bulochnikov

Кто такие ветераны Великой отечественной войны? Посчитаем: война закончилась в 1945 году. Добровольцем в армию можно было пойти с 17 лет. Если солдат зацепил краешек войны – призвался в январе 1945 то самому молодому ветерану сейчас 80 лет. Но тогда этих солдат никто за ветеранов не считал. Потому что других много было. «Самые» ветераны были 1917 года рождения. Им пришлось хуже всех. Они призвались на три года в 1936 году. (Тогда призывали с 19 лет) Отслужили положенное. Но их не демобилизовали, так как началась финская война. После которой их опять не демобилизовали. Ждали войну с немцами. Потом война с японцами. Начали их демобилизовывать - тех, которые дожили - в 1946 году. Вот это были настоящие ветераны! Я ещё застал таких. И даже кое кого знал лично. В живых их теперь уже не осталось…

Первое время после войны к ветеранам ВОВ относились ещё хуже, чем в последствии к ветеранам афганской и чеченских войн. Никто о них не заботился. И даже праздник такого «День победы», по сути не было. Это был обыкновенный рабочий день. Ситуация поменялась при Брежневе. Он сделал День победы выходным и начал вводить всё больше и больше льгот для ветеранов. По мере того, как количество их всё уменьшалось и уменьшалось естественным путём.

И началось…

В середине 60-х годов, когда ветераном стало быть выгодно, туда полезли всякие проходимцы. Герои ташкентского фронта. Для того, чтобы записали в ветераны, надо было кучу справок собрать. Снимать штаны – пулевые раны на заднице показывать. И комиссия с жирными харями их осматривала и решала: чирьи это или следы от пуль? Настоящим ветеранам это было противно. А вот тем, которые всю войну себе бронь от фронта выбивали, это дело было привычное. Вот они и поналезли, оттеснив настоящих боевых ветеранов. Я этот процесс сам наблюдал.

У меня был родственник. Он попал на фронт в 17 лет. И сразу в штрафбат. За то, что в уличной драке разбил череп обрезком трубы такому же как он. Насмерть. Буйный был. Причём и в старости. Призвать его не могли – возрастом не вышел. И ему предложили: или добровольно в штрафбат или лет 15 зоны. Он выбрал штрафбат.

Так вот. У него был орден славы третьей степени. Он работал на одном крупном московском заводе. Там в кадрах числилось около четырёхсот кавалеров орденов славы со всеми причитающимися льготами. Когда при Андропове их всех проверили, осталось всего трое. В том числе и мой родственник. Остальные оказались самозванцами. Такая вот пропорция между ветеранами и «ветеранами».

Ветераны этих «ветеранов» презирали.

Однако, именно их полюбил советский агитпроп. Они рассказывали про подвиги советского народа молодому поколению. С экранов телевизоров и в школах. Почему? А потому, что настоящих ветеранов нельзя было к детям подпускать. Сейчас поясню, что я имею ввиду:

Вот один пример. По телевизору его рассказал один наш известный артист, который стал артистом уже после войны, а не был фронтовым артистом:

Он был молодым лейтенантом. Двадцати лет не было. У него во взводе служили солдаты вдвое старше него. Но они звали его «батя».

Как то раз с церковной колокольни работал немецкий пулемёт. Артиллерии где то не было. Из батальона поступил приказ: подавить огневую точку!

Командир построил взвод и обрисовал задачу. Нужны были добровольцы. Один вызвался. Диалог:

- Батя! На «Славу» напишешь? (это означало: напишешь представление на орден Славы) Я сделаю.

Командир молчит.

- Батя! На «Славу» напишешь?

- Ты вначале сделай, потом условия ставь!

- Батя, я сделаю. На «Славу» напишешь?

- Сделаешь – напишу!

- Ну я пошёл, батя!

Через час пулемёт замолчал. Ещё через полчаса приходит солдат и бросает на стол затвор от пулемёта.

- Батя, я сделал.

Командиры на него скептически смотрят.

Тогда боец вынимает отрезанную голову из вещмешка и тоже аккуратно ставит её на стол. И надевает на неё немецкую пилотку.

- Посмотри, батя!

Командир ругается:

-Ты чего это мне принёс?! Убери это сейчас же!

- Батя, я что подумал: что ты мне не поверишь! Скажешь, что я снял затвор от брошенного пулемёта.

-Уноси сейчас же это! Чтобы я этого не видел!

- Батя, ты глянь! Кровь ещё не застыла. Свеженький!

- Уноси это сейчас же!

- Батя, я унесу, унесу. На «Славу» напиши, а, батя!

Ну как этого головореза к детям допускать? Он их научит родину любить…

Один известный командир партизанского отряда за голенищем сапога всегда носил финку, вдоль лезвия  которой было выгравировано его кредо: «Мёртвые не кусаются!»

Такой маааленький психологический штришок к портрету…

Пояснение: это мы их называли партизанами. А немцы называли бандитами. По современному – террористы.

Ещё типаж из фильма «Иди и смотри» Элема Климова. Кажется, по произведениям Василя Быкова. (Я сейчас намеренно пишу только широко известные факты. А то не поверят. Будут требовать ссылку на Викпедию.)

Мальчишка решил уйти к партизанам. Его инструктирует здоровенный грубый мужик:

- Наш батя – мировой мужик! С ним жить можно. Только близко не подходи – прибьёт. И далеко не отходи - догонит. И будешь жить! А вот комиссара бойся! Он как то проверял посты и нашёл одного бойца спящим. Так даже будить не стал. Ножом по горлу – и ушёл в свою землянку. И только под утро тревогу подняли.

Пояснение для штатских: сон на посту – преступление. Враг может одними ножами целую часть вырезать из-за заснувшего часового.

Оттуда же: этот мальчишка разговаривает с одной отрядной шлюшкой. Бывшей актрисой. Её эшелон разбомбили ещё в начале войны и она прибилась к партизанам.

Мальчишка: «А вот комиссар, (это который горло резал заснувшему часовому) настоящий герой!»

Девушка: «Ага, герой! Только во сне кричит и слёзы у него текут!»

Мальчишка: «Врёшь! Откуда ты знаешь?»

Девушка обрывает разговор: «Знаю, раз говорю!»

Такие люди тогда воевали…

Пояснение: Войну Василь Быков провёл в партизанском отряде. Ребёнком-подростком.

Опять из воспоминаний Василя Быкова.

Был у них в отряде один юный партизан. Всю его родню сожгли каратели. Воевал с 10 до 13 лет, пока его не убили. Геройски воевал. Любил пытать пленных немцев. А особенно полицаев. Пленных нельзя было с ним оставлять. Замучает до смерти, а если не успеет, то пристрелит. Разведка иногда пользовалась его услугами. Оставят связанного пленного в землянке с этим ребёночком, вот мальчонка к утру его и разговорит.

Теперь о том, как он погиб. На простреливаемой насквозь с обеих сторон полосе вдоль железной дороги лежал труп немца. У него на пальце сверкало кольцо. Этот мальчишка пополз под огнём к трупу. Попробовал снять кольцо. Оно не снималось. Бесстрашный партизан отрезал палец у трупа, сунул обрезок себе в рот и зубами сдёрнул кольцо. И пополз назад, держа кольцо во рту. На обратном пути его и подстрелил немецкий снайпер. Так его с этим кольцом во рту и похоронили.

Василь Быков пишет, что партизаны очень уважали храбрость. Храброму человеку многое могли простить. Но после смерти этого малолетнего отморозка все в отряде почувствовали какое то облегчение.

Далее писатель размышляет: «Я теперь думаю, что правильно, что этого мальчишку убили. Кем бы он стал в мирное время? А может быть – размышлял Василь Быков – назначили бы его пионером-героем. И было за что. Воевал он геройски. Совершенно был лишён инстинкта самосохранения. Сейчас бы на его примере учили бы детей родину любить.» (Это я пересказал рассказ писателя своими словами).

Когда партия поставила вопрос о воспитании молодого поколения в духе патриотизма на примерах героев войны, надо было срочно создать этих героев. Потому что ветераны для этого не годились. Вот их и подменили герои ташкентского фронта. Их знающий человек легко отличит. По тому, как они носят награды. И по самим наградам. Ветераны насилии награды плотно. Одной или двумя планками. Они наползали одна на другую и занимали мало места на груди. Это на парадном кителе. А на рабочем носили просто орденские планки. Так удобнее. А то и вовсе не носили.

У «ветеранов» награды расставлены широко. По всей груди. Чтобы иконостас получился во всю грудь. Так заметнее. И все награды круглые. Из круглых наград – медалей - ценили ветераны только медаль «За отвагу». Она белого цвета. Ну ещё немного медали «За взятие…» Будапешта, Берлина и т.д. Медаль «За боевые заслуги» считалась «писарской» наградой. Если какому то фронтовику её давали, то он стеснялся её носить.

А у «ветеранов» все медали жёлтого цвета. Юбилейные. 5 лет победы, 10 лет победы и т.д. Плюс другие юбилейные. За послевоенные годы могло накопиться десятка полтора жёлтых кругляшков. Целый иконостас получался. Если правильно развесить.

И что характерно, эти «ветераны», кажется, размножаются делением. Годы проходят, а на трибунах их меньше не становится.

Кстати, о трибунах и президиумах. Ещё один повод назначить «ветеранов» из героев ташкентского фронта. Надо же кого то в президиумы сажать. Ветеранов наши начальники боялись. Чёрт-те что могли натворить или сказать перед камерами. Вот и приходилось…

Несколько реальных историй, что могли натворить ветераны в тылу.

Отец рассказывал:

Особенно много случаев было, когда воинские эшелоны шли на восток после войны. Опасно было с ними ездить штатским. Штатских били. Один вагонный вор ночью полез в вещмешок к солдату в общем вагоне. Трофеи искал. Его заметил один бурят из солдат. И схватил его. Вор показал ему нож. Бурят громко завизжал на весь вагон. Солдаты повскакивали с полок. Схватили вора, открыли окно и вытолкнули его головой вниз на ходу из поезда. И полезли по полкам досыпать.

Приехали на одну забайкальскую станцию. Поезда встали. Надо было где то пожить, пока опять пойдут. Привокзальная гостиница стояла пустая. Но комендант туда никого не пускал. Приказа не было. Солдаты забили ему в задний проход ключи от дверей и бросили со второго этажа гостиницы в озеро. Уже было прохладно. На озере встал ледок. Этот комендант проломил ледок и барахтался, пока не утонул. Никто его не спасал. Солдаты заселились в гостиницу.

Милиция, как приходили в города воинские эшелоны, пряталась. Солдаты считали ментов тыловыми крысами и презирали. И солдаты везли с фронта много запрещённых предметов: трофеи, пистолеты и гранаты. Милиция и местные ВВ связываться с ними боялись. Да и было их мало. На наведение порядка на всём Транссибе явно не хватало.

А вот более поздний случай:

Одному безногому ветерану уже в конце 60х годов выделили инвалидную коляску на электрическом ходу с аккумуляторами. Ему пришло время ежегодной медкомиссии. На предмет проверки: может, его ноги уже отрасли и он незаконно получает пенсию за инвалидность? А главный хирург оказался сволочью. Всё заворачивал безногого инвалида: ЗАЙДИТЕ завтра, ЗАЙДИТЕ после трёх часов. Я сейчас занят и т д.

Инвалид оказался танкистом. По длинному коридору больницы разогнал свою коляску (а она весил килограмм сто без пассажира) и таранил главного хирурга. Сломал ему несколько рёбер и ключицу. Инвалида судили. Дали ему год условно с конфискацией орудия преступления – инвалидной коляски на электрическом ходу.

И такие случаи с ветеранами были типичными. Я их много знаю.

И как таких отморозков сажать в юбилейный президиум? Рядом с «дорогим и любимым»?

Вначале пускали ветеранов на юбилейные мероприятия, но потом перестали. Подвыпив, ветераны, случалось, начинали пиздить «ветеранов». Скандал в благородном деле воспитания юношества ни к чему.

Вот и заменили власти ветеранов на «ветеранов».

Молодое поколение глядит на них и что то не чувствует уважения к «героям». Чисто инстинктивно. Чувствуют фальш. На уровне интуиции. Вот и тянет их на мультяшных рембо.

А книжек настоящих ветеранов, причём таких, которые не ставили себе цель воспитывать молодое поколение, а просто писали, молодёжь не читает. Отвыкли от чтения. Да и мало правдивых книжек. Раз-два и обчёлся.

А для тех, кто интересуется настоящей войной, я бы порекомендовал А. Фадеева. «Разгром» и «Последний из удеге». Или Бабеля «Первая конная», но только журнальный вариант. А то в том двухтомнике, что есть у меня, сильно отредактировано. Убраны в частности эпизоды, где красные казнят евреев - белогвардейцев. Еврей Бабель смотрит на это. Ему это не нравится, но он не вмешивается. Эти сцены исключили. Так как «давно доказано», что еврей еврею друг, товарищ и брат, а тут Бабель такое пишет! Разлагающе влияет на неокрепшие умы. Вот цензура и поработала.

Это про гражданскую войну.

Ещё рекомендую «По ком звонит колокол» Хемингуэя. Это о работе диверсанта во время испанской войны. Тоже правдиво описывает.

А больше ничего и не знаю. К сожалению, вся советская военная проза сильно отлакирована в части характеров советских воинов из идеологических соображений.

А в постсоветских сочинениях тоже правды нет: сплошная чернуха и тоже из идеологических соображений.
   Можно было бы поговорить с ветеранами чеченских и афганской войн. Только настоящие ветераны не любят говорить о войне. Зареклись. Не понимают их штатские. Если говорить правду, то примут за трусов и подонков. А врать не хочется.