Продолжим тему статьи Когда большевики пели “Мы рождены, чтоб сказку сделать былью”, что они подразумевали под сказкой Талмуд?

Я там писал: “Бросаются в глаза параллели между идеологической атмосферой в современной Европе и СССР 20х годов. В период до сталинских чисток госаппарата 29-39 годов.”

Но но идеологическая ситуация в современной Европе не исчерпывается паралели только 20ми годами в СССР. Есть паралели, с более древними временами, позволяющие выявить некоторые интересные закономерности.

Полностью здесь:

«ИСТОРИЯ АНАБАПТИЗМА»  

“…С 1524 года в большом германском городе Мюнстере началось лютеранское движение, имевшее не только религиозное, но и экономическое значение. В 1525 году начались волнения «бедных» евангеликов против богатых католических монастырей и духовенства. В то время в Мюнстере царствовал принц-епископ Фридрих фон Вид. «Своевременная чума» 1529 и 1530 годов еще больше ослабила власть, пока лютеранство все более увеличивало свои требования. Часть католического духовенства перешла к реформации и стала по главе движения, принимавшего все более «социалистический вид». 

.
Декларировалось, что анабаптисты жаждали возродить дух раннего христианства с замечательными постулатами: понимание Церкви как братства, живущего согласно принципов ученичества и следования за Христом с добровольным присоединением по вере; выражение христианской жизни в любви и непротивлении; отказ от применения оружия; отношение к богословию как к вспомогательному инструменту, а не цели. Церковь как сообщество спасенных (искупивших свой грех) должна быть отделена от государства, существующего для наказания грешников.

Такие постулаты вели и к преобразованию социальной системы в целом, тем более, что какая-либо форма феодальной зависимости и социального неравенства, признавалась антихристианской. Но дальше «начинались детали». Само понятие «анабаптизм» означало «перекрещение», поскольку крещение, производимое во младенчестве, они посчитали оскорбляющей Бога формальностью.

 
Во что превратили это движение, мы увидим ниже. «Иудей стоял сзади этих возмутителей и этих расстриженных клириков; его еще не было видно и не сразу еще увидят; но он уже делал приготовления к своему выступлению. Лютеранство, собиравшееся истребить католичество, в Мюнстере, в свою очередь должно было быть истреблено анабаптизмом» (Жаль Дро, «Старая Франция», 1922, № 307, стр. 31).
23 февраля 1532 г. «друзья чистого Евангелия», воспламененные расстриженным священником Бернардом Роттманом разбили и разграбили церкви Мюнстера, выбросив всю священную утварь. Вместо борьбы с мятежниками, принц-епископ Фридрих Вид удалился на покой в Кельн. Каноники великого Mюнстерского Капитула избрали ему преемником герцога Эриха Брауншвейга, но он тут же был отравлен и умер. Тогда каноники избрали нового принца-епископа, графа Франца фон Вальдека.

.
10 августа 1532 г. «друзья чистого Евангелия» захватили все храмы и воспретили всякие богослужения, разрешив только проповеди. Сенат города Мюнстера дошел до того, что предложил католикам, которые тогда были еще в большинстве, воздержаться от святого причастия на Рождестве Христовом, дабы не раздражать евангеликов. Ободренные уступчивостью Сената, реформаторы объявили по Мюнстеру запрещение крестить младенцев. С 1533 года происходит разрыв «евангеликов» с Лютером, Меланхтоном и лютеранством. Расстрига Роттман объявляет «новую систему», основные положения которой следующие: «суббота установлена Господом, а воскресение изобретение людское»; «вот уже 14 веков, как не существует истинных христиан, Христос был последним священником, даже апостолы не имели этого сана»; «ростовщичество воспрещено христианству, ему запрещается платить или получать проценты на деньги, все вещи должны находиться в общем обладании, как во времена апостолов».

.
«Новая система» стала настоящей системой иудо-коммунизма: празднование шабаша соединилось с одномоментным обобществлением собственности.
Раз дело дошло до шабаша, то несложно предугадать и появление иудеев. Из Голландии, тогдашнего центра мирового иудаизма, явилось сразу два Жана - Жан Бокельзон и Жан Маттис. Последний сразу назвался «пророком Енохом». Бокельзон, воспитанник евреев-портных из Лейдена, поначалу назвался «Илией», но имя не прижилось и его стали именовать Иоанн Лейденский. Когда этот «Иоанн Лейденский» прибыл в Мюнстер в 1534 году, то ему было всего 24 года; в Голландии он был уже женат на богатой вдове, но разорился. В город он прибыл в сопровождении рыжей Дивары, владелице передвижного борделя из 17 повозок. Дивара предпочитала обоих - «Еноха» и «Илию».

Оба «пророка» ходили в длинных, ветхозаветного покроя, одеяниях. «Пророки» сразу объявили в Мюнстере «огненное крещение» для избранных анабаптистов. Кощунственная пародия огненного сошествия Святого Духа на Апостолов закончилось поголовным свальным грехом в доме главного мюнстерского палача Бернарда Книппердоллинга.

.
В городе началось безумие. «…Все на базаре пророчествовали (Позже это стало называться  ораторствовать на митингах) - даже дети 7лет. Женщины делали удивительные прыжки. Безбожники же говорили: они безумны, они напились сладкого вина»[10].
Свою власть анабаптисты показали в страшном погроме, произведенном 24 февраля - через 3 дня после выборов. Были разрушены монастыри, церкви, разбиты статуи, сожжены иконы, мощи святых выбрасывались на улицу. Злобу их вызывало не только все, что связано с религией, но и вся старая культура. Статуи, окружавшие базарную площадь, были разбиты. Драгоценная коллекция старинных итальянских рукописей, собранная Рудольфом Фон Ланген, была торжественно сожжена на площади. Картины знаменитой тогда вестфальской школы были уничтожены так основательно, что теперь она известна только по рассказам. Разбивались даже музыкальные инструменты.
Иудей Бокельзон-«Лейденский» до времени оставался в тени, добровольно уступив первенство «пророку Еноху», который объявил в городе законы «истинного Израиля». 27 февраля анабаптисты начали «изгнание безбожников», то есть граждан, не принявших учения «пророков». Маттис-«Енох» настаивал на том, чтобы их всех убить, но побоялись, что за кровь начнут мстить. Пришли к решению изгнать из города всех, кто откажется принять второе крещение. Было созвано собрание вооруженных анабаптистов. «Енох» сидел погруженный в транс, потом очнулся и начал кричать: «Долой детей Исава! Наследство принадлежит детям Иакова!». Мюнстер был переименован в «новый Иерусалим». Тут же начались насильственные крещения взрослых людей: раздетых мужчин и женщин гнали по городу голыми и погружали в ледяную воду реки (была уже зима). Всех, кто отказывался перекрещиваться, грабили, раздевали и выгоняли из города под крики «вон безбожников». Множество раздетых и босых граждан с детьми и стариками погибли, замерзнув в окрестных полях и лесах. 

«Енох» ежедневно выходил на площадь и взывал: «Последователи Исайи! Это место, этот новый Cион, этот дом принадлежат сынам Иакова, истинным израильтянам!». Далее он объявил отобрание всех ценностей и уничтожение всех книг, кроме Ветхого Завета. Все книги и библиотеки были сожжены.

По-видимому, помешательство Mаттиса было действительно серьезным, ибо, когда принц-епископ граф Вальдек собрал войска и осадил мятежный «Новый Иерусалим», то Маттис на одной из общих трапез, которые совершали анабаптисты, неожиданно воскликнул: «Да будет воля Твоя, а не моя!» - и стал прощаться, целуясь с присутствующими. Оказывается, ему было видение, что он должен вызвать неверных на бой по примеру Самсона. На следующий день с несколькими «учениками» с громкими проклятиями пошел из ворот города на неприятеля. Естественно, его тут же порубили на куски - на глазах у анабаптистов, усеявших стены города в ожидании гибели «неверных» по слову «пророка».


image После гибели «Еноха» власть над Мюнстером перешла к Бокельсону-«Лейденскому». Ему сначала «Господь замкнул уста на три дня», после чего объявил, что ему было откровение - о новом правлении в городе. Новый Судия Израильский тут же взялся за дело: упразднил Сенат, хотя тот состоял весь из послушных «пророку» анабаптистов и вместо Сената назначил совет «старейшин двенадцати колен израильских». Ими, без всяких выборов, стали влиятельнейшие из голландских проповедников. Изданная Бокельсоном конституция из 33-х статей, а том числе гласила: «Все, что Старейшины решат для блага Нового Иерусалима, будет сообщено общему собранию израильтян через пророка Иоанна Лейденского, верного слугу Высочайшего»; «Обеды будут вкушаться всенародно сообща; каждый примет все то, что ему подадут, будет есть скромно, в тишине; братья и сестры будут разделены и в сосредоточении будут слушать чтение, которое им предложат из Ветхого Завета». Согласно 29 статьи «Всякий иностранец иной веры, который войдет в город, будет допрошен Книппердоллингом. Разговоры с иностранцами не дозволены никому, кроме Старейшин; остальные дети Израиля должны избегать сношений с язычниками».

.
Ссылаясь на пример ветхозаветных патриархов, «Иоанн Лейденский» объявил обязательным многоженство. Новому закону благоприятствовало то, что после изгнания «безбожников» в Мюнстере оказалось в 2-3 раза больше женщин, чем мужчин. Введение многоженства было дополнено законом, согласно которому все женщины, возраст которых этому не препятствовал, были обязаны иметь мужа. Начался дележ женщин. Тех, кто отказывался – предавали казни. Очевидцы рассказывают о насилиях и самоубийствах. Об атмосфере, в которой осуществлялся этот закон, говорит другое постановление, запрещавшее при выборе жены врываться толпой в дом. Можно себе представить, какова была жизнь новых семей. И в нее еще вмешивались власти, время от времени устраивая публичные казни непокорных жен. «Пророк» саморучно отрубил голову той, которая ему отказала, а другие его жены в это время пели «Слава Богу Всевышнему». При таком законодательстве в Новом Cионе начался такой разврат и насилие, что в городе не оставалось ни одной девственницы старше 10-11 лет.
«Они единодушно порешили, что все имущество должно быть общим, что каждый должен отдать свое серебро, золото и деньги. В конце концов все это и сделали».
На этом «пророк» не успокоился («жид, что мешок, никогда не насыплешь»), поэтому в городе появился новый еврейский «пророк» - Дузентшнер из Варендорфа, который провозгласил полученное им от Бога указание - помазать Иоанна Лейденского в Цари Всего Мира. Это божественное указание было выполнено, и Дузентшнер возвел Иоанна на престол его отца Давида и всенародно помазал его елеем на царство Сиона (вице-королем был назначен главный палач Книппердоллинг).  
Из реквизированного золота и камней свежеиспеченному Царю Сиона сделали две короны – царскую и имперскую. Его эмблемой стал земной шар с двумя скрещивающимися мечами — знак власти над все миром. «Царь» появлялся под звуки фанфар, в сопровождении конной гвардии. Впереди шел гофмейстер с белым жезлом, позади — роскошно одетые пажи; один нес меч, другой — книгу Ветхого Завета. Дальше следовал разодетый в шелка двор. Все встречные должны были падать на колени.
image Для жителей Диварой устраивались театральные представления; в некоторых пародировалось богослужение, другие имели социальное направление — например, разговор богача с Лазарем. Улицы города и все известные здания были переименованы.  Новорожденным давали вновь изобретенные имена.  

(Ничего не напоминает?) 

Однажды на пир к Царю были созваны 4200 жителей. Царь и царица угощали их. Потом пели гимн «Слава Богу Всевышнему». Вдруг Иоанн Лейденский заметил среди гостей кого-то, кто показался ему чужим: «Он не был в брачных одеждах». Решив, что это Иуда, царь тут же отрубил ему голову. После этого пир продолжался.

.
Царь Cиона и Всего Мира имел видение, из которого он узнал, что никто не должен иметь больше одного кафтана, двух пар чулок и трех рубашек. Этому должны были подчиниться все, не принадлежащие ко двору. Все остальное имущество было отобрано и снесено в склады Царя Израильского. Многие мюнстерцы пробовали соединиться и низвергнуть тиранию анабаптистов, однажды восставшим удалось схватить и посадить в тюрьму всех «пророков» и старейшин израильских, но были окружены голландцами и фризами, сохранившими верность Бокельзону. Их привязали к деревьям, Бокельзон подбадривал «Кто сделает первый выстрел, окажет услугу Богу». Поэтому казни происходили почти каждый день: например, 3 июня 1535 г. казнили 52 человека, 5-го — 3, б-го и 7-го — по 18 и т. д.

.
Все это время войска фон Вальдека осаждали город, который храбро защищался фанатиками Cиона. Впрочем, к тому времени большая часть коренных жителей Мюнстера была либо в изгнании, либо погибла, а город кишел фантиками со всей Европы, в особенности  из Голландии.

Бокельзон отобрал войско, с которым собирался прорваться, если из Голландии придут на помощь, и строил передвижную баррикаду из повозок. Ночью, босой, в одной рубашке, он бежал по городу и кричал: «Радуйся, Израиль, спасение близко!», потом созвал все войско на площадь, чтобы двинуться на прорыв. Когда все собрались, он явился в короне и царских одеждах и сказал, что час выступления еще не настал, он лишь хотел испытать их готовность. На всех был приготовлен пир - всего было около 2000 мужчин и 8000 женщин. После обеда он вдруг сообщил, что складывает с себя царскую власть. Но «пророк Дюзентшнер» возвестил, что Бог призывает «брата Лейденского» оставаться царем и покарать неправедных.

.
Таким же представлением было и «избрание герцогов». В 12 частях, на которые делился город, было проведено тайное голосование. Записочки с именами кандидатов были положены в шапку, откуда их вынимали специально для этого назначенные мальчики. Избранными, естественно, оказались близкие Бокельзону «пророки». Каждый из избранных получил в дар одно из герцогств Империи - одну из 12 частей города, а заодно и контроль над примыкавшими к ней воротами.
image В конце концов богатые запасы истощились и в Мюнцере начался голод. Съели лошадей, а тем самым и свою надежду на прорыв. Пророки конфисковали все припасы, было запрещено под страхом смерти печь дома хлеб, все дома обыскивались, никто не имел права запирать дверь. Жители стали есть траву и корни. Царь Сиона провозгласил, что «это нисколько не хуже хлеба». В это время он созвал «апостолов», свой двор и своих жен на роскошный пир во дворце. Очевидец (Грозбек), впоследствии бежавший из города, говорит: «они вели себя так, как будто собирались править всю жизнь»[10].

.
В качестве громоотвода служил фанатизм. Царь приказал: «Все высокое будет уничтожено», и жители стали разрушать колокольни, верхушки башен. Все расширялся террор. Обнаруживались все новые и новые заговоры. Один обвиняемый (Нортхорн) был разрублен на 12 частей, его сердце и печень съел один из «голландских пророков»… “