September 30th, 2014

Для любителей помитинговать.

Ряд полезных советов Если митинг превращается в толпу. Что делать?

Это только в "Простоквашино" с ума поодиночке сходят и только гриппом все вместе болеют. А на практике люди в соответствующем состоянии - невротическом, или, скажем, истерическом, друг друга замечательно индуцируют.
А где у нас чаще всего рвет людям башню? - правильно, в толпе. А какие толпы у нас превалируют? - правильно, политические. Там и так-то кипит разум возмущенный (причем с обеих сторон), а тут еще много интересных событий.

Поэтому предлагаю на минуту отвлечься от оценочных суждений и анализа политический ситуации, - они есть, они разные, а лично меня вот прямо сейчас интересует практика поведения в толпе. Нам сейчас неважно, под каким именно знаменем возникнет погром, бойня, провокация или просто недоразумение - это все может в равной степени произойти и на Болоте, и на Манежке, и на Поклонке.
Главное - всем хотелось бы вернуться домой целыми и невредимыми.

Под катом - некоторые простые рекомендации, основанные на достаточном личном опыте, ну, и на определенных знаниях соответствующих психологических состояний. Не будем абсолютизировать - я охотно верю, что специалисты из соответствующих органов несколько иначе подходят к вопросу. У них стоят задачи именно управления толпой (кстати, как правило - именно управления, удержания от крайних мер), у них другие возможности и т.п. У психологов тоже свои соображения. Социологам тоже есть что сказать...

А моя задача (в толпе) проста - остаться живым, прикрыть товарищей, если надо - пресечь провокации, а если вдруг придется - попытаться как-то разрешить критическую ситуацию (хотя не надо иллюзий, удается нечасто).
Коллеги, все очень кратенько и конспективненько, потому что на самом деле о психологии толпы многосеместровые курсы читают, а у нас иной формат.
Итак.


Понятно, что собственно митинг - это еще не страшно. Ну, собрались люди, ну, высказываются, выкрикивают речевки, улыбаются друг другу. Это нормально. Но любой (!!!) митинг может превратиться в неконтролируемую обычными методами толпу - под влиянием страха, ярости, слухов, провокаций, непродуманной организации, просто недоразумений. И именно к этому нужно быть готовым.

Давайте забудем, что...
1. Ошибочно думать, что "агрессивной бывает только толпа гопников", а уж наши-то единомышленники в случае чего поведут себя достойней некуда. Ни фига подобного. В толпе адекватны не самые умные, а психологически подготовленные, те, кто отдает себе отчет: вот она, толпа, она такая, она ведет себя так-то, моя задача мне ясна.
Одна из самых беспощадных толп на моей памяти состояла из, мать их, интеллектуалов, рвавшихся в Публичку на лекцию Умберто Эко. Это скоты в порыве тяги к искусству сбивали девушек с ног и бежали по их телам. Пришлось врезаться в толпу и выхватывать барышень из-под копыт этого стада. По счастью, удалось, но могло и не получиться.
2. Также давайте отбросим иллюзию "уж со мной-то никакой паники или ярости не случится, я ведь все знаю". В толпе у большинства людей резко снижается интеллект, критичность к собственным действиям, повышается восприимчивость к чужим действиям и внушаемость. Мы все подвержены этим эмоциям, особенно если пришли не поглазеть,а высказаться вместе с другими. Поэтому надо всегда отслеживать свое внутреннее состояние (хотя понятно, что это не панацея). Рекомендую при появлении импульсивного желания задать себе вопрос "и чо?". И ответить на него. Иногда помогает.
Вас толкнули? И чо? Вы сломаетесь? Начался ливень? И чо? Вы впервые под дождь попали? Все побежали? и чо? Вы хотите медаль? Наших бьют! И чо? Вы чиста посоны на раёне? Никого не пропускают! И чо? Пройдете потом. И т.п.
3. Вообще самоирония - она спасает.
4. Если что-то происходит, не надо в толпе вести сложные споры. Интеллект здесь не в почете, особенно в критической ситуации. Все наши слова и действия должны быть простыми и ясными, и по смыслу, и по звучанию.

Давайте запомним, что...
1. В толпе правых нет. В том смысле, что прямо сейчас, находясь в толпе, вы никогда (!!!) не можете определить, чьи действия адекватны, а кто однозначно козел или провокатор. Дома, за чаем, проглядывая фотографии и видеозаписи - да, но стоя в толпе - нет. Поэтому не предпринимайте никаких действий, если они не продиктованы совершенно очевидной, 1000000%-ой, бесспорной необходимостью защитить себя или других. Более того - именно на этом эффекте "все пошли, и я пошел" основаны практически все провокации.
2. Давайте примем, что защита в толпе - это не драка. Силовое воздействие - в самую последнюю очередь. Защитить можно, удержав людей, или перенаправив их стремление. И это чаще всего можно сделать без мордобоя.
3. Никогда не делаем того, чего не понимаем. Пусть сколько угодно орут "там наших пиздят!", "там беременную пнули!", "снайперы!!!", "там зачистка, спасайтесь все!!!". Каждый мог убедится, какие такие беременные всплывают на общем повышенном фоне. Ввязаться в драку ни за что или удариться в бегство ни от чего еще легче, чем принять пацана-дистрофика за женщину на 9 месяце.
Вот пока лично вы не оцените характер события и степень опасности - не лезьте и не давайте вовлечь других.
4. Не доверяем громким звукам, активным призывам, женским визгам. Т.е. если это началось - удесятерите внимание, но сразу не рвитесь в сторону звука или от него, сначала постарайтесь понять, что происходит.

Вход в толпу.
1. Пункт 1 и главный - лучше не входить. Если можно не лезть в толпу - не лезьте.
2. Если все-таки пошли, думайте, как будете выходить. Обязательно отследите заранее, где толпа гуще, где реже, где открыты улицы, а где нет, где эпицентр, и где периферия и люди стоят свободно.
3. Сами для себя поставьте цели пребывания в толпе. Реализовали - вышли.
4. Лучше всего идти группой, причем, как ни парадоксально, разнополой. Еще лучше, если мужиков будет в 2 раза больше, чем барышень. У мужчин в толпе, если они защищают женщин (психологически готовы защитить и допускают такую возможность, а не просто заодно идут рядом), биологически повышается мышечный тонус и уровень тестостерона, а само присутствие девушки все-таки удерживает от совсем яростного стремления пойти в отрыв и показать всем. Правда, тут важный момент - надо, чтобы цели всей группы совпадали. Иначе, если баба рвется на баррикады, а мужик хочет мирно поскандировать лозунги и все, то на этом разрыве целей она будет не сдерживающим стимулом, а элементом психологической накрутки.
И еще важно: при повышенной боеготовности и за банальный толчок в спину (естественное для толпы дело) иногда хочется дать его автору в табло. Этого делать не надо. Лучше всего улыбнуться ему. Улыбка - это скрытая, но приемлемая угроза. И вы свое дело самца сделали, и человек вроде как предупрежден, а в то же время и не в обиде...
5. У толпы есть география. Как правило, самая плотная часть - начало колонны или центр событий. Если колонн или центров несколько, то возникает, соответственно, несколько скоплений. Но принцип один - ядро и периферия.
При этом самое опасное в динамическом отношении место - именно граница между ядром и периферией. Этакая конвективная зона. При панике, массовой агрессии в варианте "побежали!" именно она - самый стремный участок.
Если в ядре возникает нечто непредвиденное и однозначно активное (агрессия или паника), то там, по крайней мере, все стоят достаточно плотно, и чисто физически удерживают и друг друга, и противника, если он есть. Там все-таки есть некоторое удерживающее, инерционное поле, к тому же крепче психологические связи и виднее ситуация.
А через конвективную зону можно проследовать достаточно свободно. И если ядро вдруг рванется назад, то при его плотности оно сметет эту границу между собой и периферией за несколько секунд. То же самое случится, если кто-то сзади побежит "на помощь" ядру: всех на границе притиснут и буквально вомнут в ядро, и не факт, что безболезненно. Кстати, "нажать сзади" - один из самых эффективных приемов провокаторов: вы стоите, и вдруг сзади вас начинают быстро толкать вперед, буквально нести на что-то вам непонятное. Мои соболезнования.
Поэтому лучше всего стоять не на границе, а либо уж в ядре, либо (что безопаснее) в 30-50м от границы ядра и периферии и ... в стороне. Сбоку.Так у вас больше степеней свободы.
6. Рекомендую, если вы в группе, "чувствовать локоть", т.е. стоять буквально плечом к плечу. Тогда меньше опасность неожиданного разобщения вашей группы при движениях толпы.
7. Держимся вдали от стен и построек, если между ними нет однозначно открытого сквозного (!!!) прохода. И ни в коем случае не прячемся за торговые палатки, кабинки туалетов и прочие временные сооружения - если что, толпа сковырнет их в момент.

Отслеживание ситуации.
1. Крутим головой все время. Понятно, что в толпе всегда возникают какие-то водоворотики, явленьица и непонятки, не надо бояться всего. Но если начинается что-то действительно серьезное (передние ряды резко подаются назад, впереди возникает затор, сбоку врезается другая толпа, начинаются провокации), то лучше это заметить как можно раньше. Время будет дорого.
2. Посмотрите на соседей. Как они себя ведут? Соответствует ли их поведение вашим задачам и вашему видению? Может, вам поменять дислокацию, пока можно?
3. Если у вас некое шествие, обязательно отслеживайте боковые проходы. Впрочем, и на стационарной площадке рекомендую смотреть, как меняется (и меняется ли) география толпы, куда можно будет уйти в случае чего и проч.

Критические моменты

1. Резкое движение толпы. Изменение направления или скорости. Это значит, что где-то что-то произошло. Может, хорошее, а может, и не очень. Поэтому важно понять вектор. Рекомендую не торопиться и не тормозить движение, а идти со скоростью потока, и посмотреть, куда можно уйти в случае реальной опасности (напр., толпа побежала).

2. Затор или резкая остановка. Именно этим способом вожди оппозиции по сути спровоцировали беспорядки на последнем марше. Задние оказались в ситуации давки, когда упершаяся в затор часть толпы резко остановилась, а задняя ничего еще не поняла. Толпа, т.о., оказалась во власти слухов. А передняя часть группы, которая оказалась между затором и ограждением, стала заложницей ситуации "ни вперед, ни назад". Если вы перед затором - плавно снижайте темп и старайтесь утихомирить идущих сзади простыми словами: "впереди стоят, сейчас пройдем". Первая реакция - на первые слова. Она должна быть простой (это толпа, а не диспут по философии). А потом уже, через несколько минут, люди будут готовы к нормальному диалогу.
Если вы между затором и следующей преградой, старайтесь неторопливо, но настойчиво отойти в сторону от магистрального движения. Просто так заторы в толпе возникают редко, им всегда есть какая-то причина.


3. Давление толпы. Во всех этих случаях оно неизбежно. Рекомендую, если вы один, спокойно следовать за колебаниями толпы (когда она стоит, колебания тоже есть) и не тратить силы. Если вы в группе, оптимальный вариант - девушек в центр, мужики по краям и лучше спиной к давлению. Лицом к лицу с другим человеком легче вызвать агрессию, а каре самцов с самками в центре - древний биологический способ, он, в общем-то, понятен всем и к тому же мобилизует. Потом, когда человек в толпе смотрит на вашу спину, он интуитивно считает, что вы - не просто группа в толпе, а очередь перед ним. Да и общаться со спиной, предъявлять ей претензии не каждый станет. Вообще здесь задача мужика - не давить других, а спокойно выдерживать их давление.
Если нужно, сцепитесь локтями.
Из вербальных воздействий рекомендую умеренный юмор по отношению к ситуации вообще (но это если вы остроумны, у меня вот не получается), спокойное указание на обстоятельства ("мужик, ну мы все стоим!"), отвлекающие вопросы.


4. Женские визги. Они сильно и резко невротизируют толпу (опять-таки биологическая реакция). Не ведитесь! Очень может быть, что там и впрямь что-то происходит (хотя дернуть бабу за волосы до визга - тоже провокаторский прием) , но если вся ваша группа рванется на визг, увлекая за собой еще N человек, последствия могут быть куда худшими. Не знаешь - не делай.


5. Если толпа начала движение (не побежала). Во-первых, не пытайтесь удержать толпу силой - это нереально. Если хотите уйти - следуйте направлению толпы и при этом смещайтесь в сторону. Если не можете двигаться (напр., за вами стена, или кто-то из ваших травмирован) - плотно сцепились (лучше еще кого-то привлечь из других групп) и ритмично (!!!) скандируем: "все-влево!" - называя направление обхода. Или просто - "ту-да! ту-да!" показывая направление. Зря смеетесь - это помогает, проверено. Вообще ритм в толпе выделяется из общего фона (не случайно все кричалки - ритмические). Но здесь важно дать людям реальное направление прохода, а не загонять их в тупик - вас же потом и сомнут.
Если вы сами в тупике - это очень и очень плохо. Готовьтесь без шуток бороться за жизнь, если не сможете остановить толпу или если вам не помогут (иногда она останавливается сама, все зависит от ситуации). Единственный разумный вариант - отвернуть толпу, как мы только что говорили. Но это тоже не всегда удается. Если вы уже в тупике (особенно в туннеле) - собрались, сцепились локтями с соседями, повернулись спиной (!!!) к давящим сзади и осторожно, по шагу, со словами "на-зад! на-зад! сте-на! сте-на!", скандируя в ритм, уже с силой давя на толпу, пытаетесь выбраться. Мне помогло, надеюсь, и вам поможет. Но здесь надо обязательно (!!!) организовать всех ваших соседей, в одиночку не справитесь.


6. Толпа побежала. А вот это - пиздец! Здесь, если вы один - вам повезло. Бегите вместе с толпой, уходя вбок, и неважно, куда, главное, чтобы не в толпу и не в замкнутое пространство. Рекомендую по возможности забираться на капитальные строения или грузовики и ложиться (!!!) на крышу. Только быстро, потому что за ногу схватят, это как пить дать. На все, что не из камня, лучше не лезть, толпа иногда сносит очень крепкие на первый взгляд постройки, типа ларьков.
Если вы в группе, делаете то же самое, только сохраняя жесткую оборону, расталкивая всех, кто на вас налетает (как толкать, тоже обсудим). Если кто-то упал - поднимайте, толкаясь, давя спинами на бегущих - как угодно, но поднимайте.
Не падать!!! Если упали - сгруппировались, подтянули ноги и вставайте по движению толпы, хватайтесь за куртки, плечи, но ни в коем случае не хватайте людей за ноги. Если на вас упадут - не встанете. Но это вообще-то большая проблема - встать в бегущей толпе.
Ни в коем случае нельзя стоять на пути бегущей толпы. Хоть как, хоть с какой скоростью, но двигаться и одновременно уходить вбок.
Если вы пробежали, продрались в некое узкое "горлышко" и оказались на широком пространстве, не торопитесь останавливаться - обычно люди по инерции пробегают еще метров 30. Не поленитесь, пробегите с ними, а потом уже приходите в себя.


7. Человек на земле. Старайтесь поднять его как можно быстрее, но при этом будьте готовы, что вас могут толкнуть. Т.е. будьте готовы удержаться на ногах. Вообще есть 2 варианта: или вы заходите по направлению движения толпы, берете его за руку и резко поднимаете, сразу переходя на движение в толпе, или стараетесь удержать толпу, упираясь спиной, давая упавшему подняться самостоятельно. В бегущей толпе предпочтителен первый способ, в движущейся или стоящей - второй.
Если толпа двигается, а вас несколько, при образовании барьера скандируем "у-пал! у-пал!". Помогает.


8. Драка и агрессия в толпе. Драться в толпе противопоказано. Это настолько крайний случай, чот лучше о нем и не думать. Не буду ничего рассказывать о применении оружия в толпе, буду исходить и мирных намерений. Так вот, в толпе самый разумный вариант - демонстрация силы. Улыбка (она же оскал), перевод в вербальную агрессию (лучше ругань, чем махач; здесь лучше не нападать на личность противника, а перевести ее на абстрактную (!!!) третью силу "да я сам заебался из-за этой хуйни!")...
Поскольку в процесс вовлечено много народа, чаще всего драки разнимают. И ваша задача - просто отбиться.
Советую на чреватое толпой мероприятие брать с собой жилетку, свитер или флиску, которую можно быстро обмотать вокруг руки и использовать как наруч или щит, отбивая удары.Кроме шуток: драка с провокаторами или неадекватами чревата - у них могут быть и ножи, и перцовые баллончики, и кастеты, и арматура, и скрытая защита. А вы весь из себя мирный человек. Так что отбейтесь спокойно, а уж там видно будет...
Не давайте сбить себя с ног и повалить - в толпе это проблема.
Обычно в противодействии противника удерживают в р-не локтей, чтобы можно было контролировать его руки, а если надо - давлением на плечи, бицепс или предплечье вывести из равновесия. Хватать не надо, ваша задача - погасить агрессию, а захваты ее увеличивают. Но сами понимаете, это не панацея - если перед вами любой борец или умеющий работать в клинче боксер, то такая тактика для него - подарок судьбы. Есть, конечно, свои методы боя в толпе, особенно развитые в рукопашке, айкидо и джиу-джитсу, в исторической реконструкции и тайском боксе, но это уже отдельный разговор. У нас все проще - отбиться, не дать сильно стукнуть.
Вот еще что... Мужики! берегите яйца! Опытный боец в драке в толпе бьет именно снизу, особенно ножом, поэтому в пах может прилететь запросто.
Если надо толкаться, то делайте это не руками, а корпусом. Тупо руки, согнутые в локтях, перед собой, пальцы свободно согнуты, но не в кулаках (вообще в толпе пальцы не выпрямляем, а то сломают на раз!), толкаем плечами, локтями, на шаге, на любой толчок реагируем немедленным резким поворотом корпуса. Толкать руками в толпе противопоказано - руки оторвут. Кроме шуток: сам видел, как человека едва не порвали просто движением толпы - одна рука у него ушла в одну сторону, другая - в другую,да еще в спину пихнули, и развернуло человека... мордой на асфальт, одна рука вывихнута, ногой по спине прошлись...
Если рядом с вами явно неадекватный, готовый подраться человек, переадресуйте его агрессию на неживой предмет. Пните что-нибудь со словами "блядь, сука, поставили тут...!". Часто вместо мордобоя вспыхивает мелкий вандализм, что в данной ситуации все-таки лучше.
Если в толпе зажгли файер, не берите его. Вам отдадут, и смоются, а вы будете виноваты. Файер лучше или выбивать (только ударом вниз! чтобы летел в землю!) или, если уж взяли, сразу бросать. Тушится файерзатаптыванием в землю.


9. Провокатор! Провокаторы недостойны человеческого отношения. Их прямая задача - подставить вас, в т.ч. женщин и детей. Поэтому вопрос ясен.
Если вы видите провокатора, есть 2 принципа поведения. Во-первых, это лишить его анонимности, а во-вторых, в принципе свести его усилия к нулю, разъясняя "это провокация!". Оба варианта череповаты (могут вас переиграть, могут и по башке двинуть), но вариантов тут нет. Опытный провокатор бить вас не будет, вы ему не нужны, он скорее попробует натравить людей на вас. А вот дурак может и стукнуть.
Первый способ - ткнуть пальцем или поймать (осторожно, нож! или баллон!). И орать "провокатор! у него нож!". Вторая часть не менее важна, кстати. Если вас много - орите все вместе, не давайте ему уйти, сопровождайте все его движения этим криком. Как вороны кота гоняют...
Скорее всего он смоется, но в другом месте продолжит гадить.
Второй способ - при виде готовящейся провокации всем стоящим рядом говорить "внимание, провокация! смотрите, там провокация!". Примитивно, но помогает, в толпе именно примитивные способы и работают...
Кстати, на последнем "марше" действовали именно провокаторы, вооруженные, обученные, в скрытой защите. Это шито белыми нитками - на такие слаженные действия никакая толпа так быстро не собирается. Ну, и рекомендую изучить материалы, особенно фото и видеозаписи...


10. Вы на пути ОМОНа. Ну что ж... приготовьтесь получить. Как говорится, не надо иллюзий, вы с ними не справитесь, да и не к чему это. ОМОН, когда идет зачисткой, давит всех, это нормально. Не потому, что он такой злой, а потому что это общая для всех стран мира практика психологического подавления сопротивляющихся.
Вы себя поставьте на их место: только что отсюда летели камни и арматура, только что кого-то из их товарищей (с которым они, может, в Чечне воевали) вытащили с колотым ножевым (откуда бы у мирных манифестантов...?)... дана команда, ОМОН пошел. А если вдруг именно вы - провокатор? - у вас ведь на лбу не написано. Вас и подавляют психологически, чтобы вы сбежали, и винтят, если не бежите. А что ему делать? Он не только за себя, он и за товарища отвечает...
Чаще всего атака ОМОНа делается, именно чтобы прогнать манифестантов, а не чтобы их скрутить и отвести в автозак. Это уже побочный эффект. Поэтому можете убежать - бегите.
Есть другой вариант - спокойно стойте. Может, вас и огреют дубинкой, там разбираться некогда, а может, и прикинетесь ветошью. Некоторым удается. Тогда вас просто вытолкнут "давайте отсюда!" и все дела. Но могут и повинтить.

Напоследок...
Я не претендую на полноту и охотно верю, чот будет кому меня дополнить, тем более, что все действительно весьма конспективно. Но все, что я говорил, опробовано на практике. Разумеется, любая практика - частный случай, и на каждый вариант развития событий найдется и нечто противоположное. Но, соблюдая академическую корректность, могу сказать так: эти методы тоже работают.

Секрет устойчивости России перед западными завоевателями:

в ней было больше свобод для простолюдинов и выше их жизненный уровень, чем в Европе в то время. И ниже уровень эксплуатации.
И отсюда же вековечное стремление Европы завоевать Россию: Европейцы страдали от малоземелья и бедности. И мечтали поправить это завоеваниями всяких эльдорад. И на западе, и на востоке.

Россия без стереотипов. Валерий Шамбаров



Ещё мифы и стереотипы о Руси, Российской империи, СССР и России

Валерий Шамбаров: «Русь была богаче Запада»
Россия и мир

Отечественные мыслители видели одну из задач нашей страны в том, чтобы увести человечество от одностороннего развития. Рубрику о самобытном, не навязанном стереотипами образе России, её подлинном месте в мировом сообществе открывает сравнением западного и русского прошлого писатель и историк Валерий ШАМБАРОВ (на фото ниже). ©
~~~~~~~~~~~


Стрелецкий строй. XVII век.

В нашей стране ещё с XVIII–XIX вв. внедрилась весьма своеобразная методика изучения истории. Отдельно преподносится всемирная (а на самом деле, история западной цивилизации) и отдельно отечественная. А для оценок выбран единственный критерий «прогресса» – когда и на каком этапе Россия «догоняла» Европу.

Зачем ей требовалось играть в догонялки, подразумевается автоматически. С одной стороны – «сонное царство», невежество, грязь, нищета, рабство. С другой – блестящая Франция, мудрая Англия, роскошная Италия, деловая и аккуратная Германия… Но если от «общепризнанных» стереотипов перейти к реальности, подобное сопоставление сразу даёт трещины.

Дело в том, что все западные авторы имели (и имеют) вполне понятную тенденцию приукрашивать и лакировать своё прошлое. Для российских историков, заражённых либерализмом и «западничеством», было характерным обратное стремление – принизить собственных предков, подстраиваясь к зарубежным мнениям. Но на формирование массовых стереотипов оказали определяющее влияние даже не предвзятые исторические труды, а художественные романы и кинофильмы.

Возьмем хотя бы допетровский XVII век. В России, как предполагается, полное «варварство», которое начнёт выправлять только царь-реформатор, прорубая «окно в Европу». А за границей – сразу предстают перед глазами образы куртуазных дам, галантных кавалеров, учёных.

Ну, кто не помнит яркие картинки, как храбрые и изысканные мушкетёры щелкают каблуками по паркету Лувра или по парижским мостовым? Хотя стоило бы учитывать, что подобные картинки имеют слишком мало общего с истинными фактами. Запад любил роскошь и блеск. Но достигались они вовсе не за счёт научного прогресса или более совершенных общественных систем, а за счёт чрезвычайно крутого выжимания соков из собственного простонародья и начавшегося ограбления колоний.

Да и блеск, если разобраться, оказывался сомнительным. Например, если уж говорить о тех же мушкетёрах, то их было всего 2 роты, они составляли личную охрану короля. Кроме них, во Франции было 2 полка гвардии. Только они получали жалованье и носили форму – никаких иных регулярных частей во Франции ещё не существовало.

Остальная армия собиралась из личных отрядов вельмож, из наёмников и представляла собой разномастный сброд.

В отличие от России, где имелся десятитысячный великолепный корпус стрельцов, а с 1630 года начали формироваться полки «нового строя»: солдатские, драгунские, рейтарские, гусарские. В 1660-х гг. их было уже 75.

Цокать каблуками по паркетам мушкетёрам было бы трудновато. В их времена полы во дворцах устилали соломой. А солому меняли раз в неделю. Туалетов ещё не было. В Англии они появились в 1581 г. – британцы торговали с русскими и турками и позаимствовали полезное новшество.

Но другие европейские государства перенимать его не спешили. Во Франции даже сто лет спустя пользовались горшками, с ними по дворцу ходили особые слуги. На балах и приёмах их не хватало, господа аристократы справляли нужду по углам, дамы присаживались под лестницами, и одна из германских принцесс жаловалась: «Пале-Рояль пропах мочой». Поэтому у королей было по несколько дворцов. Время от времени они переезжали, а оставленную резиденцию мыли и чистили.

Но и сами европейцы гигиеной не отличались. Культ чистоты они восприняли гораздо позже, в XIX в. – от китайцев (в тропическом климате грязь вела к опасным инфекциям). В общем-то, и раньше перед глазами западных граждан был пример более здорового образа жизни: русские ходили в баню не реже двух раз в неделю.

Но подобный обычай иноземные гости описывали как экзотический и «варварский». Даже смеялись над ним. Англичане указывали на свои поверья, что купание приводит к тяжёлым болезням, сокрушались, что частое мытьё «портит цвет лица» русских женщин.

Ни бань, ни ванн не было даже в королевских покоях. Вши и блохи множились в причёсках, под париками и считались вполне нормальным явлением. В Англии вошь называли «спутник джентльмена».

А во Франции уже в конце XVII в., в эпоху Людовика XIV, сборник правил хорошего тона поучал, что в гостях за столом не надо причёсываться, дабы не поделиться своими насекомыми с соседями. Тот же сборник наставлял кавалеров и дам, что не мешает хотя бы раз в день (!) помыть руки. А ещё лучше при этом сполоснуть и лицо.


Чума в Неаполе, 1656 год

Нечистоплотность и породила знаменитую французскую парфюмерию. Заглушая запахи пота и немытого тела, аристократы щедро поливались духами – они тогда напоминали крепкие одеколоны. А чтобы скрыть грязь, прыщи и угри, дамы обсыпали лицо, плечи и грудь толстенным слоем пудры. Увлекались и притираниями, кремами и эликсирами из самых сомнительных компонентов, нередко доводя себя до экзем и рожистого воспаления.

Кушали в Европе, как правило, руками. В нашей стране вилки употреблялись ещё со времён Киевской Руси, они найдены и при раскопках Москвы. В Италии вилки появились в конце XVI в., а во Франции внедрились лишь в XVIII в.

А кровати делались огромных размеров. В них укладывались муж, жена, дети, вместе с семьёй могли положить и гостя. А слуги и подмастерья ночевали на полу, вповалку.

И речь европейцев очень отличалась от изысканных оборотов, привычных нам по романам и фильмам. Так, один из мемуаристов передаёт диалог тогдашних аристократов. Герцог де Вандом интересуется: «Вы, наверное, примете сторону де Гиза, раз уж вы (непристойное слово)... его сестру?». На что маршал Бассомпьер отвечает: «Ничего подобного, я (непристойное слово)... всех ваших тёток, но это не значит, что я стал вас любить».

Что касается рыцарского отношения к дамам, то и эти представления перекочевали в наше сознание из романов XIX в. А в эпоху Возрождения германский поэт Реймер фон Цветтен рекомендовал мужьям «взять дубинку и вытянуть жену по спине, да посильнее, изо всей силы, чтобы она чувствовала своего господина и не злилась». Книга «О злых женщинах» учила, что «осёл, женщина и орех нуждаются в ударах».

Даже дворяне откровенно, за деньги, продавали красивых дочерей королям, принцам, аристократам. Подобные сделки считались не позорными, а крайне выгодными. Ведь любовница высокопоставленного лица открывала пути и к карьере, и к обогащению родных, её осыпали подарками. Но могли подарить другому, перепродать, отлупить.

Английский король Генрих VIII в приступах плохого настроения так избивал фавориток, что они на несколько недель «выходили из строя». А на простолюдинок нормы галантности вообще не распространялись. С ними обращались, как с предметом для пользования.

Хозяйство европейских стран оставалось преимущественно аграрным. Крестьяне составляли 90–95% населения. Крупных городов было мало — Париж (400 тыс. жителей), Лондон (200 тыс.), Рим (110 тыс.). Стокгольм, Копенгаген, Бристоль, Амстердам, Вена, Варшава – 20–40 тыс. жителей, а население большинства городов не превышало 5 тыс. Но характерной их чертой была грязь и скученность (до 1000 человек на гектар).

Дома втискивались в узкое пространство крепостных стен, их строили в 3–4 этажа, а ширина большинства улиц не превышала 2 метров. Кареты через них не проходили. Люди пробирались верхом, пешком, а богачей слуги носили в портшезах.

Даже в Париже была вымощена только одна улица, бульвар Соurs lа Rеinе являлся единственным местом прогулок знати, куда выбирались «себя показать». Прочие улицы не мостились, тротуаров не имели, и посреди каждой шла канава, куда прямо из окон выбрасывались отходы и выплёскивалось содержимое горшков (ведь в домах туалеты тоже отсутствовали). А земля в городе стоила дорого, и чтобы занимать меньшую площадь, второй этаж имел выступ над первым, третий над вторым, и улица напоминала тоннель, где не хватало света и воздуха, скапливались испарения от отбросов.

Путешественники, приближаясь к крупному городу, издалека ощущали смрад. Но горожане привыкали и не замечали его. Антисанитария нередко вызывала эпидемии. Оспа прокатывалась примерно раз в 5 лет. Наведывались и чума, дизентерия, малярия. Только одна из эпидемий, 1630–31 гг., унесла во Франции 1,5 млн жизней. В Турине, Венеции, Вероне, Милане вымерло от трети до половины жителей.

Детская смертность была очень высокой, из двух младенцев выживал один, остальные угасали от болезней, недоедания. А люди за 50 считались стариками. Они и вправду изнашивались – бедные от лишений, богатые от излишеств.

На всех дорогах и в городах свирепствовали разбойники. Их ряды пополняли разорившиеся дворяне, обнищавшие крестьяне, безработные наёмники. В Париже каждое утро подбирали по 15–20 ограбленных трупов. Но если бандитов (или мятежников) ловили, расправлялись безжалостно.

Публичные казни во всех европейских странах были частым и популярным зрелищем. Люди оставляли свои дела, приводили жён и детей. В толпе сновали разносчики, предлагая лакомства и напитки. Знатные господа и дамы арендовали окна и балконы ближайших домов, а в Англии для зрителей специально строили трибуны с платными местами.

Но к крови и смерти на Западе настолько привыкли, что для запугивания уголовных и политических преступников их оказывалось недостаточно. Изобретались как можно более мучительные расправы. По британским законам, за измену полагалась «квалифицированная казнь». Человека вешали, но не до смерти, вытаскивали из петли, вскрывали живот, отрезали половые органы, отрубали руки и ноги и под конец — голову.

В 1660 г. С. Пинс описывал: «Ходил на Чаринг-кросс смотреть, как там вешают, выпускают внутренности и четвертуют генерал-майора Харрисона. При этом он выглядел так бодро, как только возможно в подобном положении. Наконец с ним покончили и показали его голову и сердце народу – раздались громкие ликующие крики».

В той же Англии за другие преступления постепенно, по одной, ставили на грудь приговорённому гири, пока он не испустит дух. Во Франции, Германии и Швеции часто применяли колесование. Фальшивомонетчиков варили заживо в котле или лили расплавленный металл в горло. В Польше сажали преступников на кол, поджаривали в медном быке, подвешивали на крюке под ребро. В Италии проламывали череп колотушкой.

Обезглавливание и виселица были совсем уж обычным делом. Путешественник по Италии писал: «Мы видели вдоль дороги столько трупов повешенных, что путешествие становится неприятным». А в Англии вешали бродяг и мелких воришек, утащивших предметы на сумму от 5 пенсов и выше. Приговоры единолично выносил мировой судья, и в каждом городе в базарные дни вздергивали очередную партию провинившихся.

Вот и спрашивается, в каком отношении наша страна должна была «догонять» Европу? Правда, мне могут напомнить, что на Западе существовала система образования, университеты.

Но и тут стоит внести поправку – эти университеты очень отличались от нынешних учебных заведений. В них изучали богословие, юриспруденцию и в некоторых – медицину.

Естественных наук в университетах не было. Проходили, правда, физику. Но она (наука об устройстве природы) считалась гуманитарной, и зубрили её по Аристотелю.

А в результате университеты плодили пустых схоластов да судейских крючкотворов. Ну а медицина оставалась в зачаточном состоянии. Общепризнанными средствами от разных болезней считались кровопускания и слабительные. Безграмотным лечением уморили королей Франциска II, Людовика XIII, королеву Марго, кардинала Ришелье. А ведь их-то лечили лучшие врачи! Более совершенные учебные заведения начали появляться лишь на рубеже XVI–XVII вв. – школы иезуитов, ораторианцев, урсулинок. Там преподавалась уже и математика.

К области «науки» европейцы относили магию, алхимию, астрологию, демонологию. Впрочем, о какой образованности можно вести речь, если в 1600 г. в Риме сожгли Джордано Бруно, в 1616 г. запретили труд Коперника «Об обращении небесных тел», в 1633 г. Галилея заставили отречься от доказательств вращения Земли. Аналогичным образом в Женеве сожгли основоположника теории кровообращения Мигеля Сервета. Везалия за труд «О строении человеческого тела» уморили голодом в тюрьме.

И в это же время по всем западным странам увлечённо сжигали «ведьм». Пик жестокой вакханалии пришёлся отнюдь не на «тёмные» времена раннего Средневековья, а как раз на «блестящий» XVII в. Женщин отправляли на костры сотнями. Причём университеты активно поучаствовали в этом! Именно они давали «учёные» заключения о виновности «ведьм» и неплохо зарабатывали на подобных научных изысканиях.


А. М. Васнецов. Новгородский торг.

Что же касается России, то она в данную эпоху развивалась энергично и динамично. Её нередко посещали иностранные купцы, дипломаты. Они описывали «много больших и по-своему великолепных городов» (Олеарий), «многолюдных, красивой, своеобразной архитектуры» (Хуан Персидский). Отмечали «храмы, изящно и пышно разукрашенные» (Кампензе), восхищались: «Нельзя выразить, какая великолепная представляется картина, когда смотришь на эти блестящие главы, возносящиеся к небесам» (Лизек).

Русские города были куда более просторными, чем в Европе, при каждом доме имелись большие дворы с садами, с весны до осени они утопали в цветах и зелени.

Улицы были раза в три шире, чем на Западе. И не только в Москве, но и в других городах во избежание грязи их устилали брёвнами и мостили плоскими деревянными плахами. Русские мастера удостоились самых высоких оценок современников: «Города их богаты прилежными в разных родах мастерами» (Михалон Литвин). Существовали школы при монастырях и храмах – их устраивал ещё Иван Грозный.

Был городской транспорт, извозчики – вплоть до конца XVII в. иноземцы рассказывали о них как о диковинке: у них такого ещё не было. Не было у них и ямской почты, связывавшей между собой отдалённые районы. «На больших дорогах заведён хороший порядок. В разных местах держат особых крестьян, которые должны быть наготове с несколькими лошадьми (на 1 деревню приходится при этом лошадей 40–50 и более), чтобы по получении великокняжеского приказа они могли немедленно запрягать лошадей и спешить дальше» (Олеарий). От Москвы до Новгорода доезжали за 6 дней.

Путешественники сообщали о «множестве богатых деревень» (Адамс). «Земля вся хорошо засеяна хлебом, который жители везут в Москву в таком количестве, что это кажется удивительным. Каждое утро вы можете видеть от 700 до 800 саней, едущих туда с хлебом, а некоторые с рыбой» (Ченслер).

И жили-то русские очень неплохо. Все без исключения чужеземцы, побывавшие в России, рисовали картины чуть ли не сказочного благоденствия по сравнению с их родными странами!

Земля «изобилует пастбищами и отлично обработана... Коровьего масла очень много, как и всякого рода молочных продуктов, благодаря великому обилию у них животных, крупных и мелких» (Тьяполо). Упоминали «изобилие зерна и скота» (Перкамота), «обилие жизненных припасов, которые сделали бы честь даже самому роскошному столу» (Лизек).

И всё это было доступно каждому! «В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дёшевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать» (Хуан Персидский – очевидно, имея в виду раздачу милостыни). «Вообще во всей России вследствие плодородной почвы провиант очень дёшев» (Олеарий).

О дешевизне писали и Барбаро, Флетчер, Павел Алеппский, Маржерет, Контарини. Их поражало, что мясо настолько дёшево, что его даже продают не на вес, «а тушами или рубят на глазок». А кур и уток часто продавали сотнями или сороками.

Водились у народа и денежки. Крестьянки носили большие серебряные серьги (Флетчер, Брембах). Датчанин Роде сообщал, что «даже женщины скромного происхождения шьют наряд из тафты или дамаска и украшают его со всех сторон золотым или серебряным кружевом». Описывали московскую толпу, где «было много женщин, украшенных жемчугом и увешанных драгоценными каменьями» (Масса). Уж наверное, в толпе теснились не боярыни.

Мейерберг приходил к выводу: «В Москве такое изобилие всех вещей, необходимых для жизни, удобства и роскоши, да ещё получаемых по сходной цене, что ей нечего завидовать никакой стране в мире». А немецкий дипломат Гейс, рассуждая о «русском богатстве», констатировал: «А в Германии, пожалуй, и не поверили бы».

Конечно же, благосостояние обеспечивалось не климатом и не каким-то особенным плодородием. Куда уж было нашим северным краям до урожаев Европы! Богатство достигалось чрезвычайным трудолюбием и навыками крестьян, ремесленников.

Но достигалось и мудрой политикой правительства. Со времён Смуты Россия не знала катастрофических междоусобиц, опустошительных вражеских вторжений (восстание Разина по масштабам и последствиям не шло ни в какое сравнение с французской Фрондой или английской революцией).

Царская армия неизменно громила любых неприятелей – поляков, шведов, татар, персов, под Чигирином похоронила две турецких армии, под Албазином и Нерчинском остановила агрессию маньчжуров и китайцев.

Да и правительство не обирало народ. Все иноземные гости признают – налоги в России были куда ниже, чем за рубежом. Мало того, царь реально защищал подданных от притеснений и беззаконий. Самый распоследний холоп мог передать жалобу непосредственно государю!

Документы показывают, что властитель реагировал, вмешивался, оберегая «правду». А в результате народ не разорялся. Купцы, крестьяне, мастеровые имели возможность расширять свои хозяйства, поставить на ноги детей. Но от этого выигрывало и государство…

К слову сказать, и эпидемии случались гораздо реже, чем в «цивилизованной» Европе. «В России вообще народ здоровый и долговечный... мало слышали об эпидемических заболеваниях... встречаются здесь зачастую очень старые люди» (Олеарий).

А если уж продолжать сопоставление, то и крови лилось намного меньше. «Преступление крайне редко карается смертью» (Герберштейн); «Законы о преступниках и ворах противоположны английским. Нельзя повесить за первое преступление» (Ченслер). Казнили лишь за самые страшные преступления, причём смертные приговоры утверждались только в Москве – лично царём и Боярской думой. И уж таких садистских безумств, как массовые охоты на ведьм, наши предки не знали никогда…

Вот так рассыпаются байки о дикой и забитой Руси – и о просвещённой, изысканной Европе.

Впрочем, хочется оговориться: автор отнюдь не стремится опорочить и оскорбить западноевропейцев. У них имелись свои свершения, достижения и идеалы. Но не стоило бы, отдавая им должное, порочить русских.