулятивный эффект. Кордоны и армейцы снабжали друг друга разведданными, военные раздавали оружие, крестьяне — оповещали о появлении французских отрядов. Это была очень гибкая система, позволявшая каждый раз выставить против французов столько и тех людей, сколько и каких именно требовалось для срыва очередной фуражировки или уничтожения неосторожного отряда противника.

Но на 1812 году война русских партизан не окончилась. Когда измождённые армии переходили Неман и шли на запад, ещё никто не догадывался, что апогей русских партизанских операций впереди.


  • Михаил Хазин УЧИТЕЛЬ

    07.09.2019 12:24

    94.3% 5.2




22

Женщина, превратившая себя в секс-куклу, жалуется — «Мужчины не видят мой внутренний мир...»










«Я хочу еще больше увеличить грудь и, может быть, сделать подтяжку живота. Я пытаюсь похудеть, чтобы быть еще больше похожей на куклу. Мне кажется, такая внешность делает меня красивее», — призналась женщина.





«Иногда мне кажется, что люди не понимают, что я человек, а не секс-кукла», — поделилась Синди.

Что, конечно же, очень странно. Ну как можно перепутать такую женщину с куклой? Это немыслимо, правда?











Индийское ТВ о России





Пока в аэропорту сидел, посмотрел интересную передачу местного зомбоящика The Big Picture, приуроченную к встрече нашего  с ихним Моди.

Тезисно:

1) Настроены к нам все дружелюбно: "Старые друзья, принципиальных разногласий и противоречий нет, с мелочами разберёмся в рабочем порядке".

2) Положение и политику РФ оценивают достаточно трезво* - до 2014 основной курс был на запад, но затем жизнь дала трещину, и сейчас РФ мыкается, пытаясь найти некие альтернативы. Большинство полагают, что альтернатив найдено не будет (либо они вообще ищутся понарошку).

3) Нынешнее сближение с Китаем рассматривается под тем же соусом, и особых перспектив у него не видят - разве что для Китая при дальнейшей изоляции** РФ. Много рассуждений о хищничестве Китая и исторических сложностях российско-китайских отношений.

4) Перспективы сотрудничества с нами видят прежде всего политические. Во-первых, это косвенное сдерживание Китая. Во-вторых, это косвенное сдерживание Китая. В-третьих, упоминалось наше появившееся сотрудничество с Пакистаном, но без обвинений, с пониманием, и с "лучше пусть с нами сотрудничают, надо этому вопросу уделить побольше внимания". Вскользь пробрасывалась идея, что и лишнее отвлечение внимания Штатов тоже на самом деле совсем не лишнее, а нужное и полезное. При этом неоднократно отмечалось, что развитие отношений с РФ не должно ставить под угрозу отношения с Западом, которые куда важнее.

5) Перспективы экономического сотрудничества видятся как неплохие, но ограниченные. От нас хотят технологии (военные, атомные, ракетно-космические), сырьё (нефтегаз, лес, алмазы, редкозёмы), продовольствие. В идеале - земли в аренду под сельское хозяйство и экспорт рабочей силы (отмечается существенное отставание от Китая в этом плане). Нам хотят поставлять прежде всего потребительские товары, лекарства, продовольствие, продукцию машиностроения. Отмечали интерес к Арктике (что они там забыли, я не очень понял).

6) В качестве осложняющего обстоятельства называлось непонимание "А чего, собственно, РФ хочет?". В основном считают, что политика для нас на первом месте и с большим отрывом от экономики, предостерегали от ввязывания во всякие конфронтационные (по отношению к Западу) проекты.

7) Признавалась (с явным сожалением) вероятность того, что Штаты вообще "уйдут" из региона, бросив Индию одну против Китая и Пакистана. Отмечалось, что в этом случае будет необходимо предпринять явные и существенные шаги навстречу РФ, дабы не остаться без союзника. В конкретику шагов не углублялись.

Как-то так.

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner