October 6th, 2014

Про асов люфтваффе на тетрадках и ОРТ. И про Геббельса.

Вот тут писали: http://www.rus-obr.ru/days/8477:

«Пензенская фирма ООО «Маяк Канц» выпустила партию школьных тетрадей с собственным прочтением истории Великой Отечественной войны. На обложках была напечатана информация, согласно которой немецкие асы из Люфтваффе превосходили советских лётчиков и безраздельно господствовали в небе.

На первой странице обложки школьной тетради в 48 листов из серии «Боевые самолёты» изображён вполне современный самолёт с красными звёздами на крыльях и российским флагом. А на задней обложке — вот такой текст:

«Лучшими лётчиками-асами Второй мировой войны считаются немцы, и именно те из немецких лётчиков, кто воевал у нас, на Восточном фронте и сбивал наши самолёты. Причём цифры умопомрачительные. Если 15 наших лучших асов сбили за войну от 41 до 62 немецких самолётов, то 15 немецких асов — от 203 до 352 советских самолётов».

Ну и далее пишут о том, что это провокация и прокуратура занялась расследованием.

Это действительно провокация. Причём, двухходовая. Вначале какой то придурок выпустил школьную тетрадь с пропагандистской надписью, а все крупные медийные структуры бросились это как бы опровергать. Но так опровергали, что фактически подтверждали. И рекламировали.

Например в программе «Время» какой то историк заявил, что неча германских асов хвалить, когда у нас есть свои герои – лётчики. Оччччень убедительное опровержение! А после него выпустили на экран авторицу сей школьной тетрадки и та заявила, что историческая правда не может быть пропагандой.

Где ОРТ находит таких тупых историков? Я думаю, специально подбирает как раз для данной провокации. Чтобы раздуть и довести сей факт до широкой аудитории.

А вот из истории известно несколько иные факты.

Как известно, больше всего врут во время войны пропагандисты воюющих сторон. И сами военные в своих отчётах командованию. Во время подзабытой ирано-иракской войны наши военные аналитики подсчитали, что если просуммировать отчёты воюющих сторон об уничтоженном противнике, то иранцы уничтожили иракскую армию три раза, а иракцы иранскую пять раз. (Или наоборот – подзабыл).

В первые полгода Отечественной войны наши доблестные асы таким образом уничтожили всё люфтваффе. Поскольку было непонятно, кто же тогда бомбит наши города, Сталин постановил учитывать сбитые самолёты противника только по итогам воздушной разведки. После того, как она фотографически зафиксирует сбитый самолёт противника на земле. Самолётов стали после этого сбивать гораздо меньше.

Часто сбитый по отчёту пилота самолёт не засчитывали, если он упал в воду или в густой лес. И его не находили с воздуха. Бывало, самолёт, сбитый молодым пилотом, засчитывали асу, которому не хватало сбитых самолётов для звания героя. Тем более, что обычно летали в группе. Поди докажи. Но засчитать не сбитые самолёты как сбитые стало затруднительно при такой системе.

А вот немцы засчитывали самолёты противника как сбитые не по результатам воздушной разведки, а если самолёт противник попал в перекрестье прицела и это зафиксировала самолётная фотокамера, которая включалась нажатием гашетки. Тоесть за ссбитый самолёт считался самолёт, пойманый в фотоприцел. Поскольку самолёт не автомобиль и не имеет сзади регистрационного номера, пилоты люфтваффе злоупотребляли этим и старались сфотать один и тот же самолёт несколько раз. Но даже если они его не только сфотали, но и в него попали очередью, это не значит, что самолёт сбили. Часто раненый самолёт дотягивал до своего аэродрома. Впоследствии его чинили и отправляли в строй.

Как известно, важно не хорошо работать воевать. Важнее уметь хорошо отчитаться. А умение отчитаться зависит от способа контроля. Большая разница в способе контроля сбитых самолётов двух воюющих армий, как вы понимаете. Что и предопределило разность "результатов".
Кстати: сейчас таким же немецким методом оценивают сбитые самолёты американцы. И вообще НАТО. И на учениях, и в реальном бою. У них считается, что если зацепил локатором самолёт и пустил ракету, значит сбил. Очень эффективно. Количество побед сразу достигает 100%.

Вначале германское командование как то боролось с приписками, впрочем, не очень усердно. А потом, после разгрома немцев под Стналинградом и особенно, под Курском летом 43 года, когда германские войска постоянно «отступали на заранее подготовленные позиции с целью планового спрямления линии фронта для сокращения его протяжённости», а Гитлер регулярно орал на генералов, требуя побед, они и вовсе стали поощрять приписки.
"И тут то мне карта и попёрла!" - не моё. Из анекдота.

Что давало Геббельсу повод убеждать немцев, что «русские воюют, заваливая немцев своими трупами. (Это утверждение талантливого пропагандиста до сих пор доминирует в западных учебниках истории для России) И таким образом – по Геббельсу - русские в Германию войти не смогут: у них солдаты и самолёты вот-вот кончатся».

Вот отсюда и пошли «исторические факты» про непобедимых германских асов и фантастические количества сбитых ими русских самолётов.

А сейчас эти «исторические факты» гебельсовского изготовления, вставляют в школьные тетрадки и организовывают ПиАр этой акции на майстримных каналах ТиВи для их пропаганды под видом опровержения.


Умер максим - да и хер с ним! Положили его в гроб - да и мать его еб!

Умер гебист Любимов



Другие скажут, что он ещё был режиссером, от которого артисты много раз пытались избавиться, но связи Любимова были крепки. Жил он долго, богато и счастливо.

Известность к Любимову пришла в 60-ые, поскольку у него была идея театра-балагана. Собственно, это была не его идея, а Брехта. Любимов успешно её позаимствовал. Идея великолепна, поскольку позволяет создать эффект - поют, маршируют, декламируют. Брехт специально развил идею балагана, поскольку писал для пролетариев громко, талантливо и доходчиво. А пролетарские театры в 20-ые на хороших актеров денег не имели. Про Брехта не скажу ничего дурного - он был, действительно, великолепен. Он учитывал, с кем приходилось работать. Создавал спектакли, где эффект больше зависил от режиссера, чем от подбора актеров.

Вся проблема с Любимовым была в том, что народ менялся. В 60-ые годы идея театра-балагана воспринималась хороши. Потом, кстати, никому балаган особой славы не принес. Как ни пиарили Константина Райкина в 80-ые и 90-ые, всё равно особой славы он не стяжал. Другой народ, другое время.

Любимову повезло с Высоцким. Именно он сделал Таганку популярным театром. Высоцкий умер в 80-ом, а в 84-ом Любимов не выдержал необходимости поддерживать популярность театра и уехал за границу. Поработал во Франции и успеха не стяжал. В итоге переехал в Израиль с огромным понижением в зарплате и снова успеха не стяжал. В итоге вернулся в Россию. Тоже успеха не стяжал. Ему просто нечего было сказать миру.

Любимов - классический образчик еврейского псевдо искусства в России. Много воплей о том, что русские его плохо понимают, а на проверку в Израиле выясняется, что евреи его тоже не понимают.  
.
.

Любимов. Смерть шестидесятничества им. «ансамбля песни и пляски НКВД»

5 октября 2014 года на 98 году жизни умер театральный режиссер Ю.Любимов. Как известно, об умерших говорят хорошо или молчат. Мы не будем говорить о нём ничего как о личности, но, поскольку «либеральные» политические силы в своё время сделали из этого режиссера «кумира», проанализируем его исключительно как символ ушедшей эпохи. Для этого приведем статью, которую публиковали в 2011 году – тогда она называлась «Конвульсии шестидесятничества им. 'Ансамбля песни и пляски НКВД'». Сегодня мы изменили её название на «Смерть шестидесятничества...»

«Не сотвори себе кумира, и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужиши им»

Разгоревшийся летом 2011 года конфликт между диктатором режиссером, присваивающим себе деньги и бесправными актерами Театра на Таганке имеет более глубокую основу, чем это кажется на первый взгляд.
Режиссер, который несколько десятков лет тому назад являлся «кумиром поколения» не захотел выплачивать гонорары своими актерами. А актеры, которые с советских времен сносили диктаторский стиль «режиссерского театра», не захотели больше мириться со своим рабским положением. Старейшие артисты труппы утверждают, что эти финансовые разногласия стали лишь поводом для открытого конфликта, а проблема уже существует не первый год. Это не первые «имиджевые гастроли», за которые они не получает деньги, при том, что все гонорары уходят руководству театра. Но в это раз терпение лопнуло. Актеры потребовали выплатить им гонорары за гастроли в Чехии, которые предусматривались организаторами, но до актеров не дошли. 


Фабула

«Перед репетицией актеры пригласили Любимова… и вежливо что-то стали говорить. Это было, в общем-то, не наше дело, мы не прислушивались поначалу. Но потом они повторили свою просьбу, мы услышали, как Любимов отказывается, но на третий раз Юрий Петрович как-то грубо сказал: “Ладно, идите, все вы получите". Каталин Кунц-Любимова сказала: “Что ты с ними разговариваешь, это же русское быдло". Но Юрий Петрович сказал отдать деньги, она бросила артистам конверт и послала матом», - рассказала переводчица Анна Евсина

Появилась и аудиозапись части конфликта, которую сделал актер Сергей Трифонов. На попытки актеров завести разговор о задолженности, Любимов их перебивает и призывает «сесть и молчать». На жалобу артистов о том, что они не получили ни копейки, Любимов отвечает, что у них «неправильная информация». Его жена Каталин Кунц обвинила актеров в том, что они «поступают не по закону», и высказала мнение, что коллектива театра не существует. При этом Любимов советует жене «не разговаривать с хамами», а актеру говорит: «Вы для меня человек, которого мне не нужно для театра». В конце Любимов пообещал выдать актерам деньги, но заявил, что они «позорятся в чужой стране». «Не вам выдавали эти деньги! Не вы их добыли, а я вам их добыл!», — кричти 93-летний режиссер. Характерно, что при этом Любимов и его жена называют русских актеров… «оккупантами» - из-за событий «пражской весны» 1968 года…


Юрий Петрович Любимов

актер и театральный режиссер, создатель и руководитель театра на Таганке. Родился в 1917 году в Ярославле – городе, откуда начал свою карьеру Ю.Андропов. Отец – русский, мать - по распространяемой Любимовым легенде - являлась «склонной к чтению» цыганкой. В 1934 Юрий принят в Студию МХАТ, в 1936 году перешел в Щукинское театральное училище (при театре им. Вахтангова), которое закончил в 1940 году и был призван в армию. Во время Великой Отечественной с 1941 по 1946 год служит артистом Ансамбля песни и пляски НКВД, основанным в 1939-м Лаврентием Берия. Кроме Любимова с ансамблем сотрудничали и драматург Н.Эрдман, и многие другие будущие шестидесятники

С 1946 по 1964 год являлся ведущим артистом театра Вахтангова. В 1952 году становится лауреатом Сталинской премии. Здесь же в 1959 году он ставит «оттепельскую» пьесу А.Галича/Гинзбурга «Много ли человеку надо». Через пару лет Любимов становится преподавателем «Щуки». В 1963 году он ставит со студентами училища спектакль «Добрый человек из Сезуана» Б.Брехта, с которого и началась история Театра на Таганке в 1964 г, где он поставит 38 спектаклей.  

Театр молодому режиссеру удается открыть с помощью его тогдашней жены Людмилы Целиковской, обладавшей не только талантом актрисы, но и громадными связями по её трём предыдущим бракам. Нужно отметить, что благодаря многогранному таланту Целиковской, составлявшей инсценировки повестей и романов, были созданы и лучшие спектакли театра. Именно она добилась приема у Косыгина, на котором ей удалось получить для мужа театр. Позже к Косыгину Любимов обращался по многим вопросам - даже тогда, когда ему нужна была особая ткань для занавеса. И всегда получал разрешение. 


Алексей Николаевич Косыгин

Нужно помнить, что именно он стоял не только во главе крайне неудачных экономических реформ 1965 года, разработанных Е.Либерманом, но он стал фактически и крестным отцом перестройки.  

После дефолта США в 1971 году и понимания, что капиталистическая система терпит крах, началась операция по её спасению. 2 марта 1972 года в Вашингтоне состоялся доклад Римского клуба «Пределы роста». Уже 6 марта 1972 года от Римского клуба посылается приглашение к участию советским представителям. Операция по дезинтеграции СССР началась. Начинаются первые контакты ученых (акадмики Капица, Богомолов, Федоров) и чиновников СССР с Римским Клубом. Вводится термин «устойчивое развитие» (sustainable development) на его основании происходит создание международных неправительственных научных организаций по изучению глобальных процессов на Земле, таких как Международная федерация институтов перспективных исследований (ИФИАС, октябрь 1972) и Международный институт системного анализа.  Весной 1974 г. состоялось первое заседание ИФИАС в СССР. В тоже году состоялся доклад Римского клуба «Человечество на перепутье».  В нем развивалось понятие «золотой миллиард» и использовалась новая методика анализа и расчета сложных систем, созданная М.Месаровичем (Кливленд, США), и названная им «теория многоуровневых систем». Мир в этой модели был разделен на 10 региональных подсистем, что теоретически позволяло решать проблемы одних регионов за счет других. 

В 70-е годы из советской пропаганды полностью исчезает лозунг «догнать и перегнать», при том, что объёмы производства СССР по отношению к США в эти годы всё равно росли. 

В СССР открывается Всесоюзный институт системных исследований, ставший кузнецей мондиалистских кадров. Его возглавил зять Косыгина Джермен Гвишиани, сын генерала НКВД, который стал представителем мондиалистских оганизаций в СССР. Через него до членов Политбюро доводились пояснения по поводу действий этих организаций. Окружение М.Горбачева оказалось насквозь пропитано мондиалистскими воззрениями.  

Вот краткий список людей работающих в свое время в этом институте: С.Шаталин, Б.Мильнер, П.Авен, Е.Гайдар, В.Данилов-Данилян, А.Д.Жуков, М.Зурабов, А.Шохин, А.Вавилов, А.А.Нечаев, Г.Х.Попов, А.Чубайс, Е.Ясин. Из-под крыла Института Системных Исследований вышел и одиозный Б.Березовский и другие.


Вся история номенклатуры

– это борьба за свои социально-экономические гарантии (как метко подметил А.Фурсов). В 1953 году со смертью «отца народа» номенклатура прежде всего обеспечила себе гарантию физического существования – на первом же пленуме партии было решено, что члена ЦК можно арестовать только с разрешения ЦК. После этого номенклатура стала решать уже вопросы социальных и экономических гарантий. Так началась либерализация по-советски. Функцией этой либерализации было такое явление, как «шестидесятничество». Оно было отчасти побочным явлением, субпродуктом номенклатуры, но при этом действовало немного дальше, чем требовалось самой номенклатуре. Но отрывать это явление от самого процесса ни в коем случае нельзя. Политически номенклатура боролась за физические и социально-экономические гарантии своего существования под знаменем возвращения к «ленинским нормам». Что они из себя представляли?  

Ленинский режим был классическим олигархическим режимом, в отличие от сталинского, который можно назвать как абсолютистский, а самого Сталина определить как создателя Советской Империи. Не «стандартной» империи, поскольку абсолютизм Сталина опирался не на традиционную власть «божьей милостью» и не на «священную и неприкосновенную» частную собственность, а на идею коммунистического равенства. При этом права коммунистической олигархии (или номенклатуры), были не гарантированны.  

Обратите внимание на лейтмотив шестидесятников - как писал Окуджава: «и комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной» - фактически отражавший декларируемое номенклатурой возвращение к «ленинским нормам». Но эти нормы можно определить, как олигархические – коллективное руководство страной ограниченной группой людей и все, что не было связано со Сталиным. И здесь шестидесятники работали абсолютно в унисон с либеральной номенклатурой. При этом самими шестидесятниками декларировалось некое противостояние «консервативной власти» и «либеральной интеллигенции». Но, на самом деле, была консервативная фракция номенклатуры (и ее консервативная интеллигенция - например журнал «Октябрь») и была либеральная фракция номенклатуры (со «своей» интеллигенцией - журнал «Новый мир»). Две фракции номенклатуры вели борьбы между собой, выясняя отношения с помощью двух фракций интеллигенции, не вступая при этом в непосредственное столкновение между собой, подобно противостоянию Советского Союза и США в то время – борьба была, но непосредственного контакта двух стран в ней практически не было. В мифологии шестидесятников же этот процесс подан, как противостояние «либералов-интеллигентов» с «консерваторами-номенклатурщиками».  

Советская интеллигенция никогда не была самостоятельной социальной группой. Она всегда транслировала интересы своей фракции номенклатуры. Либеральная часть номенклатуры, после снятия Хрущева, в период «брежневского застоя» решила свои проблемы социально-экономических гарантий, через остановку ротации кадров – единственно возможную в тех идеологических рамках. Горбачевский термин «застой», изначально подразумевал именно отсутствие ротации кадров, а не остановку в экономическом развитии. Брежневский период «застоя» – это период правления олигархического строя.  


Либеральная часть партноменклатуры

позволяла Любимову практически все. Соответственно и использовала его в своих целях. Так театр на Таганке стал «островом свободы в несвободной стране» - писал Н.Эйдельман. В члены худсовета ввели ученого П.Капицу, писателей А.Твардовского, Н.Эрдмана, Ю.Трифонова, А.Вознесенского, Е.Евтушенко, Б.Ахмадулину, Б.Окуджаву; театральных критиков Б.Зингермана, К.Рудницкого, А.Аникста; композиторов А.Шнитке, Э.Денисов, кинорежиссеры С.Параджанова, Э.Климова и других. Театр на Таганке стал инструментом либерализации. 

Вторым покровителем Любимова стал его «земляк» Ю.Андропов, не до конца проясненная фигура руководителя КГБ (1967-1982 гг) и Генсекретарь ЦК КПСС (1982-1983 гг). Известно, что в созданном по инициативе Андропова 5-м (идеологическом) управлении КГБ был образован «отдел по борьбе с враждебной сионистской деятельностью». Знающие люди говорили, что этот отдел выполнял противоположные функции. 

К середине 70-х Таганку активно продвигают за рубежом. В 1976 в Югославии спектакль «Гамлет» с  В.Высоцким получает Гран-при. В 1975 году на сцене миланского La Scala  Любимов ставит свой первый оперный спектакль. «Не совсем традиционно» для «железного занавеса»? С тех пор Любимовым было поставлено около 2 десятков спектаклей в парижской Гран-Опера, лондонском Ковент-Гардене, театрах Гамбурга, Мюнхена, Тель-Авива, Бонна, Неаполя, Болоньи, Турина, Будапешта. 

В 1976 году в 59-летнем возрасте на гастролях в Венгрии он знакомится с венгерской переводчицей еврейского происхождения Каталиной Кунц, которая моложе его на 30 лет. Любимов разводится с Целиковской и женится на Кунц в Будапеште. 

В начале 1980-го театр получает новое шикарное здание. В  том же году умирает Высоцкий. Его похороны в затихшей в ожидании готовящихся провокаций Олимпийской Москве превращаются в шествие, напугавшее ЦК. Спектакль его памяти запрещают, как и следующую (1982) постановку Любимова – «Борис Годунов», зато позволяют выезд в Англию для постановки «Преступления и наказания». В феврале 1984 умирает Андропов. Уже через месяц - в марте 1984 года после ряда скандальных интервью западной прессе Любимова освобождают от должности худрука театра, а через месяц лишает его и советского гражданства. Указ подписан Генсекретарем ЦК К.Черненко

И такой подарок на Западе не упускают. Для подрыва имиджа СССР Любимов мгновенно получает израильское и венгерское гражданство, кроме того, ему дают много работы... Спектакль «Преступление и наказание» в Австрии, Англии, США и Италии получает театральные премии. Любимову заказывают постановки «Бесов» в Лондоне, «Пир во время чумы» (1986) и «Мастера и Маргариту» (1988) в Стокгольме. Но его популярность на Западе постепенно падает. На волне перестройки в том же году Любимов возвращается в Москву и восстанавливает «Бориса Годунова» и «Владимира Высоцкого». В 1989 году Горбачев возвращает Любимову гражданство.  После этого Любимов ставит еще с десяток спектаклей, но они уже не пользуются былой популярностью. В 1992 году театр распался надвое. Часть труппы под руководством Губенко образовала новый театр «Содружество актёров Таганки» и заняла часть здания, выходящую на Садовое кольцо, оставшаяся часть труппы во главе с Любимовым осталась в старой части здания.


Сегодня Любимов заявляет

что уйдет из театра 15 июля, потому что «не желает работать с актерами, срывающими репетиции ради денег». Он кричит, что ставит спектакли и не желает никому объяснять, что ему для этого нужно, сводя все  к «высокой планке искусства театра на Таганке» (заметим, что в Чехии играли все того же "Доброго человека из Сезуана", что и в 1964 году). 

«Мы уже привыкли к таким жестам Юрия Петровича. Это не первый и даже не десятый раз. Думаю, очередная попытка привлечь внимание к своей персоне… Непонятно, куда уходят деньги от аренды помещений театра – например, театр сдает якобы за копейки площадь "Кулинарной лавке братьев Караваевых". Но мы этих денег не видим. Все якобы идет в фонд Юрия Любимова». Артисты театра считают, что нормальной обстановки в театре не будет до тех пор, пока театром фактически руководит жена Любимова Каталин Кунц. «Она давно взяла бразды правления в свои руки, а Любимова подмяла под себя целиком, он действует только по ее указке. Каталин – человек не очень здоровый, да еще с дурным характером» – заявил народный артист России Феликс Антипов. Он сказал, что у актеров нет претензий к художественному руководству театром, но, по их мнению, совмещать должность главного режиссера и директора театра, как это делает Любимов, нельзя. 

Пока актеры составили свое требование: «Просим расторгнуть трудовой договор с заместителем директора театра Каталин Кунц-Любимовой, разделить должности художественного руководителя и директора театра, создать художественный совет и назначить директора, предварительно согласовав кандидатуры с коллективом театра. Оформить данное решение в соответствии с законом и направить его в департамент культуры города Москвы». 

Актеры Таганки пытались рассказать о конфликте с режиссером в помещении театра, но «уволившийся» Любимов приказал не пускать их на порог. Потому пресс-конференцию им пришлось давать на улице.  

Громогласно объявив о своем уходе Юрий Любимов подписал приказ об увольнении двадцати актёров театра и нескольких технических работников, работавших по срочным договорам. Артисты считают, что это - начало «чистки» в театре, и данная ситуация только подтверждает их уверенность в том, что Любимов уходить не намерен. Но он просто выродился в банального кооператора, который в принадлежащем государству театру и его здании позволял себе бесконтрольно нанимать и увольнять актёров, платя им столько, сколько ему заблагорассудится.


Скандал в театре на Таганке

является последней предсмертной судорогой шестидесятничества. После перестройки шестидесятники стали не нужны. Все что они могли делать – производить идеологию – искусство ансамбля песен и плясок НКВД. Советская система могла позволить себе чистое искусство, она производила мифы и идеологию, но не товары и услуги. Все шестидесятники активно подрывали эту систему и в 80-е и 90-е активно занялись любимым и знакомым делом: участвовали в разных политических движениях, производили и потребляли идеологию. Но в либерализме никакая идеология не нужна, кроме идеологии  потребления. И шестидесятникам сегодня просто нечего делать, они вымирают.

Глист не может жить долго, умертвив тело, от которого он питался.

Про донецкий аэропорт, который всё не могут взять.

В ситуации разбирался спецкор «КП» Дмитрий Стешин [инфографика]

1. Географическое положение

Как рассказали корреспондентам «КП» командиры-разведчики министерства обороны ДНР, аэропорт занимает исключительно выгодное географическое положение. Он находится на плоском плато, которое нависает над Донецком и прилегающей местностью. Благодаря этому ближайшая точка, куда может подойти ополчение - так называемая Путиловская развязка, - находится в 1,5 километра от терминалов аэропорта. Мы выехали с разведчиками на эту развязку, с помощью квадрокоптера сделали видеосъемку аэропорта, и спустя десяток минут были замечены, обстреляны снайперами и накрыты залпом из минометов. Автоматические гранатометы били из терминалов, а минометы - с территории в/ч А-1428 156-го зенитно-ракетного полка ПВО Украины. Эта часть примыкает к взлетному полю и буквально нашпигована капонирами, бункерами, тоннелями и укрытиями, в том числе и противоатомными. На территории части размещается артиллерия, которая в последние месяцы обстреливала Донецк и подавляла всю активность ополчения в окрестностях аэропорта. Так же артиллерия обеспечивала «коридор снабжения» группировки, сидящей в аэропорту, - перерезать снабжение ополченцы так и не смогли. Блокпосты, которые выставлялись ночью, утром уничтожались артогнем. И подавить артиллерию средствами контрбатарейной борьбы у ополченцев тоже не получилось. В СССР военные объекты строить умели и бетона не жалели.

Алексей СТЕФАНОВ
Кликните для увеличения.
Фото: Алексей СТЕФАНОВ

2. Сюрпризы

До сих пор неизвестно точно, какие подземные объекты находятся на территории аэропорта - в открытых источниках этих данных никогда не было. По мнению командования ДНР, общая протяженность подземных коммуникаций под аэропортом - не менее 64 километров. Тоннели связывают воинскую часть А-1402 на улице Стратонавтов, старый терминал аэропорта и часть ПВО в Авдеевке. Кроме того, под взлетно-посадочной полосой аэродрома проложены тоннели ливневой канализации - до 2 метров в диаметре. Еще одним неприятным сюрпризом для наступающих оказалась диспетчерская башня, связанная подземными коммуникациями с терминалами. С башни велась корректировка огня батарей в поселках Авдеевка, Опытное, Пески. Поэтому первое, что сделали ополченцы во время последнего штурма аэропорта, - подавили любую активность на этом объекте. Башню расстреливали несколько суток, и только после этого удалось занять прилегающие к аэропорту объекты и зайти в сами терминалы - украинские артиллеристы просто «ослепли».

REUTERS
Донецкий аэропорт, 4 октября 2014 года. Фото: REUTERS

3. Угроза с неба и политика

Первый раз аэропорт пытались взять еще в апреле, мирно, с помощью безоружного восставшего народа, путем переговоров. На следующий день переговорщики были арестованы на улицах Донецка сотрудниками СБУ. Второй штурм 26 мая был кровавым. Ополчение потеряло около 40 бойцов. По военной науке, чем больше штурмов отразил объект, тем сложнее его взять впоследствии. Славянск подтвердил эту аксиому. Несколько месяцев аэропорт был никому не нужен - хватало забот на других фронтах. Командование ополчения заявляло, что он не имеет стратегического значения - взлетка разбита артиллерией, обороняющиеся заперты в терминалах и не имеют сил для штурма города. Но аэропортом все-таки пришлось заняться - по политическим мотивам. В середине сентября участниками трехсторонней контактной группы был подписан меморандум о реализации минского протокола. Среди пунктов, предусмотренных документом, есть условие - отвод крупнокалиберной артиллерии на расстояние не менее 15 км с каждой стороны. То есть украинским войскам уже неизбежно придется оставить уютные капониры и бункеры в воинской части в Авдеевке. И обстрелы жилых кварталов Донецка наконец-то прекратятся.

REUTERS
С апреля и по сей день аэропорт почти все время в дыму. Снимок сделан 3 октября. Фото: REUTERS

Как выпили море.

Аральское море испарилось



1. Впервые за 600 лет оно полностью пересохло этим летом, осталась пара луж и кусок казахского арала отгороженного дамбой
August 19, 2014
aralsea_tmo_2014231
August 25, 2000
aralsea_tmo_2000238
http://earthobservatory.nasa.gov/IOTD/view.php?id=84437

Один каракумский канал, забрал 45% стока. Думали ил склеит песок и вода уходить в песок не будет. А он не склеил и 1400 км канала постоянно протекали.
Зато на дне арала нашли нефть. Оценочные запасы были оценены: узбекская часть Аральского моря содержит в своих недрах примерно 31% всех нефтяных и 40% газовых запасов Центральной Азии, что может превратить Узбекистан во вторую нефтедобывающую страну в регионе

Как живётся лондонскому сидельцу, если он не Абрамович.

Быт англичан в 70х годах.

А что в фильмах тогда показывали? Слюнки текли у всего совка. Интересно, с тех пор в Лондоне, хуже стало или лучше?

Standing against moulding wallpaper in a small, dank bedroom, a woman known only as Mrs M, looks grimly at the camera as she clutches one of her four young children close to her chest.

Her three others, two boys and a girl, huddle beneath two grubby rain coats - their blanket for the night - as they fight for space on two sodden cushions so they are not forced to sleep on the rickety bed's exposed metal springs.

The house that they share with Mrs M has no bathroom, no hot water and the walls are running with damp. Outside, there is a thick layer of snow and blasts of the freezing winter air sweep through a hole in the broken window.

This harrowing scene of a young British family living in abject poverty is just one of the shocking images included in a new photography collection that captures the real squalor of what it was like to live in the nation's slums - just 40 years ago.

Scroll down for video

Squalor: Mrs M huddles with her four young children in the council house that they share with her husband in Balsall Heath, Birmingham. Their home has no bathroom, no hot water and the inside walls are running with damp. The children slept on sodden seat cushions covered by a couple of old ‘macs’. They are pictured in January 1969, when a thick layer of snow lay outside and the windows were broken
Desperate: Mrs H lived with her husband and her baby boy in a tenement block in Glasgow which had been deserted by all other families. One morning the couple woke up to find that a demolition gang had started to tear down their home. Here, Mrs H is seen pushing her child over building debris into the cold, unlit building

Desperate: Mrs H lived with her husband and her baby boy in a tenement block in Glasgow which had been deserted by all other families. One morning the couple woke up to find that a demolition gang had started to tear down their home. Here, Mrs H is seen pushing her child over building debris into the cold, unlit building

Deprived: Mrs T and her family of five, including her child pictured in this photograph in May 1969, lived in a decaying terraced house owned by a steelworks in Sheffield. They had no gas, no electricity, no hot water, no bathroom and no bathroom. Mrs T's cooking was done on the fire in the living room

Deprived: Mrs T and her family of five, including her child pictured in this photograph in May 1969, lived in a decaying terraced house owned by a steelworks in Sheffield. They had no gas, no electricity, no hot water, no bathroom and no bathroom. Mrs T's cooking was done on the fire in the living room

Cramped: Three generations of this Irish family, pictured in November 1969, lived together in a single basement room in a multi-let house in Toxteth, Liverpool. The nine family members pose beneath their washing that is strung up on a makeshift washing line as a fire heats the room

Cramped: Three generations of this Irish family, pictured in November 1969, lived together in a single basement room in a multi-let house in Toxteth, Liverpool. The nine family members pose beneath their washing that is strung up on a makeshift washing line as a fire heats the room

But the series of photos - which are to be shown publicly for the first time as part of an exhibition entitled Make Life Worth Living - don't depict life in the distant past. Rather, they reveal the harsh conditions that millions of Britons were forced to live in as recently as the 1970s.

Today, most families who claim to be the nation's most deprived can afford those basic needs - and many can afford luxuries such as Playstations. But then, being poor meant not being able to afford electricity, having no running water or even sleeping without a roof over your head.

RELATED ARTICLES

Launched in December 1966, the charity's campaign aimed to dispel the myth that only living on the streets were homeless and to change the way people think about social issues, using the power of photography.

Hungry: A woman and her child look up from the kitchen of a council-owned property in a slum in Balsall Heath, Birmingham in November 1969. Above them a makeshift washing line is tied to the exposed water pipes attached to the peeling, damp-ridden walls in the dank room

Hungry: A woman and her child look up from the kitchen of a council-owned property in a slum in Balsall Heath, Birmingham in November 1969. Above them a makeshift washing line is tied to the exposed water pipes attached to the peeling, damp-ridden walls in the dank room

Grasping at normality: Peering into a fragment of mirror stuck on the wall, a young woman puts on make-up in her Glasgow basement flat in October, 1970. Next to her a tap slowly drips into a dirty sink as light pours in through a shattered window - hastily covered with cardboard taken from discarded cereal boxes

Grasping at normality: Peering into a fragment of mirror stuck on the wall, a young woman puts on make-up in her Glasgow basement flat in October, 1970. Next to her a tap slowly drips into a dirty sink as light pours in through a shattered window - hastily covered with cardboard taken from discarded cereal boxes

Infested: Mr and Mrs Gallagher lived with their four children in a ground floor tenement flat in Maryhill, Glasgow. Their bedroom was covered in pools of rainwater and at night they sleep with the light on to keep the rats away - one night they counted 16 rats in the room. Above, Mr Gallagher with one of his children in January 1970
Harrowing: A young girl tries to soothe a crying infant by holding it close to her chest. The pair stand in front of peeling, moulding wallpaper in what the photographer describes as a 'substandard property' in Balsall Heath, Birmingham in June 1969
Slum: With mould and cracked plaster adorning the walls, and a makeshift washing line sweeping across the cooker, a young boy stands alone in the kitchen of a slum house in Birmingham, Duddleston, in August 1970  

Mr Hedges photographed slum housing in major cities such as Glasgow, Birmingham, Manchester, Leeds, Bradford and London, documenting the daily struggle of the nation's poorest and the distressing conditions faced by more than three million people. 

At the time it was highly unusual for a documentary photographer to focus on domestic issues, as war and international stories were more favoured in the media world. 

Despite being taken decades ago, the photographs have not been shown publicly since then following a 40-year restriction to protect the anonymity of the subjects. He donated 1,000 prints from his work to the National Media Museum in 1983 but they could not be used for that reason.

During the project, Mr Hedges came across families who slept with the lights blazing to keep the rats from scurrying around their house at night; bedrooms filled with pools of rainwater and kitchen walls decorated with reams of peeling wallpaper.

In one photograph taken by Mr Hedges, a father looks desperately at the kitchen wall in his rat-infested Glasgow home as his young son looks innocently into the camera. In another, a young girl dressed in rags cuddles a screaming baby close to her as she stands in a lonely, dark house. 

Appalling: Mrs Chichockjy and her daughter, pictured in July 1971, were visited at their home in Liverpool by then Housing Minister, Peter Walker. Speaking to the photographer at the time the picture was taken, Mrs Chichockjy said that Mr Walker had said it 'wasn't fit for human habitation', before adding 'and I'm still here'

Appalling: Mrs Chichockjy and her daughter, pictured in July 1971, were visited at their home in Liverpool by then Housing Minister, Peter Walker. Speaking to the photographer at the time the picture was taken, Mrs Chichockjy said that Mr Walker had said it 'wasn't fit for human habitation', before adding 'and I'm still here'

Dinner time: Mrs T crouches over the open fire at the home she shares in Toxteth, Liverpool, with her husband Mr T (pictured). The photograph is one of 100 that will go on show in the new exhibition - entitled Making Life Worth Living - which opens at the Science Museum, London on Thursday

Dinner time: Mrs T crouches over the open fire at the home she shares in Toxteth, Liverpool, with her husband Mr T (pictured). The photograph is one of 100 that will go on show in the new exhibition - entitled Making Life Worth Living - which opens at the Science Museum, London on Thursday

Bleak: A young girl stands in front of a row of terraced houses in Manchester's Moss Side. During the 1960s and early 1970s, Manchester City Council demolished many of the Victorian and Edwardian terraced houses to the west of Moss Side and replaced these with new residential properties 

Bleak: A young girl stands in front of a row of terraced houses in Manchester's Moss Side. During the 1960s and early 1970s, Manchester City Council demolished many of the Victorian and Edwardian terraced houses to the west of Moss Side and replaced these with new residential properties

Imagination: These children, pictured in Glasgow in 1970, while using makeshift veils to play 'weddings' in the street. At the time it was highly unusual for a documentary photographer to focus on domestic issues, as war and international stories took precedence  

Imagination: These children, pictured in Glasgow in 1970, while using makeshift veils to play 'weddings' in the street. At the time it was highly unusual for a documentary photographer to focus on domestic issues, as war and international stories took precedence

Desolate: Terraced houses stand in a deferred demolition area in Salford, Manchester, in June 1971. The photographs, including the one above, have not been shown publicly since then following a 40 year restriction to protect the anonymity of the subjects. 

Mr Hedges came across one family living in Glasgow - Mrs Gallagher and her children - who kept their lights on at night, to keep an army of rats away from their home at night. They once counted 16 rats in their room.

He met one woman - Mrs Chichockjy - in Liverpool in July 1971, who had been visited at their home by then Housing Minister, Peter Walker. She told the photographer that Mr Walker had said it 'wasn't fit for human habitation' - before adding 'and I'm still here'.

Meanwhile, Mr Hedges photographed one property where three generations of an Irish family - consisting of nine people - lived squashed in a single basement room in a multi-let house in Toxteth, Liverpool.

Just another day: Dressed in grubby clothes, a young girl poses for a photo in the East End of London in 1969, among the piles of discarded rubbish and trodden newspapers which surround the basement flat in which she lived

Just another day: Dressed in grubby clothes, a young girl poses for a photo in the East End of London in 1969, among the piles of discarded rubbish and trodden newspapers which surround the basement flat in which she lived

Haunting: A little girl looks out from a window panel in a door in a multi-let house in Toxteth, Liverpool in March 1969. With each moving image, the photographer Mr Hedges included detailed contemporary notes, extracts of which will appear alongside the collection of 100 photographs when the exhibition 

Haunting: A little girl looks out from a window panel in a door in a multi-let house in Toxteth, Liverpool in March 1969. With each moving image, the photographer Mr Hedges included detailed contemporary notes, extracts of which will appear alongside the collection of 100 photographs when the exhibition

Anarchy: Nick Hedges captures the face of young boy living in poverty, standing in a deserted street in Toxteth, Liverpool in 1969, with dirt smeared over his face

Anarchy: Nick Hedges captures the face of young boy living in poverty, standing in a deserted street in Toxteth, Liverpool in 1969, with dirt smeared over his face

With each moving image, Mr Hedges included detailed contemporary notes, extracts of which will appear alongside the collection of 100 photographs when the exhibition - entitled Make Life Worth Living - opens at the Science Museum, London, on Thursday.

Mr Hedges said: 'Although these photographs have become historical documents, they serve to remind us that secure and adequate housing is the basis of a civilised urban society.

'The failure of successive governments to provide for it is a sad mark of society's inaction. The photographs should allow us to celebrate progress, yet all they can do is haunt us with a sense of failure.'

Campbell Robb, Shelter's chief executive, said: 'Nick's pictures were crucial to the early days of Shelter's campaigning, capturing a stark reality that many people in Britain couldn't even imagine, let alone believe was happening in their community.

'Many of the scenes that Nick captured are from places that have long since been regenerated, but conditions not a million miles from these exist in our communities even now, with poor housing, sky-high house prices, rogue landlords and a housing safety net that's being cut to shreds leading three million people to turn to Shelter each year.

'It's nearly fifty years since these pictures were taken and the Shelter journey began; I truly hope in another fifty years our journey will have long been completed and that bad housing and homelessness will be a thing of the past, rather than a challenge for our future.'

The exhibition, co-curated by the independent Dutch curator Hedy van Erp and the National Media Museum's Curator of Photographs Greg Hobson, starts today and continues until 18 January, 2015 at the Media Space, Science Museum, Exhibition Rd, London SW7 2DD. Entrance is free.

Wasteland: A man, hands in his pockets, walks away from dreary terraced houses in Leeds in July 1970. Behind him, a woman walks her dog, a buggy next to her

Wasteland: A man, hands in his pockets, walks away from dreary terraced houses in Leeds in July 1970. Behind him, a woman walks her dog, a buggy next to her

Playtime: Children playing on swings in a playground by the shipyards in Govan, Glasgow - where Mr Hedges took many of the photos - in August 1970  
Grim: Three boys play with guns along cobbled streets between rows of back-to-back terraced houses in Leeds, West Yorkshire, in July 1970. The title of the exhibition - Make Life Worth Living - apparently takes inspiration from the Beechams Pills advertisement painted on the brick wall

Grim: Three boys play with guns along cobbled streets between rows of back-to-back terraced houses in Leeds, West Yorkshire, in July 1970. The title of the exhibition - Make Life Worth Living - apparently takes inspiration from the Beechams Pills advertisement painted on the brick wall

Read more: http://www.dailymail.co.uk/news/article-2776842/Shocking-photos-capture-real-squalor-Britain-s-slums-poverty-meant-afford-Playstation.html#ixzz3FLaHW073
Follow us:
@MailOnline on Twitter | DailyMail on Facebook