April 4th, 2009

О Гинденбурге, Линусе Торвальдсе и Хазине.

 У Лиона Фейхтвангера в одном из его романов (Кажется «Доктор Лаутензак») есть один интересный эпизодический персонаж: старый камердинер президента Веймарской Германии маршала Гинденбурга. Этот камердинер, когда стриг и брил своего маршала, развлекал его своими рассказами о похождениях своего дедушки. Дедушка камердинера, судя по этим рассказам, был очень бывалый человек. И в войске Фридриха воевал, и торговал, и крестьянствовал. К тому же был очень сообразителен и за словом в карман не лез. И, по какому то странному совпадению, похождения дедушки камердинера всегда перекликались с текущей политической ситуацией в германском государстве. Чем и пользовался маршал Гинденбург. В своих разговорах он часто приводил аргументы из похождений камердинерского дедушки. Правда, без упоминаний последнего. В своей полемике маршалл зачастую пользовался дедушкиными афоризмами. И бывало, одной реплики бравого маршала хватало, чтобы навсегда похоронить карьеру политикана. Или очередную парламентскую идею.

С утра дойче бюргер, почитывая газету с отчётами о политике усмехался: Ну и даёт этот Гинденбург! Марта! Ты только посмотри! И откуда у старого аристократа такое знание народной жизни? Повезло Германии с президентом!

Так и правил этот старик - камердинер Германией с помощью Гинденбурга и своего дедушки лет десять.

Потом случилось неизбежное: старый камердинер, прислуживающий Гинденбургу ещё с подросткового возраста своего хозяина, помер. Старый маршал совсем осиротел без камердинера и рассказов о его дедушке. Он сразу как то потускнел. Речи его стали нудными и неинтересными. И дойче бюргер, читая утреннюю газету, негодовал: что полезного можно ждать от старого чурбана в такое трудное для Германии время, все предки которого со времён крестовых походов были только убийцами в мундирах?

И Гинденбург это и сам, похоже, стал понимать. И однажды старый аристократ без сопротивления уступил власть нахрапистому выскочке с усиками и косой чёлкой. И тихо скончался в своём имении. А история Германии круто повернулась.

К чему я всё это? А вот к чему.

Вы заметили, что наше правительство последнее время как то прониклось идеями валютных зон и золотого покрытия валют? (И даже наши банки стали принимать в залог золото). А так же идеей, что кризис – это всерьёз и надолго, и причина ему - противоречие между ролью доллара как мировой валюты и присвоением выгоды от его эмиссии узкой группой лиц, связанных с одной страной. Прониклось, если и не для практического использования, то хотя бы в качестве позиции для торгов на Г-20. Как бы в воздухе летало, вот и подхватили. Как гриппом заразиться. Не понятно от кого. Ну, непонятно это только для того, кто не следит за экономической полемикой в СМИ.  Прежде всего в интернет-СМИ.

 От Хазина! От кого же ещё? Его теория возникновения кризиса и борьбы с ним. Вернее, не только его, а Кобякова и Хазина. Кто из них больше внёс в теорию, я не знаю. Некоторые недоброжелатели Хазина утверждают, что Кобяков. Не буду спорить. Но любой практик знает, что много проще создать хороший продукт, чем убедить потребителя им пользоваться. А вот раскрутка продукта – теории возникновения кризиса – несомненная заслуга именно Хазина. Много он крови попортил и себе, и людям, пока не заразил своими идеями нашу  власть! Наши правители и рады бы подхватить какую ни будь другую теорию кризиса. Типа, в теории у Хазина многое не работает и не отражает реального течения кризиса. Но ведь у других и такой теории нет. И вообще никакой нет. На нобелевских корифеев надежды никакой. Все они получили свои премии как раз за то, что научно обосновали, что того, что сейчас происходит с мировой экономикой, не может быть в принципе. Вот и приходится довольствоваться тем, что есть. Естественно, без упоминания зловредного и в высшей степени не достойного славы автора теории. Что Хазина, судя по его репликам, чрезвычайно огорчает.

Не только он один такой. Слаб человек!

Вот и Линус Торвальдс как то сказал, отвечая на вопрос о своей всемирной славе: «Я теперь то понимаю, что по другому и не могло быть. Но я, если честно, ожидал другой славы. По моему, во мне ещё жив тот семнадцатилетний мерзавец, который всё ещё ждёт где то в подсознании, что во время моих выступлений на подиум будут выскакивать восхищённые девицы и швырять в меня своими трусиками». (Кстати: недавно прошла информация, что следующая версия после седьмой Виндоус будет называться Линдовс и будет основана на ядре Линукс. Не зря же Майкрософт билась за торговый знак «Линдовс» с какими то проходимцами, успевшими его запатентовать. Так что слава Линуса всерьёз и надолго.)

Евреи, между прочим, очень хорошо различают разницу между "управлять" и "царствовать". И хорошо понимают крепость власти над умами и бренность власти над телами. (Фейхтвангер во всех своих романах об этом хорошо написал). Евреи всегда стремились к первому, насколько было возможным.  
   Плохой из Хазина еврей! Не настоящий. Мало ему власти над умами. Не настоящая она какая то! Хочется повластвовать над телами. Он, похоже, до сих пор ещё надеется, что когда ни будь ему воздадут по заслугам и призовут во власть.

Нет в нём мудрости старого камердинера маршала Гинденбурга.

Кто сейчас хорошо отзывается о маршале Гинденбурге? И кто будет хорошо отзываться о Хазине, побудь он хоть пару лет министром экономики? 
  Всего помоями обольют!

А о камердинере первого президента Германии после его смерти хотя бы Фейхтвангер в своём романе доброжелательно написал.