?

Log in

No account? Create an account

September 3rd, 2015

И не удивительно: денег у них на достойную по их меркам жизнь мало. Но достаточно, чтобы не работать. Тоесть, свободного времени много. И им в глубине души стыдно жить паразитами и тунеядцами. Они мечтают быть благодетелями человечества или по крайней мере, русского народа. Осчастливить его своим мудрым управлением во главе государства. А тут Путин занял кресло и никак его не подвинешь! Ну как такое можно терпеть?!

Вот типичнейшая история семейки болотных кряклов: Из жизни самых последовательных протестующих.

“Сегодня знакомая рассказала о жизни своих соседей. Креаклами тех, о которых я расскажу ниже, даже язык не поворачивается назвать.
Итак, московская семья: мама-пенсионерка и двое детей - мальчик и мальч..тьфу! девочка)
Расскажем о мальчике. Ему уже  27, сходил в армию, скоротечно женился-развёлся, профессии не имеет, работать не хочет и не собирается. Работал когда-то сразу после армии каким-то менеджером-курьером.  Но теперь он не дурак и за 15-20 тыщ напрягаться не хочет.  Сидит день и ночь в
интернете , выползая только поесть на кухню, да на оккупаи всякие, - там кормят. На демонстрации -там баблишка малёхо дают. Хватает ...на 3-4 банки в день энергетического дерьма или пивасика и на сигареты.
Как же обстоит дело в интернетах? Друзей мальчик имеет токмо виртуальных и с ними трындит в топах, как он недоволен путеном, как он мечатает о честных выборах, ну и так... пописывает в бложеке своём, как у него и айфон есть, и машина, и начальник - козёл. И что он не дурак и на работе не напрягается.
Теперь о девочке. Ей уже сороковник. Уволили 7 лет назад из какой-то конторки "Рога и копыта" по сокращению, где она трудилась бухгалтером. С тех пор не работает и не хочет. В интернетах не сидит,
но зато тоже любит бегать на оккупаи всякие. Не то что бы ей приплата нужна....но там мужЫки попадаются. Один сапоги купит, другой куртку.
На что же они живут, спросите вы?
Да мамане Москва после 20 лет стояния в очереди дала двушку. До этого семья ютилась в однушке, папа спился и умер лет 10 назад. Однушку тоже им оставили, папа тогда ещё был жив и им полагалась трёхкомнатная. Однушку они сдают за 30 тыщ, плюс мамина пензия - 15. 45 штук на троих.
Девочка, сойдясь с каким-нибудь ухажёром, всё порывается выгнать жильцов из снимаемой квартиры и уйти типо на семейную жизнь. Но потом её ухажёр бросает и все желания уйти в однушку остаются только в виде слов.  Мама-пенсионерка в очередной раз облегченно вздыхает: ведь ей на 15 тыщ сынулю не прокормить.
Да... был такой эпизод... мама всем радостно рассказывала, что сынуля устроился, наконец, на работу. Два месяца хвасталась. А потом сынуля сказал, что уволился. Денег, мол, мало, нафига такая работа тяжёлая?! Но и это ещё не всё. Соседский парень рассказал бедной маме, что сынуля никуда и не устраивался. Он тупо ходил в интернет-клуб эти 2 месяца....а мама ему кажинный день выдавала по 500 рэ. На дорогу и питание.
Так что...господа присяжные... вряд ли в Москве переведутся протестующие. Креаклы там...не креаклы, но таких рож я там полно видала на фотках”.

Одна радость, что это не пролетарии. Не таджики-гастарбайторы. Им есть, что терять: мамину госпенсию, квартиру, без охраны полиции которую у них вмиг присвоят арендаторы. Ну и вообще: в каждую революцию первое, что исчезает, это горячая и холодная вода, отопление и канализация и социальные пособия. Так что мелкобуржуазные революционеры всегда шарахаются от крайней революционности к крайней реакции, как только дело дойдёт до революции. Это ещё Ленин отметил.

Но Макфол Ленина не читал. Он читал Шарпа. А там про это ничего нет. Ибо классы западные нобелевские лауреаты отменили. По принципу, если мы об этом не говорим, то оно и не существует.


Это превьюшка.
Оригиналы в Яндекс-фотки.
Кто хочет посмотреть, вам сюда:
https://img-fotki.yandex.ru/get/5632/119305193.f/0_a402f_e7c63a35_orig
Там есть опция подбора размеров изображения

Только к дефициту товаров и падению жизненного уровня основной части населения.

Потому что вместе с девальвацией, которая сделала недоступным импорт для населения и тем самым освободило рынок для местных производителей, произошёл зажим кредитов.

На рынке возник дефицит товаров. Казалось бы рай для производителей. Но не для всех.
Расширить производство может у кого и получится. Из собственных средств. Если они есть. (Это относительно не дорого. Особенно если экономить на ремонтиах основного оборудования). Это может способствовать некоторому импортзамещению.

Но дело в том, что многие товарные позиции от станков до туалетной бумаги в России вообще не производятся. Надо создавать производства с нуля.
Но для этого надо миллиардные кредиты под 3-5%% годовых на 5-10 лет.
Но кто же их даст?

У государства остались ещё кое какие деньжата. Но оно их тратит на оборону, инфраструктурные проекты и погремушки типа чемпионатов и олимпиад. Ну и на поддержку социально близких, которых нельзя банкротить.
В производящий сектор средства практически не поступают.

Так что расцвета отечественного производства я не жду. Хотя кое какие незначительные подвижки за счёт расширения уже существующих производств могут и быть.
О чём радостно раструбит официальная пропаганда.

Послесловие: Запад и его лимитрофы в кризис ведут прямо противоположную финансовую политику. Если Запад "разбрасывает доллары с вертолёта" с целью стимулировать платежёспособный спрос - фундамент всех инвестиций, то тот же Запад предписывает своим лимитрофам режим строгой экономии, сворачивание всех госинвестиций и увеличение налогов. С целью удержать обменный курс тугриков на прежнем уровне. Чтобы западные инвесторы могли вернуть свои вложения из прибылей, которые они получают на внутреннем рынке лимитрофов в тугриках. Цель развития для лимитрофов не ставится. Ставится цель защитить западных инвесторов от убытков. Местными инвесторами никто не озабочен.

Российская власть страдает шизофреническим раздвоением сознания и поведения. Если во внутренней и внешней политике Россия ведёт себя как держава, то в денежно-финансовой как лимитроф Запада.
И конца этой шизофрении не видно.

"Наши денежные власти создали уникальный в мировой практике прецедент, сработав на дестабилизацию собственной валюты и финансового рынка в пользу спекулянтов, обогатившихся на обесценении доходов и сбережений граждан и предприятий".



«Экономическое чудо», когда ВВП растет на 7% в год, вполне возможно в России, уверен Сергей Глазьев, советник президента РФ. При условии, что ЦБ ограничит доступ иностранного спекулятивного капитала к российскому рынку и напечатает денег столько, сколько необходимо для получения дешевых кредитов и роста производства.

— Сергей Юрьевич, что сейчас происходит с российским финансовым рынком? Почему рубль опять грохнулся? Большинство экспертов указывают на жесткую связку рубля и барреля нефти.



— Связка, безусловно, имеется. Но я бы обратил внимание вот на что. В ситуации, когда Центральный банк России отказывается поддерживать стабильный курс рубля и отдает его рыночной стихии, надо понимать, что на рынке начинается господство спекулянтов. При этом монопольное положение на нем занимают иностранные финансовые структуры, доля которых колеблется от 60 до 90%. Они связаны с эмитентами мировых резервных валют и пользуются свободным доступом к безграничному источнику кредита от ФРС США, от ЕЦБ, от Банка Англии. При этом вес российского валютного финансового рынка составляет 0,6% от мирового, так что любое дуновение спекулятивного ветерка с Запада сразу же повергает наш рынок в турбулентность

— А смысл устраивать турбулентность?

— Извлечение сверхприбыли. Как только Центральный банк объявил о переходе к политике свободного курсообразования, спекулянты поняли, что настал их звездный час.

— Но ЦБ еще в прошлый раз, в декабре 2014 года, когда рубль обвалился, поднял ключевую ставку и, как считалось, укрепил рубль?

— Для глобальных спекулянтов ключевая ставка нашего ЦБ не проблема. Даже если бы ЦБ поднял ключевую ставку до 40%, никого это не остановило бы, потому что на обвале все здорово заработали. Прибыль доходила до сотни процентов годовых. Подняв ключевую ставку, Центральный банк добился лишь одного эффекта: деньги стали покидать реальный сектор и втягиваться в спекулятивную ловушку, генерирующую сверхприбыль за счет колебаний курса рубля и соответствующего обесценения национальных доходов и сбережений.

Центральный банк своей политикой стимулировал падение инвестиционной активности и бегство капитала из рубля в иностранную валюту, что равносильно утечке капитала.





Вследствие высокой закредитованности промышленности в реальном секторе рентабельность упала до 4–5% из-за повышения ключевой ставки и роста цен на импортные комплектующие. Вкладывать деньги в реальный сектор, за исключением работающих на экспорт отраслей добывающей промышленности, стало бессмысленно. Поэтому инвесторы, которые имели свободные деньги, переключились на спекуляции.

— Но ЦБ выдавал же кредиты банкам, чтобы стимулировать кредитование экономики.

— Подавляющая часть денег, которые он выдал на рефинансирование коммерческих банков, устремилась туда же, в валютно-финансовые спекуляции. И следствием этого стали перевод нашего финансового рынка в турбулентный режим, полная дезорганизация инвестиционных процессов, потеря управляемости всеми параметрами. В экономике сформировался гигантский и единственный центр сверхприбыли — это Московская биржа. Она пропустила через себя в прошлом году около $4 трлн, что более чем вдвое превышает весь наш ВВП на порядок — валютную выручку от годового экспорта.

— Но биржа всего лишь инструмент.

— Который манипулируется спекулянтами. И это явный провал в деятельности Банка России, которому переданы функции мегарегулятора всего финансового рынка. Получив эти функции пару лет назад, ЦБ так их и не освоил. Главная задача биржи — это не обслуживать спекулянтов, а обеспечивать стабильность на рынке. Очень странно, что наши денежные власти даже не поставили вопрос об ответственности должностных лиц, влияющих на работу биржи.

— По признакам манипулирования рынком?

— Да, то, что у нас происходило начиная с весны прошлого года, имеет типичные признаки манипуляции рынком. Несмотря на обвальное падение курса, не останавливались торги, работал огромный кредитный рычаг, который позволял спекулянтам пользоваться кредитами Банка России для раскачки курса рубля.

Сверхприбыли на Московской бирже извлекались спекулянтами как на падении курса рубля, так и на его повышении. И то, и другое колебание курса, повторяю, спонсировалось ЦБ через механизм рефинансирования коммерческих банков. Занимая рубли по операциям репо даже под 17%, банки ссужали деньги аффилированным спекулянтам, которые зарабатывали на падении курса в несколько раз больше. Занимая доллары по операциям валютного репо, они конвертировали их в рубли, прокручивали через высокодоходные гособлигации, затем конвертировали обратно в валюту, зарабатывая на повышении курса рубля.

Эти типичные в мировой практике операции carry trade рассматриваются финансовыми регуляторами всех стран как крайне нежелательные, дестабилизирующие рынок. Их принято пресекать.

У нас же ЦБ, наоборот, подкачивал деньги валютным спекулянтам, помогая им раскачивать курс рубля.

Наши денежные власти создали уникальный в мировой практике прецедент, сработав на дестабилизацию собственной валюты и финансового рынка в пользу спекулянтов, обогатившихся на обесценении доходов и сбережений граждан и предприятий.

Вследствие этой политики финансовый рынок вошел в турбулентный режим, который сейчас поддерживается и без участия ЦБ силами зарубежных и российских спекулянтов, наживающихся на колебаниях курса рубля. Объем вовлеченных в этот оборот денег уже превышает возможности ЦБ стабилизировать рынок. Московская биржа продолжает прибавлять обороты на полтора десятка миллиардов долларов в месяц. ЦБ потерял управление над денежно-кредитной сферой.

— Это требует пояснений.

— Ну, посмотрите, денежные власти не могут удержать ни один из макроэкономических параметров, который влияет на деловой климат. По инфляции ими ставилась задача снижения в полтора раза. А получили повышение в два раза. По макроэкономике ставились задачи увеличения объемов производства и инвестиций, а получили падение.

Экономика сошла с траектории роста и сорвалась в кризис вследствие грубейших ошибок в денежно-кредитной политике, которые связаны с реализацией мифологии «вашингтонского консенсуса».

— «Вашингтонского обкома», как принято шутить?

— Можно и так сказать, наверное. Но это не смешно, а очень опасно для страны. Ведь Вашингтон ведет против нас войну, поставив задачу разрушения нашей экономики посредством санкций, которые разорвали внешние контуры ее воспроизводства и кредитования. И при этом фактически манипулирует нашей денежно-кредитной политикой, многократно усиливая негативный эффект этих санкций.

Политика таргетирования инфляции является квинтэссенцией «вашингтонского консенсуса». Под этим красивым словесным оборотом на самом деле скрывается примитивная денежная политика с одним инструментом управления — ключевой ставкой, по которой ЦБ ведет рефинансирование коммерческих банков.

По сути, под таргетированием инфляции понимается добровольный отказ денежных властей от использования всех иных инструментов, кроме ключевой ставки.

Весь инструментарий денежной политики сводится к манипулированию ключевой ставкой — это в высшей степени упрощенческий подход, который, вопреки практике развитых стран, навязывается Международным валютным фондом. По сути, нынешняя политика денежных властей повторяет «шоковую терапию» 1990-х годов, которая привела к катастрофическим результатам. В то время вследствие многократного сжатия денежной массы мы получили катастрофический спад производства и инвестиций со всеми вытекающими последствиями.

— «Шоковая терапия» не годится именно для России? А в других странах был положительный эффект?

— Нет. Обратите внимание, во всех странах мира сегодня денежные власти прибегают к мягкой и гибкой денежной политике. Они накачивают экономику деньгами, создавая условия для наращивания инвестиций в производства нового технологического уклада в целях преодоления депрессии. Это касается не только Америки, стран Европы и Японии, но и развивающихся стран, включая Индию, Китай, Бразилию.
Везде процентные ставки близки к нулю, а кое-где отрицательные даже. То есть практически все страны мира, кроме России и Украины, проводят политику, противоположную той, которая рекомендуется Международным валютным фондом. Я замечу, что главным идеологическим постулатом МВФ является постулат о полной открытости финансового рынка.

— Ваши оппоненты скажут: вот снова Глазьев настаивает на введении ограничений по движению капитала. Но тогда из России утекут последние западные инвестиции?

— Для прямых инвестиций валютные ограничения не помеха, капиталу нужна стабильность, в том числе обменного курса. Ради этого и применяются валютные ограничения.



Нашему ЦБ необходимо осознать, что за последние семь лет мир сильно изменился благодаря денежной накачке, происходившей в Америке, Европе и Японии. Объем мировой денежной массы резервных валют вырос почти в три раза. За годы, прошедшие с начала мирового финансового кризиса в 2007 году, было напечатано более $5 трлн. Причем средний ежегодный объем эмиссий мировых валют составляет около $750 млрд каждый год.

И такая политика будет продолжена. Большая часть этой эмиссии остается в банковской системе, создавая гигантский денежный навес, питающий спекулятивные потоки, обрушивающийся и на наш рынок. Надо понимать, что экономические санкции Запада устроены так, что они нам закрыли среднесрочные и долгосрочные деньги, но оставили открытым краткосрочные кредиты. Несмотря на санкции, в Америке и Европе российские заемщики могут брать кредиты до 90 дней. Это бессмысленно для кредитования производства, но вполне подходит для финансирования спекуляций, в которых скорость оборота денег измеряется неделями и днями.

— Чем плохо?

— Закрыв нашему рынку среднесрочные и долгосрочные денежные потоки, работающие в стационарном режиме, и оставив открытыми спекулятивные, работающие в вихревом режиме, американцы, пользуясь тем, что наш ЦБ самоустранился от регулирования валютно-финансового рынка, перевели его в турбулентный режим. В этом режиме невозможно наращивать инвестиции в развитие реального сектора. Дестабилизация курса рубля вызывает неуверенность бизнеса в завтрашнем дне, следствием чего и стало падение производства.

— Похоже на теорию заговора.

— Вы поймите, в России нет объективных ограничений для роста производства. Мощности обрабатывающей промышленности загружены на 60%. У нас нет ограничений по притоку рабочей силы. Мы имеем сегодня единое экономическое пространство со свободной трудовой миграцией с Киргизией, Казахстаном, Арменией и Белоруссией. Большой приток идет из Узбекистана, Таджикистана и Азербайджана, с которыми действует безвизовый режим. Плюс Украина дает нам сегодня неограниченный приток очень квалифицированных работоспособных людей. У нас нет ограничений по природным ресурсам. Иными словами, у нас нет ограничений роста ни по одному из факторов производства. Они есть только по кредитным ресурсам, которые создаются политикой денежных властей.

Мы сегодня объективно должны развиваться с темпом ВВП не менее 7% в год, не меньше 10% по промышленному производству и не меньше 15% в год расти по инвестициям. Вместо этого мы падаем по всем этим позициям.

Нынешняя политика ЦБ привела к потере управляемости финансово-валютным рынком, к турбулентности на этом рынке и, как следствие, парализовала полностью инвестиционный процесс.

— Разве инвестиции частично не перекрыты санкциями Запада?

— Санкции мешают, но надо понимать, что, как я уже говорил, Россия все эти годы была донором экономики мировой, а не реципиентом. Десятилетие уже идет отток. То есть, казалось бы, санкции не должны нам помешать. Наоборот, закрывая со своей стороны финансовый рынок, Запад нам давал возможность и с нашей стороны замкнуть денежный поток внутри и перевести развитие экономики с внешних источников кредита на внутренние.

— Хорошо, диагноз поставлен. Каким должно быть лечение? Как добиться роста инвестиций, роста ВВП?



— Если мы хотим иметь экономический рост, то деньги должны обслуживать развитие экономики, а денежная система — обеспечивать предоставление долгосрочного кредита. Государство и ЦБ могли бы в нынешних условиях организовать «экономическое чудо», элементом которого является управление деньгами, денежной эмиссией.

Собственно говоря, денежная эмиссия с точки зрения экономической теории — это авансирование экономического роста. Хотите иметь экономический рост — вам нужно обеспечить увеличение предложения денег. Так работают все системы денежные в мире, без исключения. ФРС США печатает доллары под казначейские обязательства. То есть они печатают деньги на 90% для государства, которое использует их в основном для целей социально-экономического развития. И денежная эмиссия доллара устроена так, что сначала определяется объем необходимых государственных заимствований, на эту сумму выпускаются казначейские облигации, а затем ФРС эти казначейские облигации выкупает, печатая под них деньги.

В Китае денежная эмиссия идет под планы развития производства. Да и Европейский ЦБ тоже, как мы видим, печатает деньги под долговые обязательства государств — членов Евросоюза. То есть во всем мире деньги создаются государством вслед за потребностью в деньгах самого же государства и бизнеса.

Классическим является пример послевоенной Европы. Европейское «экономическое чудо» стало возможным только потому, что центральные банки Германии и Франции, а также других европейских стран организовали денежную эмиссию под переучет векселей производственных предприятий.

Все примеры «экономического чуда» говорят о том, что главным источником быстрого наращивания производства и инвестиций была кредитная эмиссия. Но кредитная эмиссия не в воздух, как у нас происходит, не по ключевой ставке на пополнение ликвидности, а кредитная эмиссия на конкретные цели, под приоритеты, задачи развития производства, производственной сферы, перспективных направлений. В общем, это азбучная истина, которая, к сожалению, напрочь отвергается монетаристами из ЦБ.

— Но в функционал ЦБ стимулирование роста не входит, как известно.

— Но такие задачи надо поставить, как они стоят перед центральными банками других стран.

— Если вводить ограничение движение капитала в стране. Кто будет против?

— Крупнейшие бизнес-игроки — это финансово-банковские структуры. Плюс сырьевые гиганты. И те и другие не хотят, чтобы были валютные ограничения. Потому что для банков валютные ограничения означают, что у них будут ограничены возможности извлечения спекулятивной сверхприбыли на кредитовании валютно-финансовых спекуляций. Кроме того, наша банковская система и крупные корпорации тесно связаны с иностранными источниками кредита. Наша экономика в силу своей чрезмерной открытости стала зависимой от внешних источников кредита. Вслед за этой зависимостью возникла офшоризация, доля офшоров сегодня в контроле за нашей промышленностью составляет больше половины.

— Может быть, нужна новая экономическая программа «500 дней»?

— Ничего особенного изобретать не нужно. Необходимы ограничения против финансовых спекулянтов. Набор таких ограничений хорошо известен. Начиная от резервирования денег и включения временных фильтров по их трансграничным операциям и заканчивая «налогом Тобина» на валютно-финансовые спекуляции.

— Что имеется в виду под резервированием?

— Когда осуществляется платеж за границу, под него формируются резервы. Центральный банк требует резервировать эти деньги у себя на счете, тем самым делая бессмысленными спекулятивные операции.

Далее, нам нужно переходить к многоканальной системе кредита. Мы должны учитывать дезинтеграцию нашей экономики, в которой разные сектора работают с разными доходностями и разным горизонтом планирования. И денежная политика должна обеспечить движение денег по этим каналам под приемлемые для реального сектора процентные ставки. Например, оборонно-промышленный комплекс, который работает на государственный заказ, обеспечен бюджетными ассигнованиями, мог бы кредитоваться под нулевую процентную ставку, потому что там рисков нет.

— Кроме одного: воруют миллиарды.

— Для этого должен быть контроль за целевым использованием денег, безусловно. Это главный вопрос: должен быть контроль. Второй контур, который уже сегодня работает в льготном режиме, — это малый и средний бизнес.

Но этот льготный режим очень слабенький. Там процентная ставка всего лишь на 2% ниже рефинансирования. Этого недостаточно.

— В нынешних условиях возможно создать длинные дешевые деньги в России? Вместо западных кредитов?

— Если мы переходим к механизму целевого кредита, то и получаем длинные дешевые деньги.

— Если раздавать дешевые деньги, глава ЦБ Эльвира Набиуллина первая пойдет к президенту Путину и скажет, что она в таком случае за инфляцию не в ответе.

— Если печатать деньги для спекулянтов, которые их вбрасывают на валютный рынок, тогда будет инфляция. Если печатать деньги под рост производственных инвестиций, инфляции не будет. Главным средством борьбы с инфляцией является снижение издержек производства. Любой хозяйственник это знает. Для того чтобы снижались издержки производства, нужны инвестиции в освоение новых технологий.

Поэтому печатание денег для инвестиций ведет за собой снижение издержек, повышение качества продукции, рост эффективности и снижение инфляции.

Смягчение денежной политики Геращенко — Примаковым в 1998 году повлекло рост производства на 20% в течение девяти месяцев и снижение инфляции в четыре раза, стабилизацию курса рубля.

— Повезло нам просто тогда, совпало с ростом стоимости нефти.

— Это было чуть позже. Возьмите в качестве примера китайскую экономику. Там денежная масса растет с темпом 30, 40%, иногда 50% в год при снижении инфляции. Возьмите США, Евросоюз. При гигантской эмиссии — инфляция на нуле. То есть если вы следите за целевым использованием денег, вы их даете столько, сколько нужно для развития производства и инвестиций без инфляционного эффекта. А если вы не следите за целевым использованием денег, даже если вы даете их мало, они вызывают инфляцию, потому что уходят на спекуляции.

— Но деньги-то пойдут через банки, а банки начнут опять крутить-вертеть.

— У нас 70% банковской системы — это госбанки. Контролируйте их, и все. Это дело техники. Хотим мы контролировать — будет государство контролировать. Сейчас — нет, не контролирует.

— Это правительство переживет осень?

— По роду службы я не могу давать политических оценок.

США начали полномасштабное наступление на Поднебесную

Администрация Барака Обамы готовит пакет экономических санкций против ряда китайских компаний и предпринимателей. Как пишет американское издание The Washington Post, вопрос об этом решится в течение ближайших двух недель. Политики США объясняют санкционный план кибератаками в начале июня этого года, когда хакеры получили доступ к данным 25 миллионов американских граждан, в том числе действующих и бывших госслужащих. В то же время, ряд обстоятельств указывает, что кибератаки — лишь повод для начала полномасштабного давления Вашингтона на Пекин.

О росте конфликтного потенциала между США и Поднебесной пишут последние несколько лет все ведущие мировые издания и даже открыто говорят американские политики. В начале октября прошлого года зам. главы Пентагона Роберт Уоркс заявил, что Штаты дадут «военный ответ» Китаю в случае обострения его отношений с Японией по поводу островов Сенкаку. Вскоре американские военные самолеты совершили демонстративный полет вблизи спорных территорий.

С чего началось:
На нынешний август пришлось несколько событий, которые могут быть взаимосвязаны. 4 августа Пекин получил от зависимого от США Международного валютного фонда ответ, в котором говорилось, что заявка Китая на включение юаня в список мировых резервных валют рассматриваться не будет. Значение и возможные последствия такого ответа, надо думать, оценили и в Вашингтоне и в Пекине.

Чем продолжилось:
11 августа Народный банк Китая объявил о самой масштабной за последние пять лет девальвации юаня. Многие в мире восприняли это, как начало «валютной войны».

12 августа прогремели взрывы на складе химических веществ в китайском портовом городе Тяньцзине, в результате 147 человек погибли и 26 числятся без вести пропавшими. В тот же день Пекин еще раз девальвировал свою валюту.

Через десять дней, 22 августа, случился мощный взрыв на химическом заводе города Цзыбо провинции Шаньдун.
На следующий день, 23 августа, произошла еще серия взрывов, но уже на американской военной базе в японском городе Сагамихара. Одновременно у самых границ КНР чуть не привели к новой войне противоречия между Южной и Северной Кореей. Никаких доказательств, что события близки по времени не случайно, пока нет. Но интересно, что сразу после взрывов на американской базе японский премьер Синдзо Абэ отказался ехать в Пекин на празднование 70-летия окончания Второй мировой войны. Зато ранее, в июле, был принят закон о расширении прав Сил самообороны (фактически армии, которую Японии запрещено иметь после поражения 1945 года). Правда, массовые митинги против закона в Японии начались только сейчас, их организовала Коммунистическая партии Японии.

24 августа индекс Шанхайской биржи упал на 8%, потянув за собой индексы не только Азии, но и США. Правда, Китай предыдущие две недели не терял времени даром и успел распродать американских активов на 106 млрд. долларов, ровно столько же, сколько продал с января по июль текущего года. А вот американские компании серьезно потеряли в капитализации.

 Интересно, что нынешние валютные резервы Китая составляют примерно 130% от рекомендуемого уровня, а это значит, что практически без потерь Китай может выбросить на рынок около 900 млрд. долларов. Фиксированный курс юаня дает Китаю беспрецедентные экспортные преимущества, а вот ослабший доллар сильно снизит стоимость западных активов.

Видимо, Китай готов к серьезной борьбе. В стране уже началась кампания по сплачиванию нации. О необходимости быть готовым к испытаниям и выдержать все трудности заявил на совещании Госсовета КНР 28 августа премьер Ли Кэцян, призвав при этом все руководящие кадры четко координировать свои действия. Показательно, что на параде 3 сентября в Пекине примут участие ветераны войны с Японией, которые состояли в партии Гоминьдан, то есть были врагами коммунистов в гражданской войне.

Одновременно, усиливается борьба с проявлениями паники. Как сообщает китайское агентство «Синьхуа», в стране уже наказаны 197 человек, которые в Интернете сеяли слухи о большем, чем в официальных сводках, количестве погибших в Тяньцзине или скором обрушении китайской экономики. Как сообщает «Синьхуа», многие задержанные уже признались и раскаялись. Интернет-провайдеры получили жесткое указание выявлять «паникеров».

 Обращает на себя внимание, что в «черный понедельник» мировой торговли, 24 августа, глава МИД России Сергей Лавров сделал весьма двусмысленное заявление: «Заканчивается эпоха доминирования исторического Запада, это продолжалось сотни лет»…

— Вашингтон сейчас решил просто надавить на Пекин, используя предлог кибератак, — уверен руководитель школы Востоковедения Высшей школы экономики Алексей Маслов. — Обращает на себя внимание, что атаки были еще в июне, а о санкциях заговорили только теперь. Тем более, нет никаких доказательств, что виноваты китайские хакеры. По крайней мере, нет официальных публикаций, что заход хакеры делали с китайских IP-адресов. Есть только подозрения, что это Китай, мол, больше некому.

Дело в том, что США сильно напуганы развитием китайских технологий. Речь идет не только о продвижении китайских брендов мобильных телефонов и компьютеров, но и о мощнейших китайских комплексах, которые совершают прорыв в целом в компьютерной технике. Чтобы сохранить технологическое лидерство, США могут прибегнуть к одному из средств торможения китайских технологий — введению санкций.

Какие могут быть санкции? Прежде всего, сворачивание совместных разработок. К примеру, есть совместные проекты MTI (Массачусетского технологического института) с крупнейшим китайским университетом Цинхуа и рядом крупнейших университетов в Шанхае. Во-вторых, можно наложить санкции на поставки в США китайских электронных компонентов, которые, как предполагается, могут следить за американскими гражданами. Несколько лет назад уже была ограничена поставка ряда видеоплат, в которые, как утверждали американцы, были встроены системы слежения за действиями компьютерных пользователей. В-третьих, США могут остановить передачу технологий в области компьютерной техники.

Но санкции — это «палка о двух концах». Действительно хакерские атаки из Китая происходят, более того, в КНР создают новые компьютерные вирусы. Но если Вашингтон будет ограничивать себя от китайского проникновения, то это еще больше закроет Китай от внешнего влияния. В Китае и так закрыт доступ к ряду ресурсов, таких как Facebook, Twitter. Кстати, Россия и Китай в этом году подписали соглашение о том, что не будут предпринимать действия друг против друга в области кибербезопасности.

Сегодняшнее обсуждение санкций — это реакция не технологического, а политического свойства. Обама хочет показать, что Америка реагирует на выпады Китая. Ведь реальная защита от кибератак лежит исключительно в плоскости технологических решений.

«СП»: — Можно ли сказать, что обсуждаемые санкции — часть общей стратегии США по сдерживанию Китая?
— В этом нет сомнений. США рассматривали Китай как крупнейший и едва ли не основной рынок сбыта для своей продукции. Но из-за развития китайских технологий, американские компании оказываются далеко не на первых ролях. Скажем, Apple на китайском рынке была первой, а сейчас ее по продажам обогнали две китайские компании. Это серьезная потеря, учитывая объем рынка КНР.

Более того, Америка рассматривала Китай как рынок для своих программных продуктов. Но китайские учреждения и ведомства перешли целиком на использование собственных программ. КНР уже несколько лет назад обеспечила себе независимость, что не может нравиться США, которые привыкли через свой софт контролировать целый ряд государств.


Конечно, США будут активно использовать все проблемы Китая, чтобы не дать ему выйти на уровень мирового финансового лидерства, то есть оставить его в пределах Азии.

«СП»: — Готов ли Китай к усилению давления со стороны Штатов?

— Китай вообще готов жить в условиях давления. Государству сейчас очень важно продемонстрировать слою своих средних менеджеров (главам компаний и провинциальным руководителям), что Китай не свернет с пути реформ. Китай будет усиливать стабилизацию своей экономики и достаточно жесткими методами. Действия США лишь подстегивают КНР.

Китай будет продолжать прямые и косвенные валютные интервенции на свой рынок. Во-вторых, он будет защищать свою экономику от присутствия американских товаров. В-третьих, ни одна техногенная катастрофа не останется без внимания правительства. То есть, государство будет усиливать присутствие в экономике.

«СП»: — Возможно ли заставить китайское руководство пойти на попятную?

— Очевидно, что Китай не пойдет на попятную, ведь для страны это будет означать полную потерю имиджа. Обращу внимание, что и рычаги Соединенных Штатов ограничены. Интересно, что США не ведут активной антикитайской риторики, к примеру, давно сняли вопрос о нарушении прав человека. Китай и США сильно зависят друг от друга, никому не нужно обрушение другой стороны, необходимо только ослабление. Америка и Западная Европа будут оставаться крупным рынком сбыта для Китая, и любой кризис на Западе отразится на КНР.

«СП»: — Могут ли США для ослабления Китая использовать военно-политические методы?

— США в Восточной и Юго-Восточной Азии всегда действуют таким образом. Конфликтность в Южно-Китайском море стимулируется Штатами. Вашингтон подталкивает к активным действиям Японию, Филиппины, ведет сепаратные переговоры с Индией. США создают новые экономические блоки, скажем, Трансатлантическое и Транстихоокеанское партнерства. Штаты будут дестабилизировать Китай на внешних подступах. Нельзя сделать так, чтобы Китай не был лидером в Азии, но можно серьезно ограничить его влияние.

Одновременно Штаты заинтересованы в подъеме экономик Филиппин, Индонезии, чтобы они были конкурентами Китая в регионе.

Думаю, в ближайшие два-три годы мы станем свидетелями дестабилизации обстановки.

«СП»: — Готов ли Китай активно наступать?

— Наступление — единственная возможность для Китая сохранить статус-кво. Он в такой ситуации, что ему надо очень быстро идти, чтобы оставаться на месте. В китайской экономике есть целый ряд проблем, которые неразрешимы в ближайшее время. Это слишком большая роль государства в экономике, это замедление темпов роста внутреннего рынка, это повышение стоимости производства. Ни одна из этих проблем не решается внутренними мерами, значит, Китай должен развивать внешнюю торговлю и идти в наступление.

Сейчас Китай будет частично сбрасывать американские активы, чтобы отвязаться от них. Во-вторых, он будет предлагать крупные инвестиционные проекты в Европе, Африке, Латинской Америке, дабы занять там лидирующие позиции в качестве модератора всех крупных поставок и перевозок. В-третьих, Китай будет создавать экономические блоки. Это усиление БРИКС и создание финансовых структур, не связанных с США, как Новый банк развития БРИКС и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций.

Основная идея Пекина — отстранить США от управления финансовыми ресурсами. И эта тенденция будет усиливаться. Китай хочет отодвинуть в сторону идеологию и опираться только на экономическую конкуренцию. При этом военные конфликты Китаю не нужны, так как, в отличие от Вашингтона, он не умеет их регулировать.

«СП»: — Но США будут противодействовать Китаю.

— У Китая есть ряд своих рычагов влияния. Во-первых, есть контроль над значительной частью американских ценных бумаг. Во-вторых, есть большое количество союзников в Европе и Азии. В частности, Россия занимает по многим вопросам схожую позицию. В-третьих, предпринимаются попытки вытеснить доллар из международной торговли. В-четвертых, китайские технологии могут во многих сферах уже заменить американские и японские. Китай уже не догоняет, а пытается обойти.

Сейчас Китай начал борьбу за Европу. Он предлагает Старому Свету инвестиционные проекты и кредиты. Пекин вкладывает средства в компании Великобритании, основного союзника США. В течение этого года инвестиции могут составить 20 млрд. фунтов стерлингов. Китай предлагает покупку проблемных активов европейских компаний, и хотя в Европе идет активная дискуссия по этому вопросу, важен сам факт китайского предложения. Уже сегодня работают совместно китайские и европейские университеты, к примеру, в Китае активно работает британский Ноттингемский университет. То есть, речь не только об экономике, но и подготовке кадров. Продукция китайских производителей Lenovo, Xiaomi всё более массово продается на европейском рынке. Европейских компаний электроники не так много, все раньше пользовались в основном американской и японской продукцией, теперь Китай стремится занять лидирующие позиции.

«СП»: — Как может измениться мировой расклад в ближайшее время?

— Общий баланс сил не изменится, ведь стороны активно действуют друг против друга. Из-за внутренних проблем рост Китая ограничится, но его активность, наоборот, будет возрастать. Китай делает ставку на проект Шелкового пути и предлагает его, как вообще новую модель экономики для мира, этакой трансграничной экономики. Но пока многие опасаются проекта из-за слишком большого китайского фактора, то есть открытия своих рынков для китайских товаров. Пекин сейчас попытается сделать проект таким, чтобы всем понравился.

Скорее всего, Китай натолкнется на те же проблемы, с которыми столкнулись США. В 1970−80-е годы вкладывали большие деньги в Юго-Восточную Азию, но среди прочего Штаты получили недовольство слишком большим вмешательством в национальные экономики. Этим воспользовался Китай для контрмер, но однажды он тоже может столкнуться с недовольством.

«СП»: — Что делать России в условиях нарастания конкуренции между США и Китаем?

— В стороне нам никто не позволит остаться. Китай крайне нуждается в политической поддержке России. Россия — единственный крупный партнер вне азиатского мира, который поддерживает КНР.
Для нас невозможен в течение десятилетий возврат на прошлые позиции в западном мире. В то же время Россия никогда не станет в полной мере азиатской страной.

Единственный выход — формировать свой центр силы и выступать в качестве самостоятельного игрока, вступающего в альянсы с другими странами. К сожалению, пока наша мощь не позволяет нам быть равноценным игроком с США, Китаем или Европой. Но в наших силах сделать политику более гибкой, чем сегодня. Не податливой, а именно гибкой.

Один из возможных путей развития — расширение контактов с государствами Юго-Восточной Азии, АСЕАН, взаимодействие с Индией, переналаживание отношений с Японией, поиск партнеров в арабском мире. То есть, нам надо формировать собственную «зону комфорта».

Сейчас многие представляют, что у России всего два пути: вернуться к Западу, или стать «хвостом» китайской политики. И то и другое для России неприемлемо психологически и невыгодно экономически.

«СП»: — Может быть так, что Китай воспользуется нашей поддержкой в ООН и военными технологиями, а потом захочет видеть нас в подчиненной роли?

— Сегодня есть такая опасность. И дело не в желании Китая что-то сделать с Россией, а в отсутствии возможностей дать адекватный ответ. У нас нет собственного развитого промышленного производства, своих инновационных технологий. Отсутствие точек роста и делает Россию крайне уязвимой.

Китай действует так, как положено крупной азиатской державе. Не нарушая территориальных статусов, он настраивает лояльно к себе окружающие страны, но так, чтобы они не имели голоса при решения крупных международных проблем.

Сегодня мы видим уникальную конструкцию. Россия поддерживает Китай, но не стала сферой применения его азиатской политики. Нам надо воспользоваться ситуацией и нарастить собственный промышленный потенциал. Но это упирается не в китайскую политику, а в наши внутренние проблемы.

— Китай сейчас активно включается в игру, — считает вице-президент Академии геополитических проблем Константин Соколов. — Нынешнее обострение я связываю с тем, что благодаря поддержке Китая не случилось обострение ситуации на Украине в мае. Мы увидели, что включились новые союзники России по ШОС, ЕАЭС, БРИКС. Естественно, США начинают давить на Китай. Началась экономическая война, скоро мы увидим давление в информационной сфере, в целом, все признаки «гибридной» войны. Важно, что альтернативный Западу центр силы сложился.

«СП»: — Имеет ли шанс на развитие союз Китая и России, учитывая разницу в культурах?

— В политике, когда начинаются масштабные события, стороны объединяются по принципу «против кого дружим». Своими санкциями Запад оттолкнул Россию от себя. Одновременно Запад выдавливал Китай из Северной Африки, с Ближнего Востока и из других регионов. Интрига в том, что у России и Китая есть все необходимые ресурсы, промышленность, научные кадры, а Запад привык жить за счет других. Естественно, что Москва и Пекин объединяют усилия.

Россияне перешли на кризисную диету



Что такое кризисная диета? Это рост потребления картофеля, второго хлеба, как говорят в народе, и уменьшение потребления мяса, фруктов, овощей и пр. более ценных и дорогих продуктов питания. Подобный тип потребления был в России в лихие 90-е и похоже, что они возвращаются к нам вновь. Это видно по росту смертности россиян, падению их реальных доходов и вот по этой диаграмме по данным Росстата:

По ней видно, что россияне в этом году стали меньше покупать практически все продукты питания, кроме картошки. Если стали меньше покупать, то и меньше потреблять.

Заметим, что лидеры падения продаж - это крупа и сахар, продукты которые никак не связаны с санкциями Путина против своего народа и не связаны с долларом, однако в цене взлетели более всего. Этот факт говорит о чрезвычайной слабости и зависимости от внешних факторов либеральной экономики России

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner