?

Log in

No account? Create an account

February 2nd, 2019

Публицист из США Михаэль Дорфман в интервью корреспонденту ИА REX рассказал об особенностях американской системы управления.

http://www.iarex.ru/interviews/19004.html

ИА REX: В советские времена ходил анекдот о том, что в СССР нельзя ругать власть, но можно сколько угодно ругать начальника, а как с этим в США?

Здесь, наоборот, – ругай власть сколько угодно, но попробуй покритиковать начальство! СССР можно и рассматривать как разросшуюся мега-корпорацию, занимавшуюся, впрочем, не деланьем денег, а поддержанием власти. Для американских корпораций, деланье денег и есть поддержание власти. «Каждое утро, когда ты идёшь на работу в корпорацию, – говаривала мой друг, менеджер департамента в крупной фирме, – ты идёшь в Советскую власть».

ИА REX: Эльдар Рязанов недавно в интервью сказал «Наш капитализм… какой-то уродливый», а какой капитализм в США?

Чтобы не томить читателя, сразу отвечу, капитализма в США нет. В Америке всё меньше и меньше хозяев, зато всё больше и менеджеров. По-нашему – номенклатуры. Они и управляют Америкой. Американская номенклатура всё больше замыкается в себе и берёт всё большую часть национального богатства

На первый взгляд, Америка – образец капитализма. Здесь почти нет государственного сектора, нет развитого социального обеспечения, нет общественного здравоохранения. То немногое, что есть – общественное бесплатное образование, охрана общественного порядка, места заключения – постоянно ухудшается и передаётся в частные руки. Частные руки – это не руки реальных хозяев, а руки директоров – менеджеров корпоративной Америки. Как говаривал Козьма Прутков, «не верь глазам своим». Капитал, то есть акционеры, имеют довольно мало прав, и их голос не очень учитывается при принятии решений. Если возникает конфликт между акционерами и менеджерами корпорации, то смешно спрашивать, кто победит. В любом случае победит номенклатура. Если акционеры хотят указать директорам, что делать, как укрупнять бизнес, на каких условиях занять или вложить деньги, или, где закрыть убыточное предприятие, то они просто не смогут этого сделать. Закон запрещает. Закон о корпорациях чётко говорит, что корпорациями управляют не акционеры, а совет директоров.

ИА REX: А какая разница, если по закону акционеры могут уволить не понравившегося им директора?

Как говаривал тот же бессмертный директор пробирной палаты, «зри в корень». В Америке, как и когда-то в СССР, корпорациями формально владеет «народ». Если бы главный акционер владел хотя бы 25% акций компании, то мог бы уволить директора. В других развитых странах контрольным пакетом акций может владеть и семья, и фонд или, что чаще, финансовое учреждение. Только не в корпоративной Америке. Здесь корпорации работают иначе, и корпоративные выборы здесь происходят иначе. Большинство крупнейших американских корпораций «никому не принадлежат». Акции рассеяны среди множества владельцев. Во многих крупных корпорациях по уставу или без устава установлена политика, которая блокирует создание блоков акционеров, способных контролировать компании. В последнее время, правда, появились хедж-фонды с большими блоками акций, но это пока новость, а не норма.

Корпоративные выборы в американских корпорациях – дело хлопотное, намеренно обставленное всяческими сложностями, да и весьма дорогое для акционеров. Сплошь и рядом директора просто назначают сами себя, а компания оплачивает их немалые расходы на выборы – собирание голосов акционеров, создание выборных материалов, юридические расходы т. д. Когда же в выборах участвуют больше, чем один кандидат, то покрывают директору ещё и огромные (даже по американским стандартам) расходы на суды, которые неизменно следуют за выборами. Если акционерам не нравится, как директора руководят компанией, то они, по идее, могут их уволить. Так происходило, например, в 1980-х и в 1990-х годах в «Дженерал моторс», когда советы директоров чуть не обанкротили компанию. Однако акционеры должны за свой счёт оплатить немалые расходы на перевыборы, в то время, как директора финансирует фирма. Да и не приходится ожидать, чтобы кто-нибудь (особенно «Дженерал Моторс») когда-нибудь вернул акционерам деньги. Если акционер владеет 100 акциями, 1000 акций или даже 100 000, то попытка свалить действующего директора – затея напрасная. Потому в корпорациях так мало перевыборов. Те, что бывают, как правило, выигрываются действующими директорами. Как сказал мне директор одной крупной авиационной фирмы, «мы здесь более постоянные, чем члены Политбюро (ЦК КПСС)».

Разумеется, директора меняются довольно часто. Среди корпоративной номенклатуры существует сильная конкуренция. Они постоянно ищут, где лучше да побольше. Однако владельцы акций к этому празднику жизни имеют весьма малое отношение. Бывает, правда, что акционеры снимают директоров. Бывает, что компанию покупает другая фирма вместе со всем пакетом акций, и приводит туда своих людей. Однако директоры и их лоббисты, по сути, определяют правила игры в корпоративной Америке. Правила разрешают директорам отвергать или игнорировать предложения о покупке компаний и даже заблокировать решение акционеров о продаже фирмы. В начале 1980-х прошла волна приобретения компаний, которая на корпоративном языке определяется как враждебный захват. Тогда власть действующих директоров несколько ослабла. Однако к концу десятилетия корпоративная номенклатура смогла вернуть свои позиции. Она добилась изменения правил таким образом, чтобы директор мог своей волей отвергнуть практически любое предложение о покупке компании. Сегодня директор может попросту отвергнуть предложенную цену, даже если никто не собирается заплатить больше.

ИА REX: И кто-то пытается изменить ситуацию?

Профессор юридического факультета гарвардского университета Марк Ро довольно подробно разбирает попытки законодателей реформировать корпоративные выборы. Лет десять назад, после скандальных крахов Энрон и WorldCom, Комиссия по ценным бумагам и бирже (SEC), занимающаяся в США контролем над финансовым рынком, рассматривала возможность выдвижения акционерами своих представителей на выборы в советы директоров за счёт компании. Лоббисты номенклатуры сумели торпедировать даже скромное предложение, которое не предусматривало достаточного большинства «общественных директоров», способного оказать влияние на результат голосования в советах директоров. Организации, лоббирующие интересы менеджеров, в частности, Business Roundtable, со своими адвокатами атаковали инициативу SEC. На стороне директоров оказалась даже всемогущая Торговая Палата США, по идее призванная защищать именно капиталистов, а не управленцев. Лоббирование было яростным, и достигло даже Белого Дома. Не удовольствовавшись лоббированием законодателей, лоббисты устроили форменную охоту на администрацию комиссии. Они добились увольнения членов комиссии SEC, которые хотели провести изменения правил. Адвокаты лоббистов угрожали юридическим троллингом – затаскать предложение по судам. Лоббирование сработало. Предложение уже в течение десяти лет снимается с повестки дня и откладывается в долгий ящик. Как сказал мне осведомленный инсайдер, «само предложение не имеет зубов, но дай им только что-то поменять, то где предел?».

Во время финансового кризиса 2008 года американские акционеры потеряли триллионы долларов. Всем стало ясно, что директора фирм не только не играли деньгами для выгоды акционеров-капиталистов, но часто зарабатывали, играя против своих клиентов. Репутация капитанов корпоративной Америки оказалась сильно подорванной. Летом 2010, уже после избрания Барака Обамы, SEC всё-таки удалось провести предлагаемые меры. Однако они так и не вступили в силу. Лоббисты осуществили свою угрозу затаскать по судам и сейчас. Как говорится, «пошла писать контора». Более того, пользуясь жесточайшим бюджетным дефицитом, лоббисты теперь пробуют лишить финансирования SEC и другие инстанции, пусть и беззубо, но как-то контролирующие их деятельность. Профессор Ро пишет, «урок в том, что в Америке не капитализм, а менеджеризм».

Книга Джеймса Бернхема «Революция менеджеров» вышла еще в 1942 году. Автор поставил рядом менеджеров капиталистических фирм, советскую номенклатуру (он ещё не знал этого слова, однако верно описал явление) и нацистских бонз. Все они начинают действовать в собственных интересах, а не в интересах тех, кого они призваны обслуживать. И это происходит не только на уровне компаний, но и на очень глубоком личном уровне. Моя подруга происходит из очень богатой и известной семьи американских капиталистов. Состояние сделал ещё её прадед. Он же создал фонд для управления капиталом, чтобы потомки не нуждались. На деле получается, что фонд из назначенных управленцев руководит не только деловой, но и личной жизнью семьи. Фонд также подает налоговые декларации, и это – условие получения денег. Следовательно, фонд получает все счета и знает, что и когда покупают члены семьи, к каким врачам они обращаются, куда ходят и ездят. Моя подруга боится подавать счета от врача-гинеколога. Она опасается, что в фонде узнают о её желании сделать искусственное оплодотворение. Другой родственник боится подавать счета от психиатра. Формально, они могут уволить дирекцию, и назначить новую. Однако речь идёт о большой семье, где много всяческих обид друг на друга и соперничества, и директора фонда, оборачивающие десятки, если не сотни миллионов, умело стравливают родственников друг с другом и срывают все попытки вернуть контроль над своими деньгами. Некоторые родственники просто порвали с фондом и начали жизнь с нуля. Как говаривал тот же Козьма Петрович, «На дне каждого сердца есть осадок».

ИА REX: А как американское общество относится к замене демократии менеджеризмом?

Разумеется, средний американец, с детства научен, что живет при демократии, что рынок здесь свободен, а возможности для каждого неограниченны. Земля храбрых, страна свободных… Ему демонстрируют миллионеров, сделавших себя сами – актёров, спортсменов, врачей, юристов, предпринимателей, а иногда и вышедших из народа менеджеров. На деле, номенклатура всё больше замыкается в себе и берёт всё большую часть национального богатства. Среди самых высокооплачиваемых в Америке – 3,1 % артистов и спортсменов, 4,4 % подрядчиков по недвижимости, 4,7 % – врачей, 6,2 % – юристы, 18,4 % – банковские брокеры и, что не удивительно, 40,8 % – управленцы, номенклатура. Однако, если люди хотят называть свой строй капитализмом, то почему нет? Да хоть коммунизмом, тем более, что 1 % сверхбогатой управленческой элиты действительно живёт при коммунизме, приватизирует общую прибыль и обобществляет свои убытки, заставляя всех остальных жить в условиях самого первобытного капитализма.

Злой бесхвостый, бесшёрстный примат, гордо называющий сам себя хомо сапиенс (человек разумный), очень любит мучать себе подобных. Это его биологическая особенность, заложенная генетически. Именно благодаря ей он и утвердился как доминирующий вид на планете, съев, после чудовищных пыток, всяких эректусов и прочих неандертальцев.

Хомо сапиенс настолько любит мучать себе подобных, что они готовы отказаться от многого ради такой возможности. Впрочем, это и сами эти приматы про себя часто не знают. Часто они, не зная, что им на самом деле хочется, морально мучают зависимых от них подчинённых, жён, мужей и детей. Изводят их. Пока морально. Вы все с этим сталкивались.

Так вот, если дать любым людям власть пытать преступников ради блага "хороших" людей (которых не бывает), они неизбежно осознают эту ранее латентную потребность. И по мере исчерпания преступников, запытанных до смерти, потребность в пытках у палачей никуда не исчезнет. И палачи начнут пытать невинных людей, выдавая их за преступников.

Кто-то скажет, что не все же люди латентные садисты?
Может быть и не все (Жертвы садистам тоже нужны). Но даже 10% процентов от популяции вполне окажется достаточно, чтобы сделать адом жизнь остальных 90%.
Конвейер по воспитанию врагов России

На одном из интернет-ресурсов на днях появилась статья о безобразиях, творящихся в ходе вступительных экзаменов на журфак МГУ. Оценки занижают, добиться объективного разбирательства претензий практически невозможно, но главная сенсация — абитуриентов проверяют на политическую благонадежность. Причем благонадежными экзаменаторы признают не сторонников действующего политического курса, а наоборот — тех, кто придерживается явно оппозиционных взглядов.

Для меня, посещавшего когда-то Школу юного журналиста при журфаке МГУ, было шоком узнать, что он превратился, насколько можно понять, в конвейер по воспитанию вражды к России под видом «журналистского профессионализма». При том, что преподают там прекрасные люди, которые искренне страдают от уничтожения образования в ходе либеральных реформ и от необходимости весь первый курс обучать студентов, по сути, программе старших классов.

Думаю, корень проблемы — в понимании журналистского профессионализма как априорной вражды к власти. Многие мои коллеги обращали внимание на то, что на журфаке МГУ, как и во многих других местах (особенно в Высшей школе экономики, где профессорствовала пресловутая Альбац), студентам настойчиво вбивают в голову: если хотите быть журналистами, вы просто обязаны находиться в оппозиции. Если студент вдруг замечает что-то хорошее, сделанное действующей властью, раздается дикий вопль про «нерукопожатность» и «вон из профессии». Причем говорят про «власть вообще», а на деле имеется в виду конкретная российская власть.

Полностью растаптывается известная американская максима «каждый имеет право на собственное мнение, но никто не имеет права на собственные факты». Ради пестования ненависти к своему государству и родной стране студентов учат отрицать реальность и создавать именно «собственные факты».

Таким образом, журналисты, завтрашние властители общественного мнения, изначально превращаются во врагов не конкретного государства со всеми его пороками, но российской государственности как таковой.

Подобное обучение студентов лишний раз обнажает нацеленность либерального клана на системное уничтожение России. Ибо враждебность критически значимой части молодежи к основе существования российского общества, каковой является государство, просто лишает нашу страну будущего.

Позиция либералов обусловлена позицией глобального бизнеса, которому они служат. И который ради сокращения издержек поставил на уничтожение России, на ее слом по образцу Ливии — с тем, чтобы договариваться о доступе к месторождениям нефти не с правительством и не с госкомпанией, а с запуганным и мечтающим о гринкарте мэром нефтеносного городка.

Полагаю категорически необходимым кардинальное оздоровление всех общественных вузов, в особенности связанных с формированием массового сознания. Начать такое оздоровление следует, думаю, с журфаков МГУ и ВШЭ.

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner