?

Log in

No account? Create an account

May 3rd, 2015

Я тут написал в статье Буданов и война. про войну малость.
Цитирую:
"Солдат будет умирать только за животную радость убивать, пытать, насиловать, грабить и неожиданное счастье вдруг осознать, что ты пока живой. За счастье выпустить из-под тонкого слоя культуры первобытного зверя.

Из таких зверей только и получаются хорошие солдаты. И чем больше длится война, тем больше таких солдат в армии. Во первых, таких отморозков почему то смерть меньше берёт. А во вторых с течением войны у прежде тихих домашних мальчиков (и девочек тоже) всё чаще просыпается "инстинкт". Некоторые из них настолько втягиваются в это, что никогда больше не смогут жить без крови. Своей и чужой."

"И в это время в город входят внутренние войска, не участвовавшие в штурме города, и начинают сгонять мародёров в их подразделения, расстреливая на месте и отдавая под трибунал попавшихся под горячую руку. Причём, не самых виноватых, а именно попавшихся. На вроде Буданова. И среди попавшихся и расстрелянных попадаются и вполне героические личности со множеством боевых заслуг. Которые искренне не понимают, за что их то?! Во первых, другие ещё хуже и заслуг у них меньше перед родиной и командованием, а во вторых: вы что не знаете, что эти звери – враги творили на оккупированных территориях?

И действительно: творили примерно тоже самое. Все армии мира во все времена."

Ну и далее там развил. Так появились возмущённые комментарии типа:
"Не бывает хороших солдат, из отморозков. Вас послушать, так на гражданке все хорошие солдаты - киллеры.
Но не убивают "хорошие солдаты" людей без причины, только ради удовольствия".
Ну я бы не сказал, что мои отец и дядька прям так мечтают убивать. Прадеды тоже все воевали. Родственники говорят нормальные мужики были."

Короче, обиделся народ за наших героев. Для их успокоения и уравновешивания материала процитирую про не наших героев.

Вначале из классики про давнюю кавказскую войну. Л.Н. Толстой. Повесть "Казаки Кавказская повесть 1852 года":
Казак говорит автору:

«А то раз сидел я на воде; смотрю – зыбка (Детская люлька тоесть) сверху плывет. Вовсе целая, только край отломан. То-то мысли пришли. Чья такая зыбка? Должно, думаю, ваши черти солдаты в аул пришли, чеченок побрали, ребеночка убил какой черт: взял за ножки да об угол. Разве не делают так-то? Эх, души нет в людях! И такие мысли пришли, жалко стало. Думаю: зыбку бросили и бабу угнали, дом сожгли, а джигит взял ружье, на нашу сторону пошел грабить».

А теперь и вовсе про не наших героев на не нашей войне:
Из показаний и рассказов американских солдат во Вьетнаме
***
«Не знаю, должен ли я об этом рассказывать, но дело в том, что однажды я своими руками убил нескольких пленных. В бункере… После того как убили моего друга. Я был сам не свой. Меня отправили на психиатрическое лечение. Сказали, что это просто усталость от боёв и шок от того, что друга убили на моих глазах. И что вообще такое случается довольно часто. (…)
Пленные стояли на коленях с руками, связанными за спиной. А мы их толкали. На руки опереться они не могли и легко падали. И так много раз. Во время допроса они стояли на коленях, и нередко – ну, вернее, мне случалось видеть, как их били кулаками и ногами. Мне сказали, что такое происходит ещё чаще после особо жестокого боя, где американцы понесли потери. Тогда тем, кто ведет допрос, не до нежностей, и это сказывается на методах допроса. (…)
Однако самое важное, что следует сказать по поводу центра дознания, это то, что в период, последовавший за первым наступлением во время Тэта (…) и майскими наступлениями, около или более 2 тысяч были казнены в центре. Несомненно, в порядке репрессалий или чтобы сохранить репутацию после потерь. Понесенных во время новогоднего наступления. (…)
А для маленьких детей у нас были синие таблетки, предназначенные для разогревания брикетов с питанием. Внешне они очень походили на конфеты. Если их зажечь, то пламени нет, но нагреваются они до очень высокой температуры. Так вот, мы их зажигали и бросали детям. Подбирая их, они обжигали руки… Мы все так делали, потому что после возвращения из Ке Сана, где полегло столько наших ребят, я видеть не мог вьетнамцев. Ну, как если бы я решил быть злым. Если на улице я встречал старика или старуху, я обязательно их обыскивал и бил прикладом или приказывал следовать дальше, или требовал предъявить документы, а тех, у кого документов не было, а не было их у многих, пристреливал».

+++
Вопрос: Давали ли вам когда-нибудь приказ не брать пленных?
Ответ: Да.
В. Кто вам его отдал?
О. Лейтенант. Командир бригады.
В. И не один раз?
О. Да.
В.И что произошло?
О. Мы не брали пленных.
В. Что вы этим хотите сказать?
О. мы убивали всех, кого захватывали.
В.Раненых?
О. И раненых тоже.
В. Вы их убивали?
О. Да.
В. Как вы их убивали?
О. Из пистолетов, М-16, пулеметов и закалывали штыками.
В. Даже лежащих раненых?
О. Да. И тех, кто не мог защищаться. Они уже ничем нам навредить не могли, да и вообще были мало на что способны.
В. Вы это видели своими глазами?
О. Я в этом участвовал.
В. Почему?
О. Знаете, наступает момент, когда становишься настоящим зверем и начинаешь действовать инстинктивно, не задумываясь над тем, что делаешь.
В. Сколько пленных и раненых вы убили? Можете назвать примерное число?
О. Собственноручно?
В. Да.
О. Я бы сказал, человек двести пятьдесят.
В. Значит, вы их убили сами?
О. Да.
В. А сколько людей убили при вас?
О. Ну, тысячи две или три.
В. В том числе раненых, которых приканчивали?
О. Да, раненых, а ещё гражданских, которых вообще убивали неизвестно зачем. Мужчин, женщин, детей, кого угодно.
+++
«Однажды патруль привел пленного. Он был ранен. Солдаты бросили его и сгрудились вокруг него. Сержант крикнул: «Ну, ребята, кому охота прибить косоглазого?». Пленный знал всего два слова по-английски – «Женевская конвенция» - и, не переставая, повторял их. Он был очень молод. Может, он и был вьетконговцем. Солдаты начали в него стрелять. Сначала целились рядом с ним. А затем стали попадать в ноги. Никому не хотелось его добить, но в конце концов кто-то это сделал».
+++
Вопрос: Сколько людей вы собрали?
Ответ: Человек сорок-пятьдесят. Их согнали в центр деревни – получилось что-то вроде островка в самой серёдке… И…
В. Каких людей: мужчин, женщин, детей?
О. да.
В. А младенцы среди них были?
О. И младенцы тоже. Всех согнали в кучу и заставили сесть на корточки. А потом пришел лейтенант Келли и сказал мне: «Вы ведь знаете, что нам надлежит сделать?» Я ответил: «Да», думая, что речь шла только об охране этих людей. Келли ушел, но. Вернувшись минут через пятнадцать, он спросил меня: «как? Вы их ещё не перебили?» Я ему ответил, что понял его неправильно и считал, что мне надлежало только обеспечить охрану пленных. А он мне сказал: «Вовсе нет! Я хочу, чтобы вы тут мне это все расчистили». Ну, и…
В. Келли обращался ко всем военнослужащим или только к вам?
О. Так получилось, что я стоял как раз напротив него. Но три или четыре человека вокруг меня тоже слышали, что он сказал. Келли отошёл на четыре-пять метров и начал стрелять. Он сказал мне: «Делайте, как я». Ну, и я и стал делать, как он, четыре магазина магазина расстрелял в толпу. (…)
В. Скольких человек вы убили в тот раз?
О. Стреляя из автомата, невозможно сказать… Стоишь и выпускаешь очереди в толпу, а уже скольких убиваешь, кто его знает. Все происходит слишком быстро. Ну, может, человек десять-пятнадцать (…)
В. А потом?
О. Мы стали собирать тех, кто был ещё жив, а их оказалось человек семь или восемь, чтобы столкнуть их в яму и бросить туда гранату. Тут кто-то вышел из оврага и сказал, чтобы мы туда отвели наших пленных. Когда мы подошли, там уже было 70-75 пленных. Мы добавили туда наших. Келли сказал мне: «Тут ещё для вас есть работа». Он подошел к пленным, стал их толкать и стрелять в них… Мы тоже стали стрелять, толкали и стреляли, пока никого не осталось в живых. Потом мы выпустили по этому месту ещё несколько автоматных очередей. Тогда…
В. Кто там был? Мужчины, женщины, дети?
О. Да.
В. Младенцы тоже?
О. Тоже. Мы сначала стреляли очередями, а потом кто-то сказал, что нужно перейти на одиночные выстрелы, чтобы экономить патроны. Ну, мы и стали чередовать одиночные выстрелы с очередями…
В. Почему вы действовали таким образом?
О. Как почему? У меня же был приказ, ну, а если честно, в тот момент мне казалось, что так и нужно действовать, потому что, как я уже говорил, среди погибших с нашей стороны было несколько моих приятелей и мой лучший друг тоже. Я от этого здорово переживал. Пока мы покончили с этим, я почувствовал себя лучше, но к концу дня происшедшее стало меня беспокоить.
+++
«Говорили об убийствах пленных, пытках, изнасилованиях. И у каждого были фотографии, запечатлевшие их самые ужасные деяния. Тем не менее реакция «новобранцев» была положительной: идея им явно нравилась, ведь в морскую пехоту идут только добровольцы. И им не терпелось отправиться во Вьетнам и применить на практике всё, чему их научили. Многие из них сами вызвались служить во Вьетнаме. Сержанты сделали такую службу привлекательной, играя на нездоровых побуждениях: «Ну и повезло же вам – сможете убивать»… и всё такое прочее».
+++
«Я много разговаривал с теми (…), кто вернулся из Вьетнама. И они мне рассказывали, как убивали людей просто из презрения. Ну, знаете, как это бывает: «Косоглазые и людьми-то считаться не могут. Прихлопнуть их – плевое дело». Один тип мне рассказывал, что их последним изобретением было разъезжать по дорогам на грузовике или джипе, соревнуясь, кто сколько настрелял вьетнамцев».
+++
«Некоторые районы регулярно подвергались бомбардировка и артиллерийским обстрелам, без оглядки на человеческие жизни, на население. Целые районы обозначались как вьетконговские. Однако их население состояло в основном из крестьян и рыбаков. Большинство из них политикой не занимались. Основной их заботой было добывание хлеба насущного. Многие были убиты, потому что оказались в неподходящем месте в неподходящий момент».
+++
Оригиналы цитат: Lane. M., Les soldats americains accusent, Paris, maspero, Cahiers libres, 1972
Перевод на русский язык из книги: Эрика Давида «Принципы права вооруженных конфликтов»

***
Из выступлений и показаний лейтенанта Келли

http://ir-ingr.livejournal.com/903622.html
Монолог полковника Курца
http://ir-ingr.livejournal.com/409312.html
Из книги "Сезон мачете" Жана Хацфельда. Свидетельства участников геноцида в Руанде
http://ir-ingr.livejournal.com/903205.html
Из рассказов и показаний французов, воевавших в Алжире
http://ir-ingr.livejournal.com/908435.html
Это я про настоящую войну рассказал, а не про киношную. (Специально для любителей повоевать).
И ещё у меня есть про настоящую войну в статьях:
Про ветеранов и "ветеранов".
Военная юстиция.
Тяжела и неказиста жизнь сержанта – особиста.

Tags:

Суровая красота.

Оригинал в полном размере здесь:

https://img-fotki.yandex.ru/get/4127/119305193.d/0_9cd43_66e55080_orig

Фотоальбом с этой и другими фотками здесь: http://fotki.yandex.ru/users/bulochnikov-boris/

Офицер Украинской «Альфы» о технологии внедрения агентов в ряды террористов

Это могут быть те же патриотически настроенные донецкие хлопцы, но которые ни в коем случае не должны кричать «Слава Украине». Пусть кричат «Путин – наш папа!»

Верховная Рада Украины приняла закон, позволяющий украинским спецслужбам проводить операции по внедрению в террористические группы и ликвидацию боевиков. Почему этим не занимались раньше, как готовятся подобные операции, а также о масштабах проникновения российских «кротов» в ряды украинских силовиков изданию «ГОРДОН» на условиях анонимности рассказал действующий офицер спецподразделения «Альфа» Виктор К.

За несколько лет до Революции достоинства Виктор ушел на пенсию из спецслужбы. Когда начался Майдан, он присоединился к его защитникам, но сразу после аннексии Крыма вернулся в «Альфу». В первый же день антитеррористической операции попал под обстрел диверсионной группы российского спецназа под Славянском. Тогда он получил тяжелые ранения, а сейчас готовит бойцов «Альфы» для проведения специальных операций на востоке Украины. Виктор К. согласился на интервью на условиях анонимности и попросил не раскрывать других подробностей его службы.

– Нашему парламенту понадобился год войны, чтобы разрешить украинским спецслужбам внедряться в организации террористов и де-факто их ликвидировать. А почему до этого не было попыток по нейтрализации тех же Гиркина (Стрелкова), Безлера (Беса), Бородая, Моторолы, Гиви?

– Это не совсем верная информация, такие попытки были. Так, например, в июле прошлого года была осуществлена попытка ликвидации Гиркина (Стрелкова) в Славянске. По оперативным каналам нам удалось получить информацию о месте его проживания. По дому, в котором он жил, был нанесен артудар, но снаряд попал в здание, из которого Стрелков вышел буквально несколькими минутами раньше. Были и другие попытки ликвидации вожаков террористов, но в силу разных причин они также закончились безуспешно.

– Что это за причины?

– Тут есть целый комплекс субъективных и объективных факторов – слабая работа нашей контрразведки и высокая степень предательства на всех уровнях спецслужб. Из-за этого я не рискнул бы ни сам участвовать в операции по внедрению в среду террористов, ни посылать туда личный состав. Непосредственные исполнители подобных задач – профессионалы, но проблема заключается в разработчиках этих операций. Зачастую такие планы на 90% не соответствуют ситуации, в которую попадает агент.

Причина в том, что руководящие органы АТО, армии – очень инертная структура. Пока информация дойдет до самого верха, пока ее там проанализируют и примут решение, проходит много времени. При этом очень часто происходит утечка информации. Поэтому самая эффективная и гибкая структура – у которой цепочка между штабом и исполнителем минимальная. Например, добровольческий батальон ДУК «Правый сектор» «работает» с террористами намного эффективнее, чем регулярная армия и спецслужбы. У них маленький штаб, небольшое количество людей, принимающих участие в разработке операций, чем практически исключается утечка информации.

– И много «кротов» из ФСБ в наших разведывательных структурах?

– Немало. Помните, как в конце апреля 2014 года в Славянске сепаратисты Стрелкова захватили в плен троих сотрудников «Альфы». Знаете почему? Потому что их попросту «слили» боевикам бывшие «топтуны» из «семерки» (управление наружного наблюдения СБУ), которые перешли на сторону «ДНР» и «ЛНР». Они все местные, знают свои города, и когда  в Донецке, Славянске или Горловке появляется какой-то новый экипаж (спецгруппа) с незнакомыми людьми, они их вычисляют и сдают службе безопасности боевиков.

По этой же причине пришлось отменить освобождение здания СБУ в Луганске, которое захватили сепаратисты. Эту операцию планировал очень узкий круг людей. Было принято решение о штурме здания СБУ со стороны находящегося рядом недостроенного 16-этажного дома, который был идеальной площадкой для штурма и гарантировал скрытное проникновение на этот объект. И вот, нам выходить на операцию, а тут поступает информация, что нас в здании высотки уже поджидают сепары. Это через час после совещания о планировании операции, на котором находился очень узкий круг людей! Штурм  пришлось отменить.

– Знаете, кто вас сдал?

– Подозреваю, но пока собираются доказательства по этому эпизоду, а это не быстрое дело в условиях нашей военной бюрократии, фамилии называть не буду. Расскажу о другом случае, мягко говоря, странном в условиях ведения войны, поведении некоторых наших военных. 13 апреля прошлого года планировалось освобождение Славянска, который только-только захватили боевики Стрелкова. Город должны были освобождать спецподразделения «Альфы» и «Омеги» (милицейский спецназ) при поддержке БТРов 25-й днепропетровской бригады ВДВ. А ее командир должен был предоставить в определенной точке сбора свои БТРы, на которые должны были пересесть с «вертушек» спецы из «Омеги». Но когда они пролетали над этим районом, комбриг не дал приказ подать им дымовой сигнал о том, что БТРы на месте. В результате хлопцев из «Омеги» высадили с «вертушек» без прикрытия в самом Славянске, где им пришлось принять бой с бандитами, а после этого самостоятельно, без прикрытия, выходить из города. Комбриг 25-й потом оправдывался, что не получил команды на проведение операции от и.о. министра обороны Михаила Коваля. Но о какой дополнительной команде может быть речь, когда сам комбриг был на совещании по планированию операции и расписался в ее плане?!

Но и это не все. Потом бригада этого же командира десантников не помогла нам даже тогда, когда на нас, буквально при нем, напали боевики после провала операции в Славянске. В то время, когда наш «Фольксваген» просто резали на части шквальным перекрестным огнем, его БТРы стояли в 50 метрах от нас и не сделали ни единого выстрела. Тогда первая пуля попала мне в бедро, но мне удалось вывалиться из машины. Потом вторая попала под ключицу – спасла рукоятка боевого ножа на разгрузке. После этого я сразу же напоролся на боевика, и мы выстрелили другу в друга одновременно. Его я убил, а пуля, предназначенная мне, пробив в кармане икону Почаевской Божьей Матери, прошла в миллиметре от сердца. Пока не потерял сознание, взял в руку гранату РГД. Думал: если возьмут в плен, пойдем вместе паровозом – взорву и себя, и их. В том же бою погиб мой товарищ Гена Беличенко, который и стал первой жертвой этой войны.

А все время, пока шел бой, БТРы 25-й бригады стояли почти рядом и ни во что не вмешивались, так как их командир дал команду не стрелять. Но моему товарищу Андрею Черкашину, который получил ранение в живот и истекал кровью, удалось как-то убедить командира одного из БТРов прикрыть нас от огня. Нам повезло, что попался правильный и честный офицер – его БТР выкатился и закрыл нас, после чего сепары отступили. Если бы не он, меня уже не было бы в живых. Потом у меня кто-то забрал гранату, укололи буторфанол, и в бессознательном состоянии 11 часов возили в поисках больницы. За все это время я только раз пришел в сознание, да и то от холода – в каком-то сельском фельдшерском пункте. Смотрю – лежу на столе без ботинок, и сразу же мелькнула мысль: «морг». Но когда на ноге не увидел бирки, напряжение спало, и я снова потерял сознание. Потом меня все-таки довезли в донецкую больницу, после чего последним перед захватом сепаратистами донецкого аэропорта рейсом отправили в военный госпиталь в Киеве. А тот комбриг 25-й бригады потом вел переговоры с боевиками, после чего им достались 16 единиц украинской бронированной техники, в том числе и две самоходных артиллерийских установки «Нона». Но он до сих пор служит в Генштабе, причем вроде  бы даже пошел на повышение.

– О чем думали, когда выбрались из той бойни?

– Первые дни я вообще был без сознания. И в этом состоянии мне приснился покойный отец, который сказал, что мне к нему еще рано. А потом «пришли» убитые на Институтской товарищи, которые начали меня также отгонять от себя. Помню удивился, и после этого видения пришел в сознание. А вот когда получил ранение в бою, моя дочь проснулась от боли в боку, в том самом месте, куда мне попала пуля, а жену также разбудили тревожные предчувствия.

– Вы упомянули о милицейском спецназе «Омега». Это тот, который обвиняли в расстреле майдановцев на Институтской 18–20 февраля 2014 года и которым командовал Сергей Асаволюк? Черная униформа, желтые повязки на рукавах. Они?

– Это неправда. Я знаком с Сергеем, и сам был на Институтской 20 февраля в числе майдановцев. Группа «Аси» не стреляла по людям, там «работала» абсолютно чужая команда, из-за рубежа. А его бойцы стреляли в стену Октябрьского дворца, в урны, столбы, но не в людей, то есть просто изображали бурную деятельность. Я готов подтвердить это на любом суде! А сейчас Сергей воюет на Донбассе, причем шикарно воюет. На его счету немало успешно проведенных операций.

– Неделю назад в сети появилась информация, что в Амвросиевском районе Донецкой области неизвестный спецназ уничтожил более 80 российских оккупантов. Кто это, по-вашему, мог быть?

– Я подозреваю, что это мог сделать батальон имени Дудаева, которым до своей гибели командовал мой друг Исса Мунаев. Почерк очень похож – грамотно перекрыли пути отступления и красиво их «почикали». А все потому, что у них нет предателей и слива информации. Я это знаю не понаслышке, так как сам помогал Иссе Мунаеву легализовать чеченских добровольцев в Украине, а не так давно готовил снайперов для этого батальона. За нас воюют чеченцы, а за сепаров – «кадыровцы», и они, как правило, между собой «кровники». Для чеченцев дело чести уничтожить «кадыровца» или ФСБшника. Почти все они прошли первую и вторую чеченскую войны, а потом Кадыров их выдавил в Европу. У многих из них там есть неплохой бизнес, но они приехали воевать за Украину. Причем ничего у нас не просят, все оружие, амуницию и оборудование покупают за свой счет. У тех, кого я тренировал, ружья, оптика, экипировка – великолепные. И это очень высоко мотивированные бойцы, которые не отступят хотя бы потому, что перед ними их кровные враги. И они сейчас, кстати, согласны войти в структуру МВД – батальон «Золотые ворота».

– Какова технология внедрения и подготовки к нейтрализации террористов?

– Разрабатывается комбинация по внедрению агента на нижние уровни террористической группировки. Это может быть человек как из среды самих боевиков, так и со стороны. Но со стороны предпочтительнее, поскольку местного боевики могут перевербовать. Это могут быть те же патриотически настроенные донецкие хлопцы, но которые ни в коем случае не должны кричать «Слава Украине». Пусть кричат «Путин – наш папа!», чтобы им  поверили. Потом агент должен как-то проявить себя, чтобы попасть на дистанцию доверия к руководству террористов. А там уже, как говорится, дело техники.

– С какого расстояния опытный снайпер может «снять» цель, и какое оружие лучше всего подходит для этой задачи?

– Из своей снайперской винтовки Z-15, которую делают на нашем украинском предприятии «Зброяр» и которая не уступает западным аналогам, я гарантированно попадаю в цель на расстоянии 400 метров. А из Z-10 под 308-й натовский патрон  гарантировано попадание на 600–700 метров. Но тут уже должна работать «двойка» – корректировщик и снайпер, плюс группа прикрытия. Это оптимальный состав снайперской группы.

Рядовой боец «Альфы» получает 7–8 тысяч гривен. Патриотизм – это хорошо, но чем кормить семьи?

– Сколько сегодня зарабатывают сотрудники «Альфы»?

– Американский генерал Джордж Паттон сказал чудную фразу: «Патриотизм заканчивается за чертой бедности». Этим все сказано. У меня сейчас зарплата составляет порядка 17 тысяч гривен, или, грубо говоря, порядка 700 долларов. Это в «Альфе», которая занимается борьбой с терроризмом! Да когда я сидел на пенсии,  получал 600 долларов, но тогда не рисковал своим задом. А рядовой офицер, боец «Альфы», который ежедневно ходит под пулями, получает 7–8 тысяч гривен! Патриотизм – это хорошо, но чем кормить семьи? Или кто-то думает, что американские спецы только на одном голом патриотизме защищают США? Вот, например, я, сотрудник «Альфы», еще год назад получивший тяжелые ранения в АТО, до сих пор не получил удостоверения участника боевых действий! Мне говорят, что где-то что-то оформляется. Я сейчас живу материально в разы хуже, чем раньше. Но тем не менее – это моя страна, Родина, за которую я пролил в прямом смысле слова два литра крови. То есть буду драться до конца, как и многое другие «альфачи», которых эта война повязала кровью.

– Вы признались, что наше военное руководство Минобороны, Генштаба, контрразведка работают очень слабо. А что же делать, других ведь нет?

– Разогнать и сформировать военное руководство из тех майоров и полковников, которые реально вот уже год воюют в АТО! Помните, как в донецком аэропорту наши «киборги» покрошили элиту российского спецназа – отряд «Вымпел». А этих спецов я очень хорошо знаю – раньше ездил на соревнования между спецслужбами. Поэтому могу подтвердить, что это очень серьезные ребята. И кто их «покрошил»? Простые украинские мужики – работяги, учителя, студенты, водители. Так что те офицеры, которые сейчас на фронте, реально намного профессиональнее штабных генералов, которые получили звезды только за то, что грамотно прогибались перед своим начальством.

Свинячий вальс

С начала 2013 года вступила в силу директива Евроcоюза, которая предусматривает, чтобы у свиней, в частности литовских, в обязательном порядке были специальные игрушки, так как животные, выращиваемые на убой, должны меньше скучать.
Литовская пресса сообщает, что директива не конкретизирует, какие именно игрушки должны быть у свиней. Возможно, литовским фермерам, которые веками выращивали хрюшек в заурядных хлевах, придется озаботиться выявлением индивидуальных предпочтений хряков.
«Скоро, наверное, придется приглашать в комплекс сельскую капеллу», – иронизировал один фермер.
«В Литве о людях меньше заботятся, чем о свиньях. Литовцы веками выращивали свиней в хлевах, и никакие игрушки им не были нужны», – сказал руководитель комплекса в Жёбишкисе Рокишкисского района Видмантас Мажялис.
Свиноводы Литвы возмущены тем, что на фоне удорожания кормов и электричества, недоступности российского рынка после чумы у литовских свиней и падения цен на мясо местным производителям приходится думать еще и о свинских развлечениях.

Вспоминается анекдот:

Ветеринар при искусственном осеменении всунул во влагалище свиньи шприц и впрыснул семенную жидкость и собрался уходить. Свинья к нему оборачивается, томно улыбается и капризным голосом: “А поцеловать?!”

Почему шпионы похожи на ученых



Дональд Хитфилд владел в США консалтинговой компанией, получил образование в Гарварде и воспитывал с женой двух детей. Он был вполне успешным американским гражданином. Вряд ли кому-то из его знакомых и коллег могло прийти в голову, что Дональда Хитфилда на самом деле зовут Андрей Безруков и он является руководителем российской разведгруппы. Безруков работал за рубежом под прикрытием еще с конца прошлого века и за это время не произнес ни одного слова по-русски. Два года назад его выдал предатель, после чего он вернулся в Россию.



Родился в городе Канске Красноярского края. Учился в Томском государственном университете. Вместе с женой, Еленой Вавиловой, более двадцати лет находился на нелегальном положении, занимаясь разведывательной работой. В 2000 году окончил Гарвардский институт государственного управления имени Джона Кеннеди со степенью магистра. Летом 2010-го был арестован в США и вместе с другими фигурантами шпионского скандала, включая Анну Чапман, был выслан на родину в обмен на четырех российских граждан, обвиненных в шпионаже в пользу США и Великобритании. Сейчас работает в компании «Роснефть».

Для начала уточним, как называть то, чем вы занимались в США. Шпионаж?

Это то же, чем американские спецслужбы занимаются в России. Знаете, тут разница в понятиях. На английский «шпионаж» переводится как spying, но в русском языке spy имеет два значения: «шпион» и «разведчик». Можно понимать по-разному. Не зря в Советском Союзе своих называли хорошим словом «разведчик», а врагов — «шпионами».

«Ты не можешь использовать родной язык даже дома…»

Говорят, что за все время работы вы не произнесли ни слова по-русски. Это правда?

Правда. Это особенность нелегальной работы. Ты не можешь использовать родной язык даже дома, все время находясь под жестким самоконтролем. Хотя после нескольких лет работы это становится совершенно естественным. Даже сны снятся на других языках. Мы с женой и сейчас разговариваем в основном по-английски и по-французски.

А ваша жена работала с вами? Она тоже была под прикрытием?

Да, моя жена Елена тоже профессиональный разведчик, и мы проработали вместе за рубежом с первого до последнего дня.

Вы прожили долгое время в стране, фактически работая против нее, так?

Знаете, разведка не определяется тем, против кого ты работаешь. Разведка определяется тем, для кого ты работаешь. «Работать против кого-то» — это не может являться ориентиром, задачи могут поменяться. Как разведчик ты работаешь, чтобы принести пользу своей стране. Преступление может быть против кого-то, а разведка как деятельность носит характер патриотический.


США. 1997 год. Семейный пикник. Сын Безрукова даже  не подозревал, что его  родители — российские агенты

США. 1997 год. Семейный пикник. Сын Безрукова даже не подозревал, что его  родители — российские агенты

США. 2005–2006 годы. Вместе с женой, тоже разведчицей

США. 2005–2006 годы. Вместе с женой, тоже разведчицей

И как тогда вы воспринимали людей вокруг, если не как врагов?

Как основной объект изучения. Это страна, которую ты должен знать, это люди, которых ты хочешь понять, для того чтобы помочь руководству своей страны принимать правильные решения.

То есть разведчикэто что-то вроде ученого под прикрытием?

Да, очень часто ставятся вопросы познания, вопросы понимания. Я бы сказал даже так: для того чтобы победить, надо понять, для того чтобы понять, надо полюбить. То есть ты должен полюбить страну, в которой работаешь. Наличие человека, который может вопреки дезинформации на месте понять, что происходит, является позитивным стабилизирующим фактором. Для того чтобы подготовиться и защититься, иногда достаточно крупицы критической информации. Я бы сказал так: разведка по своей сути является оборонным мероприятием.

Вы смогли полюбить США?

Я не скажу, что я эту страну полюбил. В культурном плане я жил и в более интересных странах, чем Соединенные Штаты. Но я, конечно, уважаю американцев. Мне очень нравятся многие черты американского народа, такие как оптимизм, изобретательность, готовность к необходимым переменам, умение честно и быстро признавать и исправлять свои ошибки.

Где вам больше нравится жить: после обмена в России или в США?

Откровенно говоря, мне интереснее сейчас жить в России. Во-первых, это моя культура. Но главное, в России я являюсь свидетелем исторического момента — идет процесс становления новой страны. Процесс этот непростой, болезненный, но исключительно интересный, особенно для меня, чья работа заключалась в том, чтобы понять, что реально происходит и какие силы за этим стоят.

«Я специалист по формированию будущего»

Можно уточнить? Вы работали в США с 1999 года, а до этого?

Я не могу это комментировать.

Какой бизнес у вас был в Америке?

Я специалист по стратегическому прогнозированию, по формированию будущего. Мои научные статьи и патенты относятся в основном к этой области. Я работал с ведущими корпорациями и государственными органами ряда стран, в том числе США. Но как консультанту мне приходилось работать и по другим направлениям: управлять изменениями в корпорациях, организовывать борьбу за крупные контракты и так далее.

Деньги, бизнес, который нужно вести, — это же целая жизнь за границей

Да, конечно. В общем, если посмотреть с профессиональной точки зрения, когда человек в моей ситуации оказывается за рубежом, он должен полностью строить новую жизнь и в материальном плане, и в плане семьи. Человек фактически начинает жизнь заново. Можно сказать, ощущаешь себя другим человеком. Мы с супругой улетели в командировку с одним чемоданом. Пришлось заново получать образование, искать работу, создавать бизнес, и не один. Без чьей-либо помощи и с минимальными средствами — вы помните, какая ситуация была в нашей стране в то время. И при этом заниматься нашим главным делом — выполнять поставленные задачи.

Как вы попали в Гарвардский университет?

В Гарварде я получил диплом магистра государственного управления. При поступлении прошел детальную отборочную процедуру, как и другие кандидаты, включая тесты, мотивационные письма, рекомендации. У меня к тому времени уже были и диплом МБА, и диплом специалиста по мировой экономике, и опыт создания и руководства бизнесом. То есть по степени подготовки я от других кандидатов не отличался.

«Разведка — это самая романтическая профессия»

Разведчику нужен актерский талант?

Думаю, да.

А сами никогда не собирались стать актером?

Нет. Просто если актер перевоплощается на определенное время, а потом возвращается в свою жизнь, то тут перевоплощение постепенное, но более глубокое, всеобъемлющее. Ты на самом деле становишься человеком другой нации, другого языка, но не других идей.

Случалось, что психологическая усталость, если она была, достигала критического уровня, так, что вы готовы были все бросить?

Нет, не бывало, потому я очень любил свою работу. Я чувствую себя очень счастливым человеком. Я в душе был и остаюсь романтиком. Разведка — это самая романтическая профессия. Мои коллеги и соратники — те, которых я знаю лично и о ком слышал, — люди удивительные, талантливые, неординарные, часто по-человечески сложные. Это люди поразительной чистоты. Об их судьбах, часто непростых в личном плане, можно писать книги. И, что жалко и трагично, о самых лучших из них мы часто узнаем лишь после их смерти, а то и вообще никогда… Вы знаете, работа на нелегальном положении очищает людей, причащает их чему-то высшему — на суету просто не остается времени.

Какие качества важны для разведчика? Что является основным?

Я думаю, что патриотизм. В этом и только в этом весь смысл работы. Деньги не могут быть смыслом разведки. Только преданный идеям человек может делать свое дело, понимая, что остаток жизни может провести в тюрьме. Никакими материальными благами этого не оправдать.

Работа разведчика похожа на фильмы про Джеймса Бонда? Что это: рутина или все же настоящий риск?

Я скажу так: разведработа строится не для того, чтобы она провалилась. То есть риск понятен, и решения принимаются так, чтобы этот риск минимизировать. Разведка — это не авантюрное приключение. Если вы ведете себя как Бонд, вас хватит на полдня, максимум на день. Даже если представить, что есть магический сейф, в котором лежат все секреты, завтра половина их устареет и будет никому не нужна. Высший класс разведки — это понять, о чем ваш оппонент будет думать завтра, а не о чем он думал вчера.

«Моя родословная уходит еще во времена Ермака»

Что значит для вас слово «патриотизм»?

Я думаю, патриотизм — понимание твоего места в мире как части России. Это мои друзья, это мои родители, это моя родословная, которая уходит еще во времена Ермака, когда мои прапрапрародители пришли в Сибирь. Для меня забыть это — значит остаться ни с чем. Мне как историку по первому, российскому, образованию особенно близка идея великой и трагической истории моей страны, тех переломов, через которые она прошла, ее бесконечного, мучительного поиска себя между Востоком и Западом.

Получается, что такая национальная искра есть у каждого. Но не является ли она всего лишь приправой к холодной политической борьбе?

Нет. Давайте тогда поговорим о национальной идее, даже не касаясь политической борьбы. Национальная идея — это осознание того, какое место в мире занимает твоя страна, что мы как нация хотим, что можем допустить и чего не можем. Если у нас есть общность и понимание, кто мы такие, куда мы идем, какие принципы заложены в основу, — это то, что объединяет людей, то, что называется национальной идеей. Те идеи, которые были для нас объединяющими раньше, больше такими не являются. Они ушли в прошлое. Сейчас Россия в процессе становления новых идей. Политическая борьба вокруг того, каким видится будущее России, — это свидетельство идущего процесса кристаллизации национальной идеи, элемент созидания.

Как бы вы охарактеризовали нынешний период в истории России?

Мне кажется, сейчас очень интересный этап, когда мы участвуем в становлении новой страны. Это болезненный период, через который многие страны прошли. Главное — самим себе его не испортить. Не дестабилизировать страну, а найти общий язык и решить, в какую сторону нужно развиваться. У нас нет единого мнения, но как нация мы должны дать такой ответ, чтобы не перевернуть лодку, в которой все сидим.

«Мы нарочно определили детей во французскую школу»

Вашим детям сейчас 18 и 22 года. Они родились за границей, верно?

Да, наши дети родились и выросли за границей. Росли там как все нормальные дети, естественно, не зная ни слова по-русски.

Они жили там всю жизнь. Возможно, в них больше американского?

То, что в них до приезда в Россию не было ничего русского, — это факт, но типичными американцами я бы их тоже не назвал. Зная, как американский культурный котел переплавляет всех по единому образцу, мы нарочно определили детей во французскую школу. Чтобы они сохранили европейский, открытый, широкий взгляд на жизнь вместо упрощенных штампов и пустой политкорректности. И, конечно, старались, чтобы у них было как можно больше возможностей увидеть и сравнить разные страны, самим сделать выводы. Очевидно, что, живя в другой стране, нельзя приобщиться к российским ценностям. Но можно привить если не любовь, поскольку они не знают страну, то по крайней мере уважение.

Как дети пережили то, что произошло с вами, в частности арест?

Нас арестовали во время празднования дня рождения нашего старшего сына. Несколько минут дети думали, что это просто розыгрыш — толпа людей в темных костюмах на черных машинах… Конечно, для них это был шок. Но выйти из этого шока помогает то, что как родители мы постоянно сохраняли с ними хороший душевный контакт, открытый диалог в семье, взаимопонимание и доверие. После нашего ареста они вылетели в Россию по нашей просьбе, не зная, кто их встретит и что их ждет… Когда после обмена мы наконец встретились с ними в России и они узнали правду о нашей профессии, первый месяц мы все ночи проводили в разговорах о жизни и об истории. Думаю, в конце концов у них появилось понимание, почему мы сделали определенный выбор в жизни. Несмотря на все трудности адаптации в зрелом возрасте, в России у них есть то, чего раньше никогда не было, — дедушки и бабушки, семья со своей долгой историей, которая их любит.

А предлагали ли вы им какую-то идеологию?

Нет, мы просто пытались воспитать их порядочными, честными людьми, открытыми для новых идей, открытыми миру. Чтобы они были гуманистами по большому счету.

Как сейчас складывается их судьба? Получилось у них интегрироваться в российское общество?

Они в процессе интеграции, который сейчас очень сложный. Русский язык, конечно, не самый легкий в изучении. Им за два года удалось поездить по стране, и самое сильное впечатление на них произвела природа, особенно Сибирь. У сыновей свои планы, никак не связанные с политикой или разведкой. Старшего больше интересует бизнес, особенно финансовая сфера.

«Ему до конца жизни и так будет достаточно паршиво…»

Вашу группу раскрыли после того, как вас предал один из офицеров службы внешней разведки. Что бы вы ему сказали, если бы встретили?

Ну, я думаю, что он в любом случае, этот тип, Потеев, постарался бы со мной не встречаться…

А вдруг? Просто представить себе.

Вы знаете, я бы ему ничего не сказал. Незачем. По-моему, ему до конца жизни и так будет достаточно паршиво. Предательство, как язва: если она в тебе есть, она тебя съест. Нельзя сохранить какой-то эмоциональный баланс в жизни, когда понимаешь, что кого-то предал или убил. А его отец был Героем Советского Союза. Он предал не только себя — он убил память своих родителей. Какие бы деньги ему ни платили, я согласен с Владимиром Владимировичем Путиным, который сказал, что его жизни трудно завидовать. Он или сопьется, или его просто тоска съест: просыпаться каждое утро и помнить о том, что ты сделал. Вы знаете, в ЦРУ и ФБР предательству Потеева очень рады, но к самим предателям отношение, как и везде, мерзкое. После двух лет в США он наверняка это уже почувствовал. Он им уже надоел. Он им больше не нужен. Как выжатый лимон.

Какие у него были мотивы?

Я думаю, это тот человек, для которого родина и разведка были второстепенными вещами, а значит, разменной монетой. Добавьте к этому неудовлетворенные амбиции и вкус к деньгам, и он уже готов поступиться принципами за определенную цену.

Сталкивались ли вы с разведчиками, которые были перекуплены или перевербованы?

Нет, никогда не сталкивался. Не слышал ни об одном настоящем профессионале, а уж тем более о нелегале, которого можно бы было перевербовать. Моим впечатлением о предателе Потееве было как раз то, что он слаб как профессионал. В разведке оказался случайным человеком, и вот вам результат.

Когда вас раскрыли, пытались ли перекупить, завербовать?

Нет. И от предателя Потеева, и из своих собственных наблюдений они знали, что это бесполезно. Ко мне и к жене агенты ФБР относились после ареста как профессионалы к профессионалам — подчеркнуто уважительно.

Можно ли чуть подробнее о том, что происходило после того, как вас раскрыли? Что вы чувствовали в тот момент?

Сразу после ареста помню состояние полной внутренней мобилизации, даже чисто физической. Как будто вся прежняя жизнь, все планы внезапно ушли на задний план, в какой-то туман. Главным было желание понять причину провала и найти возможность связаться с женой и детьми. Было понимание того, что прежняя жизнь кончена и начинается другой этап — этап борьбы по новым правилам, который может продлиться долгие годы. Это состояние ежеминутной полной готовности ко всему абсолютно продолжалось дней десять, пока не стало ясно, что на высшем уровне ведутся переговоры о нашем освобождении.

«У американских политиков Россия занимает маргинальную позицию»

Как вы, эксперт, историк, знающий страну человек, видите Америку?

США переживают довольно сложный период, когда супердержава становится нормальной сильной страной. Может быть, лидером в определенных областях, но не безоговорочным. В Штатах это воспринимается довольно болезненно. Есть люди, которые задают вопрос, какое место США будут занимать в мире. Интересно, что многие из этих людей — военная интеллигенция, очень образованный слой, который может реально оценить положение страны. Эти военные предлагают США занять позицию, ориентированную скорее на сотрудничество в решении глобальных проблем не только страны, но и мировых, таких как замедление экономического роста, вместо того чтобы поддерживать свои позиции силой где бы то ни было. Но они пока в меньшинстве. Этот диалог о будущем Америки только начинается, но нам нужно следить за ним, так как он влияет и на Россию, на то, как они видят нас — как противника или, что более реалистично, как одного из сильных игроков в многополярном мире.

А как американцы воспринимают Россию?

Вообще в американских СМИ и у американских политиков Россия занимает маргинальную позицию. После того как СССР ушел в небытие, их реально волнует лишь тема нашего военного потенциала, который все еще представляет опасность. Я не думаю, что американских политиков интересует еще какой-нибудь аспект. Все сводится к штампам: Россия несовершенна, играет не по тем правилам, недемократична. Россия им видится слабой и поэтому неинтересной, не заслуживающей реального партнерского диалога. Это как в отношениях между людьми: чтобы вас уважали другие, надо в первую очередь уважать себя.

Вы родились в одной стране, работали в той, которая соперничала с первой, а вернулись в третью…

То, что я уехал из страны, которая называлась Советским Союзом, а вернулся в ту, что называется Россия, никак на меня не повлияло. Для меня это одна страна. Моя страна.

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner